обошлось без беременности, иначе бы я себе этого вообще не простил. Не знаю, что бы тогда делал. Но точно ни на шаг не отпустил и разбился бы в лепешку, но нашел способ спасти ее.
Но сейчас даже без беременности все сложно. Если хоть кто-то узнает, что она моя истинная — ей не жить. Для этого здесь Виола — чтобы отвести глаза, чтобы выгадать время, защитить Эйви.
С ней рядом или без нее я уничтожу демонов. Хотя бы в отместку за то, что ей уже пришлось пережить из-за Вейна. И ее непутевого братца.
Мысль о Вите заставляет вернуться к делам. Подхожу к одному из шкафов. Список генералов, которым я доверяю. После Фавиуса непременно всех проверю. Но одному я доверяю больше, чем себе. Можно устроить их встречу с Эйви. Конечно, давить на нее не буду, все должно быть взаимно. Но кто знает, возможно, генерал сможет найти ключик к сердцу Эйви…
Поднимаю с пола сметенные мной чернильницу с пером и лист с бумагой. Сажусь за стол — пишу письмо генералу, ставлю подпись, но не запечатываю.
Постоянная борьба с драконом выматывает. Откидываюсь в кресле, закрываю глаза и под тихое потрескивание дров в камине погружаюсь в вязкую сеть сновидений.
Иду по гравийной дорожке в парке. Зелень деревьев перемежается с золотистыми солнечными лучами и сливается в набор размытых пятен. Просто потому, что они мне неинтересны. Все мое внимание сосредоточено на другом — на Эйви.
Она сидит на скамейке спиной ко мне. Ее длинные волнистые волосы рассыпаны по плечам и поблескивают в лучах солнца. Так и хочется взять их и пропустить сквозь пальцы, зарыться в них руками, сжать и, откинув голову Эйви, коснуться губами ее сладкой белоснежной шейки. И обязательно услышать ее тихий рваный вздох, почувствовать мурашки, которые пробегут по ее телу.
Иду к ней, но чувствую все нарастающее волнение и тревогу. Эйви чуть поворачивает голову, и на ее лице расцветает улыбка. Чистая, искренняя, та самая, за которую я готов жизнь отдать, только бы видеть ее почаще.
Но моя малышка смотрит не на меня, а куда-то вглубь парка. Сколько я ни пытаюсь разглядеть человека, который идет оттуда, у меня не получается. Как будто на нем заклинание отвода глаз.
Но то, что происходит дальше, разбивает меня на осколки. Мне кажется, что я перестаю существовать от того, насколько мне больно.
Эйви поворачивается целиком — на ее руках малыш, которого она только что кормила. Ребенок Эйви и… не мой. Тот, что вышел из парка, ласково берет ребенка на руки и прижимает к себе.
Рык дракона оглушает, наполняя отчаянием всего меня. Каждую частичку моего тела.
Просыпаюсь и понимаю, что руки уже покрыты чешуей, а пальцы удлинились и стали когтистыми. Передо мной на столе лежит письмо генералу… Хватаю его, комкаю и бросаю в камин.
Глава 11. В дороге
Мы действительно собираемся стремительно. Иллидия и Эдгарн покидают лавку чуть раньше, но дают мне артефакт связи, который, по словам Иллидии, улучшила она сама, и который должен давать нам возможность беспрепятственно общаться на любом расстоянии.
Джеральд толком ничего не объясняет своему отцу, но тот, похоже, уже привык к этому, потому что даже вопросов не задает.
— Леди Эйвиола, — окликает он меня перед выходом, — позвольте мне оставить ваши артефакты себе. Я чем больше к ним присматриваюсь, тем интереснее они мне становятся. Доставьте старику удовольствие поразгадывать загадки и потренировать голову.
— Не ведись, — с улыбкой шепчет мне Джер. — Вероятность наступления его старости почти такая же, как моя жениться на тебе.
— То есть очень вероятно? — прищуриваюсь, глядя на него.
— То есть почти невозможно, — усмехается он.
— Конечно, оставляйте, — с улыбкой отвечаю я Йозефу. — Я себе еще сделаю.
Эльф широко улыбается и машет нам рукой.
— Но не известно когда, — ставит меня перед фактом Джеральд, когда мы все, включая Вергену и лекаря, выходим на улицу. — Я не шутил, когда говорил, что мы выезжаем срочно.
— Да я уже поняла, — еле поспевая за ним, пыхчу я. — У нас еще Тормен в гостинице, я бы не хотела без него уезжать.
Джеральд останавливается, о чем-то думает, а потом командует:
— Вергена, берешь господина Гордона, идете и собираете все самое необходимое из лечебных принадлежностей, потом за Торменом, — потерев лоб, добавляет: — А еще наденешь платье госпожи Эйвиолы, и все вместе, втроем поедете на вашем экипаже отдельно. Если что-то, поручаю тебе защиту господина Гордона.
Лекарь опешил от такого поворота событий и только медленно моргал все расширяющимися глазами, переводя взгляд между нами троими.
Вергена кратко кивнула, взяла лекаря под руку и повела к ближайшему переулку. А Джеральд потащил меня в противоположном направлении.
— Может, ты мне все же расскажешь, в чем дело? — нервно спрашиваю я.
Сердце колотится как бешеное, но непонятно, от чего: то ли от волнения, то ли от быстрой ходьбы. А, может, и от того, и от другого.
— Началась большая игра, — был краткий ответ перед тем, как меня запихнули в невзрачный экипаж с твердыми диванчиками. — И ставки в ней слишком высоки.
Я сажусь и пытаюсь подложить под себя побольше складок, чтобы было хоть чуть мягче.
— У Сайтона научился? — язвлю я, хотя понимаю, что воспоминание о Сайтоне ранят.
— М? — отвлекаясь от окна, наконец, смотрит на меня Джеральд.
— Забудь, — отмахиваюсь я. — Нам до самой столицы ехать в этом?
Такие экипажи выбирают чаще всего для внутригородских перемещений. Для междугородних — только те, у кого сильная напряженка с деньгами. Я сама не один раз на таком ездила, пока не вышла замуж. Но тогда я не была беременна и не переживала, что тряска может плохо сказаться на моем малыше.
— Нет, — Джеральд снова выглядывает в окно. — На следующей станции возьмем нормальный экипаж. Но сейчас придется потерпеть.
— Что вообще за спешка и скрытность? — хмурюсь я, подпрыгивая на очередной кочке и цепляясь за дверцу экипажа.
— Ваш лекарь, — кратко отвечает Джеральд. — Он не просто так пропал. Он ушел, а потом от него избавились. Его тело нашли пару часов назад.
Чувствую, как холодок пробегает по телу, а к горлу подступает тошнота. Очень странно слышать такое о человеке, которого пару дней назад видел живым и вполне здоровым. Но еще хуже понимать, что он не просто так ушел. Он ушел, унеся с собой знание о моем положении. И уже наверняка кто-то в курсе. Горгулья задница!
— Ты же понимаешь, что теперь под угрозой? — жестко смотрит на меня
