раковины, сняла пижамные штаны и, увидев свое отражение замерла.
Молодая женщина с длинными русыми волосами, еще немного влажными и от того лежащими волнистыми прядями на плечах. Хорошая фигура с аппетитными формами, которые в первую очередь нравятся мне самой, хоть и не соответствуют канонам красоты, принятым на Земле. Приподняла рубашку, повернулась боком и отметила круглую задницу торчком. Да ради такой люди под нож ложатся, а тут своя! Она достойна, чтобы ею восхищались ,чтобы ее шлепали и кусали. Покушались на нее, в конце концов! А не только ходить в удобном хлопковом белье!
Избавлюсь от него прямо сейчас!
Во мне проснулась какая-то непривычная я. Я прежняя, которая сгинула под завалами тяжелых переживаний. И теперь, почувствовав, что мир состоит не только из мужчин-мудаков, я была готова еще раз попытаться открыться, поверить и, возможно, даже полюбить.
Сняла трусики и бросила их поверх силиконового друга.
— Ваши времена прошли, ребята!
Подняла урну и смахнула рукой устаревший хлам.
В отражении заметила коварный взгляд. Блестящие глаза, пухлые губы, чуть приоткрытый рот.
Я готова к безумию?
Положила ладонь на лобок и скользнула глубже. Готова, черт возьми! Как же я готова!
Посмотрела в отражение на свое светящееся от возбуждения лицо, прикусила губу, будто соблазняя саму себя, а после провела по ней пальцем, увлажненным моими соками. Лучший афродизиак.
Достаточно одиночества!
Тихо вышла из ванной. На цыпочках подошла к капсуле, проверить, спит ли дочь, и, не давая себе шанса передумать, вышла в коридор.
Полоска тусклого света на полу служила маяком, дверь комнаты манурца была приоткрыта. Оставил, чтобы контролировать происходящее снаружи? Или ждал… знал, что захочу прийти.
Став у самого порога, я замерла. Волнение и азарт разогнали мое сердце до немыслимой скорости. Всего один шаг отделял меня от новой жизни. Я должна попробовать! Нельзя же вечно прятаться от мужчин. А этот – лучший из тех, ради кого можно было бы и рискнуть влюбиться.
Все! Хватит мяться! Наверняка, он уже услышал, что я здесь.
Толкнула невесомое полотно двери и увидела пустую комнату. Сфера размером с яблоко, тускло освещала пространство, но этого было достаточно, чтобы понять: его здесь нет.
Я вошла внутрь и осмотрелась. Комната, не похожая на нашу: небольшая кровать, столик и узкий высокий шкаф, чуть выпирающий из стены. Почему-то подумалось, что это комната для персонала. Слишком уж скромно все, хотя и в личной каюте Анвара роскоши в привычном понимании этого слова не обнаружилось.
За дверью, подсвеченной синей лампой датчика, слышался шум воды. Вот он где. Что ж, манурец, один – один.
Едва дыша от волнения, трясущимися пальцами я взялась за дверную ручку и прокрутила ее. Яркий свет на секунду лишил зрения, и, пока я жмурилась, легкий пар приятно окатил лицо.
Шум воды тут же прекратился и от тишины в ушах зазвенело. Я открыла глаза и увидела ЕГО.
Совершенно нагое, влажно тело, увитое плавными изгибами выпирающих мышц. Дорожки воды, скатывающиеся вниз и блестящие от внутреннего сияния манурца. Мокрые волосы, красиво лежащие на плечах и скрывающие часть лица. Чуть слипшиеся от воды ресницы, придающие горящему взгляду еще большую выразительность.
Теперь он был без перевязи, и штаны больше не скрывали красоты его мощных длинных ног и упругости ягодиц. Он стоял полубоком, обмотанный полотенцем, которое уже почти растаяло, открывая вид на более интимные детали. Которые приводили в восхищение, смущали и пугали одновременно.
Кажется, я погорячилась. Потому что ВОТ ЭТО слишком даже для такой голодной до секса женщины как я.
— Я…— замычала, растерявшись и не зная, что говорить, а тем более делать. Я представляла себе все это по-другому. Вернее, никак не представляла. Мне просто захотелось к нему, но я даже не могла вообразить «масштабов». Хотя, должна была. Мальчик-то он не маленький, — не могла уснуть.
Анвар потянулся за следующим полотенцем, которым промокнул волосы на голове. Третье испарилось вместе с водой на груди.
Все это время он смотрел на меня и молчал, а я как завороженная наблюдала за ним. Не двигаясь, не дыша, не думая ни о чем.
Толстый член на глазах наливался кровью, становился плотнее, длиннее, поднимался выше и выше. Во рту пересохло, а вот между ног стало так влажно, что казалось вся внутренняя часть бедер блестит от смазки.
Отбросив частички нерастворенного полотенца, Анвар медленно подошел ко мне и запустил руки в волосы.
«Как дышать? Господи! Напомни мне, как это делается!» — стучало в моей голове, пока длинные сильные пальцы массировали кожу головы.
Он смотрел мне в глаза, и чтобы видеть его, мне приходилось запрокидывать голову назад.
— Я рад, что между мной и им ты выбрала меня.
Я нахмурилась, не понимая, о чем он, но стоило ему немного податься бедрами вперед, чтобы его член коснулся моего живота, пусть и через тонкую ткань рубашки, поняла.
— Он был верен мне. Не предавал. Это были его лучшие качества, — я говорила это и искала в глазах напротив понимания, — но сегодня я подумала, что хочу большего.
— И решила воспользоваться мной? — по-доброму улыбнулся и, сжав мои волосы, прошептал прямо в губы, — я к твоим услугам, Мила-я.
Его поцелуй из легкого в миг превратился во властный, захватнический. Обжигающие влажные губы накрывали мои, лишая возможности ответить. Язык настойчиво проникал в мой рот, дразнил, жалил, ласкал, и от такого натиска я теряла остатки разума.
Крупная ладонь фиксировала мой подбородок, не давая ни шанса, чтобы отстраниться. Я задыхалась от нехватки кислорода и переизбытка страсти, пока пухлые жадные губы манурского мужчины буквально выпивали мои жалкие стоны.
Когда сил в ногах почти не осталось, Анвар снова будто мысли мои прочел. Подхватил под бедра и усадил на высокую столешницу у раковины. Я жадно хватала прохладный влажный воздух, пока он глазами, полными похоти смотрел на соски, торчащие из-под тонкого атласа.
— Давай снимем это! — его голос тоже чуть охрип, но не только это выдавало чрезмерное возбуждение.
Его член пружинил, стоило им коснуться моих разведенных в стороны бедер.
Взявшись за низ пижамной рубашки, Анвар вздернул ее, остановившись у лица. Осторожно, чтобы застегнутые пуговицы не оцарапали лицо, он окончательно освободил меня от одежды и отбросил рубашку.
— Мила…— зарычал, сжимая груди в ладонях. Полная тройка отлично разместилась в его руках, будто именно для него была создана.
Смяв мягкие железы, он собрал их вместе и лизнул ложбинку. Вид его красного длинного языка возбуждал не меньше члена,
