я же о тебе ничего не знаю, — оперлась о стену, рядом с дверью, чтобы слышать дочь.
— А что хочешь знать?
— Для начала, кто ты?
— Тот, кто позаботится о вас с Мирой.
— И все?
— Мое имя и звания тебе ни о чем не скажут.
В поисковые системы Ману-ра не пускают без специального пропуска, я уже пыталась узнать хоть что-то об этой планете, самой отдаленной от Земли, но тщетно. Сухие факты и звание самой благополучной империи галактики. Немногочисленные туристы тоже говорили как под копирку: тепло, красиво, безопасно. То ли память им всем стирали, то ли пускали лишь на специально отведенные территории, где для них разыгрывались сценки якобы из жизни обычных манурцев.
— Может быть, сам расскажешь?
— Я все! — распаренный носик высунулся из ванной.
— Расскажу. Иначе, придумаешь себе такого! — подкатил глаза и раскрыл объятья для Миры.
— Чего придумаешь? — Мира с разбегу запрыгнула на манурца и устроилась на нем, как в кресле.
— Сказку! Что ж еще! — улыбнулся Анвар и достал свое мобильное устройство.
Чтобы лечь в капсулу, я немного подпрыгнула, упираясь на ладони. Матрас оказался не мягким, но очень упругим, поэтому, стоило прилечь, как мое тело расслабилось. Мира тут же перебралась ко мне, юркнула под руку, и, повернувшись на бок, мы приготовились слушать сказку.
Анвар сидел совсем близко, так что Мира могла держать его за руку. А я чуть не плакала от умиления. Ее крошечная ладошка в его огромной руке. Как же тяжело будет отпускать все это…
— Анвар! Где ты будешь спать? — иногда детская непосредственность ставила в тупик. Но сейчас и мне было интересно, где этот мужчина собрался ночевать.
— Я перевез свои вещи в соседнюю каюту. Эта для вас с мамой.
— Уууу, а я думала, мы будем жить вместе.
Ууу…я, если честно, тоже.
— У нас общий коридор. Можно считать, что вместе.
— А дальше выходить нельзя. Я помню! — важничала моя дочь.
— Вот и умница. Завтра обязательно проинструктируй маму. Она ведь все у нас с тобой проспала!
— Да, мам! Все завтра ладно? — зевнула и прикрыла глаза, — а пока я послушаю ска…
И засопела.
— Вот и сказке конец! — улыбнулась, глядя на спящего ангела, — у тебя одной заботой меньше. Поздравляю!
— Не думай, что для меня это сложно. На нашей планете дети рождаются нечасто. Общение с ними – слишком редкое удовольствие.
— То есть, тебе нравится все это? — я кивнула в сторону планшета с изображением зверя с длинными ушами. Наверное, какой-то манурский сказочный герой.
— Для тебя это странно?
Я пожала плечами.
— А для меня странно, что можно отказаться от такого чуда, — Анвар раскрыл свою ладонь, в которой покоилась ладошка Миры и легонько погладил ее большим пальцем. — Ее отец…он ведь жив?
Сложно было выдержать этот взгляд напротив. И солгать тоже было сложно. Как и говорить на эту тему.
— Если бы он умер, уверен, ты дала бы ей отчество, его фамилию. А так…— он говорил спокойно, не обвиняя и не стараясь залезть в душу. Будто рассуждал вслух, ожидая от меня подтверждения своих выводов.
— Анвар…
Можно было не продолжать. Он и без слов понял, что должен остановиться. Эту тему я не готова была обсуждать даже спустя столько лет. Слишком больно было сначала, и слишком пусто сейчас.
— Для простого попутчика ты слишком много знаешь, — не стала отрицать то, что было очевидно. Впрочем, он и не был простым попутчиком.
— Спокойной ночи, Мила-я.
Разговор не задался. Никто из нас не захотел продолжать: я молчала о своем прошлом, он не говорил о настоящем. Что ж, наверное, оно и к лучшему.
— Спокойной ночи.
Анвар положил ручку Миры к ее груди, и я обняла малышку крепче. Капсула тихонечко завибрировала, выпуская невысокие бортики по периметру, и над нами образовался прозрачный едва светящийся купол. Запахло озоном и мягкие волны побежали по телу, расслабляя и убаюкивая.
5. Я готова к безумию?
Стоило манурцу покинуть комнату, как моя ломка вернулась. Сначала это было похоже на нетерпеливое ожидание. Что-то похожее я чувствовала, пока мылась в душе. И это прошло лишь с приходом Анвара. Что же, и сейчас, чтобы расслабиться и спокойно уснуть мне нужен он?
Я пялилась в темноту, где уже через минуту отчетливо видела дверь, но он не возвращался. Да и зачем? Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и он ушел в другую каюту. Ушел! В другую каюту! И не собирался возвращаться!
Потом я зачем-то мысленно звала его, чувствуя себя полной дурой, ведь я совершенно точно не умела передавать мысли на расстоянии.
Следующие полчаса я снова выдумывала повод пойти к нему в каюту, и идея еще раз обсудить вопросы безопасности казалась самой правильной и не выглядящей как навязывание.
Но все это оказалось легким помешательством на фоне того, что стало происходить со мной после.
Сначала легкое, почти незаметное желание, которое легко отходило на второй план, стоило подумать о чем-то другом, через час уже довлело надо мной, вынуждая сжимать бедра сильнее.
Я отпустила Миру и повернулась на другой бок, надеясь, что хотя бы так смогу уснуть. Но стоило закрыть глаза, как я чувствовала губы манурца на своей шее, его горячий язык, оставляющий влажный след на ключице, и руки, жадно сжимающие мои ягодицы.
Решив, что пытаться усмирить вожделеющее тело, уговорами не удастся, я решила уединиться в душе. Надеюсь, на меня так космос воздействует, а не его эти золотые всполохи в глазах. «Наши солнца встретились» — вспомнила его слова. Так ведь только в сказках бывает. Красивые слова. А сияние…Сияние – обычная физиология. Всему должно быть научное объяснение.
Стоило сесть, как часть борта капсулы опустилась вниз, давая возможность легко из нее выйти. Привыкшими к темноте глазами я легко нашла свой чемодан, открыла его и рукой нащупала своего спасителя, с которым часто коротала время одинокими ночами.
Заводить настоящего любовника даже мысли не было. Лечь в постель я могла лишь с тем, кто мне очень нравился, но привязываться к мужчине слишком боялась. Обжегшись раз, теперь я избегала любых близких контактов с противоположным полом. Другое дело игрушка. Без чувств, без страданий. Только секс и ничего кроме секса!
Войдя в ванную комнату, поставила фаллос у
