входу.
Мы оба замерли, и я судорожно сглотнула. Сколько же самообладания было в нем, потому что он не сдвинулся ни на сантиметр, исполняя мое желание.
— Не бойся меня, Мила-я, — выдохнул прямо в ушко, прикусывая мочку.
И я стала медленно опускаться, насаживая себя на огромный и до безумия красивый мужской орган. Непривычное чувство распирания заставляло приливать ко влагалищу еще больше крови. Смазка уже текла по бедрам, делая проникновение более приятным. Твердый орган внутри меня пробуждал чувственные точки, о существовании которых я даже не догадывалась.
Моей глубины не хватило, чтобы вобрать его полностью. И как только он достиг предела, ладони звонко шлепнули по моей заднице и по-звериному сжали ягодицы, вынуждая замереть.
— Не двигайся, — глухо сказал Анвар, подталкивая меня ближе к себе, — сожми его.
Я послушно напрягла мышцы и сжала пульсирующий член внутри своего лона. От приятных ощущений закололо внизу живота, и я поджала ягодицы.
— Да, моя девочка, сжимай сего. Умница.
Он сминал мою задницу в ритм сокращений моего влагалища. Лобок терся о густую поросль волос внизу его живота, и спустя несколько таких движений меня уже уносило в пучину оргазма. Он кончил следом за мной, прижав мое размякшее тело к себе, и снова что-то шептал на манурском.
Звездочки в глазах стали пропадать лишь тогда, когда я почувствовала на себе струйки прохладной воды. Анвар вымыл меня под душем, одел в пижамную рубашку и пальцами пригладил волосы, приводя в более-менее приличный вид. Я же могла только блаженно улыбаться и иногда поглядывать на свою дурацкую улыбку в отражении.
— Теперь спать, Мила. Тебе нужно отдохнуть, завтра прибываем.
Я открыла глаза и поняла, что уже нахожусь в капсуле рядом с Мирой.
— Не уходи…— прошептала в темноту, держа за руку своего мужчину.
Он сжал мои пальцы и сел на диван, прямо у капсулы.
— Теперь не уйду…
6. Как красиво!
Спала в ту ночь я так крепко, что даже не слышала, как проснулась Мира. Помню только легкий поцелуй Анвара и его слова, о том, что ему нужно готовиться к прибытию. Кажется, это было уже под утро. Хотя, в космосе понятия утро и ночи очень смазаны. Все обычно ориентируются на режим планеты, на которую летят.
— Ну наконец-то! — дочь театрально подкатила глаза, — я думала, ты проспишь до самого Ману-ра.
— И тебе доброго утра, дочь. Давно встала?
— Не очень. Смотри!
Девочка протянула блокнот с зарисовками, открытый на нужной странице. Я ожидала увидеть там сказочных чудищ, героев манурских эпосов в перевязи, подобной той, что носил Анвар, но увидела его самого. Держащего нас с Мирой за руки.
Мы выглядели как счастливая семья, собирающаяся в путешествие: шаттл, чемоданы и улыбки…
— Мира, девочка моя…— начала я, пытаясь подобрать правильные слова.
— Мам, ну перестань! — возмутилась дочь, вырывая из рук блокнот. Она лучше меня знала, что я хочу сказать ей, — поэтому у меня и нет папы!
Я рвано вдохнула, прикрыв глаза. Раз…Два…Три…
Интересно, когда я расскажу ей всю правду об ее отце, мне станет легче?
Скорее нет. Еще и Мире от таких подробностей будет только больнее. Кому захочется узнать, что самый родной человек холодно и уверенно отказался от него?
— Я умываться, — решила сменить тему. К тому же, очень хотелось скорее позавтракать. Несколько суток на инъекционных смесях не могли заменить ароматной чашки кофе с молоком.
— Угу, — не отрываясь от рисунка промычала Мира.
Спрыгнув с капсулы на пол, я почувствовала легкое жжение между ног, и тут же раскраснелась, вспоминая подробности вчерашней ночи.
— Мам? — тихий голосок дочери заставил напрячься, — что это у тебя?
Я прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что со мной может быть не так. Рубашку на меня манурец надел. Перед этим даже в душе вымыл, значит, следы стер. Засосов тоже вроде не оставлял. Трусы и те натянуть успел. Что еще?
Мира забралась ногами на диван и потянулась к моему лицу.
— Как краси-иво! — сказала с придыханием, ведя пальчиком по коже.
Так…Я проснулась как раз на этом боку. Может быть отлежала, и теперь на щеке отпечаток ладони?
— Как у Анвара! — продолжила дочь, а у меня внутри все оборвалось. Не может быть такого!
Ноги пружинили, будто вместо коленей были металлические спиральки. Не чувствуя себя, я еле доплелась до ванной. С закрытыми глазами подошла к зеркалу и медленно открыла. На левом виске сияла золотом маленькая извилистая линия.
Святые гены! Какого дьявола?!
Провела по линии пальцами и заметила, как та стала бледнее. Посмотрела на пальцы – следов не осталось. Опять взглянула на отражение, и на моих глазах снова начало проявляться золото.
Сердце до боли сжалось. Что все это значит?
Открыла кран на полную, набрала в ладони холодной воды и окатила лицо.
Не исчезла.
Открыла горячую, подставила висок прямо под струю и снова посмотрела в зеркало.
На месте.
Что он сделал со мной?
Сердце больно закололо. Надо успокоиться. Подышать. Позавтракать. И потом уже разобраться, в чем дело.
Изображая спокойствие, вышла к Мире. Переоделась сама, помогла выбрать одежду дочери, заплела ей волосы и предложила позавтракать.
— Сашер-до просил сообщить ему, когда будем готовы.
Мира связалась с нашим помощником по станции и тоном доброй хозяйки распорядилась нести завтрак.
Пока ждали, сидела как на иголках. Мира пересказывала историю, которую слушала вчера, и возмущалась, что так быстро уснула, не дослушав сказку Анвара. Я рассеянно кивала и искренне пыталась вовлечься в разговор, но мысли были только о метке.
Сашер-до коротко постучал в дверь и тут же каюта наполнилась ароматом какао.
— Звезды благоволят, Солнца одобряют! — улыбнулся нам и подкатил небольшой круглый столик, заставленный разными блюдами. Ни одно из них я не могла назвать, потому что ничего подобного раньше не видела. Лишь по запаху могла сказать, что там было нечто напоминающее кашу на молоке, варенье и что-то сливочное.
Подавая приборы, помощник внезапно замер и улыбнулся, скромно опустив глаза.
— Поздравлю, рэя Мила.
— С чем?
Непонимающий взгляд мазнул по метке и снова опустился в пол. Сашер-до смутился, суетливо завозился с салфетками.
— С чем? — надавила я.
— С чем? — удивилась Мира.
Двух пар глаз – любознательных и сканирующих он не выдержал.
— С прибытием на Ману-р. Мы ведь почти на месте, — нашелся мужчина, и
