оно идеально подходит для шпионов. Корабли могут заходить сюда только с разрешения. – Она вздыхает. – Знаешь, на этой реке водятся призраки. Я их чувствую. В давние времена фейри отрубали людям головы и бросали в реку, и теперь я слышу, как шепчутся их души…
Меня бьет дрожь.
– Ох. – Я и сама почти слышу их шепот. – Не знала, что фейри когда-то жили рядом с людьми…
Тана слабо улыбается:
– О да, одно время они уживались друг с другом. – Она наклоняет ухо к воде, словно к чему-то прислушиваясь, и пожимает плечами. – Они назвали башню в честь древнего королевства фейри, Авалона. – Опять задумчиво улыбается. – Кое-где в Камелоте еще можно отыскать дороги и храмы, построенные давным-давно королем Пендрагоном[22]. При нем вокруг города возвели стены высотой в сотни футов. Тебя порадует, что несколько веков назад мы перестали вывешивать отрубленные головы на городских воротах. По крайней мере, почти наверняка перестали.
Я откашливаюсь:
– Рада это слышать.
Тана уже второй раз упоминает об отрубленных головах.
– История нашей академии началась, когда римляне захватили Британию. Скоро сама все узнаешь.
Мы проплываем мимо каменных зданий, уходящих ввысь, в утреннее небо. Ветер обдувает меня; я делаю еще глоток теплого чая и смотрю, как мы медленно приближаемся к белому мосту. Сердце трепещет. Уцелевшая мачта и высокая труба точно столкнутся с мостом.
Пока такая мысль ёрзает у меня в голове, мост с лязгом расходится посередине, его половины поднимаются в небо, освобождая проход для судна. Миновав мост, мы направляемся дальше на восток, где река разливается, превращаясь в зеркальное озеро. Вдалеке на берегу высится замок.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Камелот. Золотистые каменные башни скрываются в клочьях тумана. Часть замка вдается в озеро, тоже окутанное туманом.
– Башня Авалона, старейший замок Камелота, – шепчет Тана, указывая направо. – Во времена Артура Авалон захватили фейри во главе со злобной королевой Морганой. Сейчас она мертва – повержена Пендрагоном. Полторы тысячи лет Авалон был укрыт озерным туманом, и никто не мог его найти.
– А Мерлин тоже фейри?
– О да. Фейри были союзниками людей, но потом все изменилось.
Я поворачиваюсь снова взглянуть на Камелот, и у меня отвисает челюсть. Тана сказала, что замок называется Башня Авалона, но это целый город над рекой – с воротами, башенками и шпилями, соединенными высокими стенами. Камни поросли таким густым мхом, что стены словно сливаются с окружающим миром. Туман рассеивается. Рассветные солнечные лучи окрашивают золотистый камень розовым.
Судно скользит по узкому каналу к деревянному причалу. С главной палубы я слышу, как Рафаэль отдает команды экипажу. По одну сторону канала выстроились деревянные каркасные дома в стиле Тюдоров, по другую растут яблони.
Сквозь туманную дымку я различаю, что происходит вокруг: одни крепкие мужчины заняты погрузкой-разгрузкой, другие готовятся пришвартовать нас к причалу. В нос ударяет целый букет запахов: специи, яблоки, пот рабочих. Наконец клипер пришвартован, и я прикрываю глаза, благодаря бога за то, что мы на месте.
В тумане спускаюсь по трапу следом за Таной. Даже здесь, на твердой земле, я до сих пор чувствую качку.
Рафаэль в темном бушлате засовывает руки в карманы и, даже не взглянув на меня, ведет нас к каменной арке. Вивиан скользит рядом с ним. Но когда мы заходим в арку, она вдруг останавливается, преграждает мне дорогу и смотрит сверху вниз, склонив голову набок:
– Могу я взглянуть на твой паспорт?
– Зачем?
– Хочу посмотреть, что именно проверяют французские солдаты.
Я достаю документ из кожаной сумки. В нескольких местах на нем остались водяные разводы, но прочесть можно. Протягиваю паспорт Вивиан, она поворачивается и уходит. У нее за спиной разлетаются бумажные клочки.
Обрывки моего паспорта.
В панике я бросаюсь за ней:
– Ты что творишь?
Она поворачивается, хватает меня за горло и прижимает к стене:
– Не хочу видеть тебя здесь, – цедит она сквозь стиснутые зубы. – Ты слабая, импульсивная и угрожала донести на нас французским солдатам. Думаю, Рафаэль сделал неправильный выбор из-за твоего смазливого личика. Знаешь, как это бесит?
Я не отвечаю. Трудно это сделать, когда не можешь дышать.
– К счастью для меня, – продолжает Вивиан, – ты вряд ли переживешь даже первые недели тренировок. Там жестоко и опасно. Пендрагоны быстро прикончат тебя. Ты умрешь раньше, чем успеешь нас предать.
Она отпускает меня. Я хватаю ртом воздух, прижимая руки к сдавленному горлу. Если б Вивиан знала, что Рафаэль считает меня идиоткой… Но что-то мне подсказывает: оно и к лучшему. Пусть думает, что на моей стороне кто-то могущественный.
– Если не хочешь видеть меня здесь, то какого черта порвала паспорт? – хриплю я.
Вивиан выгибает бровь:
– Ты правда думаешь, что я позволю тебе сбежать? Теперь, когда ты можешь раскрыть наше местоположение? – Она по-прежнему преграждает мне путь. – Ты не уйдешь. И если я получу хоть малейший намек на то, что ты собираешься выкинуть еще один трюк – например, пригрозишь донести на нас, – тебе конец. Может, твой ужин окажется отравлен. Может, я перережу тебе горло во сне. Или просто разобью твою хорошенькую головку о камень. Поняла?
Вивиан стремительно уходит прочь по узким улочкам. У меня нет желания следовать за ней, но нет и выбора. Почти все деньги остались в спа-отеле во Франции. У меня больше нет паспорта. Без помощи кого-то могущественного я застряла в Камелоте надолго.
Я потираю шею, морщусь и догоняю остальных.
Рафаэль, похоже, ничего не заметил. Он выглядит спокойным, ведя нас по извилистым мощеным улочкам. По обе стороны теснятся деревянные и кирпичные дома, из труб вьются дымы.
Вся в крови и лохмотьях, с перепачканной спиной, я похожа на одну из беглянок, которых только что спасла. Только здесь, в Камелоте, никто не обращает на меня внимания. Кто все эти люди?
Вскоре аллея выходит на большую площадь, по булыжной мостовой мчатся конные экипажи. Это и есть место, где мне предстоит жить? Камелот? Не представляю, сколько я пробуду здесь и как выберусь. Маме будет меня очень не хватать. По крайней мере, ей будет не хватать приносимых мной денег и оплаты квартиры. Как она справится без меня? Наверное, пора ей жить самостоятельно… В любом случае, сейчас у меня нет выхода.
Ни книжных магазинов. Ни квартиры с одной спальней, которую мы делим с мамой, где она хлещет алкоголь. Нет худа без добра.
По пологому склону холма мы спускаемся к замку, который высится над озером Авалон. Отсюда видно, что Башня Авалона представляет собой огромное сооружение: несколько зданий в центре,
