день? Хорошо, не каждый день. Но все равно часто.
И если мне придется находиться там полгода, то мой маленький, но растущий секрет, перестанет быть для него секретом. А к этому я пока не готова.
Закусываю губу и понимаю, что весь мой запал исчез. Теперь надо как-то сказать Иллидии об этом. И, наверное, даже плевать, что я буду выглядеть глупо. Открываю рот, чтобы отказаться, но она оказывается еще более проницательной, чем я ожидаю:
— Только не говорите, что встреча с Правителем вас смущает, — она тянется и берет меня за руку. — Не думаю, что он такой уж страшный, даже если дракон. Знаете, я сама замужем за тем еще невыносимым ящером. К тому же, вам не придется с ним лично общаться. Я вас просто познакомлю, скажу, чтобы вас разместили в академии и все.
Грустно усмехаюсь. Это было бы замечательно и безопасно, если бы мы УЖЕ не были знакомы. Более, чем близко. Но это не остановило его от того, чтобы оставить меня и разорвать брак.
— Не в этом дело, леди Иллидия… — я сжимаю пальцами платье. — Мне кажется, вы ищете профессионала. Или хотя бы того, кто разбирается и имеет опыт. У меня нет образования и особого опыта.
— Зато у вас есть интуиция и чувствование артефактов, — отвечает она. — И умение экспериментировать. Вполне успешно.
Иллидия ободряюще улыбается. Действительно же это потрясающая возможность для меня. У меня не было возможности учиться в юности, так почему не сделать это сейчас? Потому что там Сайтон.
— И потом, если вы добились таких результатов, то что же будет, если вы получите достойное своему дару образование? — продолжает Иллидия. — Возможно, получится устроить для вас посещение лекций и практических занятий.
Я смотрю на камин и задумчиво перебираю складки на платье. Иллидия не давит, просто предлагает. После моего поспешного согласия она дает мне возможность хорошо обдумать. А подумать есть над чем.
Сайтон сказал, что я могу строить свою жизнь сама. И если вдруг что, то он меня поддержит. Чем же работа или обучение в академии хуже замужества? Мне нужно вставать на ноги, мне есть для кого это делать.
Еще надо решить с Джеральдом и всей этой историей о том, что я его невеста. Просто так объявить: «Милый, я уезжаю в столицу, не скучай!» — странно. Нет, не для него, для других, которые верят в наше обручение. Я уеду, а ему объяснять отцу про коварную невесту, которая еще и беременна его внуком.
— Хорошо, леди Иллидия, — я сдаюсь под напором аргументов и понимания, что лучше для меня и моего ребенка. — Но мне нужно обсудить это все с моим… женихом.
— О! Так вы обручены, — Иллидия задумывается, прикладывает палец к губам, а потом говорит: — Но если причина вашего отказа будет только в том, что ваш жених против, то с ним может поговорить Эдгарн. Он хорошо умеет убеждать, правда, своими методами.
В глазах Иллидии сверкает хитрый огонек. Мне даже интересно, что за методы у этого представительного мужчины, что даже ее они забавляют. Иллидия встает, заканчивая разговор, подмигивает и выходит из мастерской, оставляя меня одну.
Закрываю глаза и мысленно готовлюсь к тому, что буду уговаривать Джеральда, убеждать, что имею полное право решать за себя сама, поэтому перечисляю мысленно аргументы.
Когда выхожу в торговый зал, первым делом наталкиваюсь на очень серьезного и обеспокоенного Джеральда. Иллидия уже ему что-то сказала? Так будет сложнее что-то придумать. Отчего-то мне очень волнительно. Как будто от этого решения зависит моя судьба.
— Джеральд, я… — набрав воздух в легкие, начинаю я.
— Леди Эйвиола, — перебивает он меня. — Мы срочно отправляемся в столицу. За вещами возвращаться некогда. Их вам привезут позже.
— Ну вот и прекрасно! — восклицает Иллидия. — Значит, это судьба!
Глава 10. Сайтон. Сон
С громким рычанием сметаю все со своего стола. Пара листов отлетают в камин, мгновенно вспыхивают, и воздух наполняется запахом жженой бумаги.
Не могу поверить, что Фавиус мог предать! Лекарь, служивший еще у моего отца, тот, кому я доверял свое здоровье и, главное, здоровье Эйви. Он мог видеть метку моей малышки, а, значит, если успел передать информацию кому-то, то Эйви найдут в этом чертовом доме.
Охрана, выставленная в нескольких точках неподалеку от домика, донесла, что, когда в доме начался кипишь, они тоже включились в поиски и нашли лекаря. Точнее, то, что от него оставили дикие животные.
Проблема оказалась в том, что он успел пересечь охранный периметр, который защищал только от входа, а не от выхода. Вот этот червяк и просочился, а уж с кем он там встречался…
Горгулья срань! Под трибунал отправлю всех! Они у меня тренировочными мишенями для студентов будут!
Сразу же сообщаю Джеральду, чтобы он забирал Эйви из домика и вез ее сюда. Вместе с тем накатывает осознание, что Эйви не будет в безопасности нигде. Ни в этом хруевом домике, ни рядом со мной, пока не будет загашена эта проклятая метка.
Я вроде бы уже разорвал брак, отдалил ее, уже по идее не осталось ничего, что нас бы держало рядом. А метка как была яркой, так и остается. Мне иногда даже кажется, что она, наоборот, растет.
Последний вариант избавиться от нее — свадьба с другим. Либо моя, либо Эйви. Дракон рычит, бесится. Он вообще последнее время нервный. Мне приходится летать до изнеможения, чтобы хоть немного успокоить его. И самое кошмарное, что я ничего с этим сделать не могу, потому что сам виноват в этом.
Свадьба… Захочет ли она после Вейна и моего поступка вообще выходить замуж? Только если влюбится. Она может, ведь она теперь свободная женщина. Человеческая душа не связывается настолько нерушимыми узами с истинным, как драконья.
От этой мысли краснеет в глазах. Чувствую драконью ярость, но подавляю ее. Не о себе надо думать, а о ней. Драконы эгоистичны, они живут эмоциями, и человеческой ипостаси приходится с ними бороться.
Я до сих пор раскаиваюсь, что не смог сдержать дракона, который требовательно взял свое. Точнее, то, что считал своим. Не собираюсь врать себе, что я при этом не был счастлив. До сих пор во снах вижу Эйви: обнаженную, нежную, плавящуюся как воск от моих прикосновений, выгибающуюся навстречу моим рукам. Любимую.
Более того, мне показалось на мгновение, что все преодолимо, что я смогу найти противодействие проклятию. Даже собирался ей признаться, рассказать все. А потом…
Рычать хочется, будто я в драконьей форме. Хорошо еще
