лицо рукой. Ну как можно было попасть в настолько нелепую ситуацию, когда одна безобидная ложь тянет за собой другие, размер которых нарастает как лавина.
— Господа, лекарь только что сказал, что леди Эйвиоле нельзя волноваться, — строго говорит Вергена, выходя передо мной и будто защищая ото всех.
— И правда, что это я… — спохватывается эльф. — Но ты мне все потом очень подробно расскажешь.
Он тычет пальцем в Джеральда, а тот, обойдя Вергену, аккуратно берет меня под руку:
— Я думаю, никто не будет против, если после столь ошарашивающей новости мы с леди Эйвиолой уединимся для приватного разговора, — он смотрит на меня, намекая, что лучше сейчас не спорить.
Вергена угрожающе кладет ему на плечо руку. Мне, конечно, приятно, что она действительно на моей стороне, как обещала, и у меня есть хоть небольшая, но настоящая защита. Но столкновение Вергены и Джеральда вряд ли хорошая идея. Во всяком случае, спокойствия мне это не добавит.
— Да, конечно, — я цепляю на себя улыбку, — Нам определенно стоит поговорить. Мне кажется, это жизненно важный разговор.
Джеральд ведет меня в заднюю часть дома. Впускает в какую-то комнату, заходит сам и запирает дверь. Мы оказываемся в небольшой, но очень хорошо обустроенной мастерской. Конечно, она и в сравнение не идет с той, что была в фамильном особняке Сайтона, но тут есть все для того, чтобы было удобно работать и отдыхать.
Рабочий стол с хорошим освещением занимает большую часть комнаты, у камина два кресла, а еще два огромных книжных шкафа.
Джеральж усаживает меня в одно из кресел, а сам остается стоять.
— А теперь, пожалуйста, с самого начала, — строго требует он.
— С того самого, когда господин Мортин почему-то думает, что я ваша невеста? — ехидно замечаю я.
— А вы хотели бы, чтобы он задавался вопросом, почему жена Правителя лежит в моей спальне? — спрашивает Джер.
— Бывшая жена, — возражаю я, пытаясь сохранить хладнокровный вид, хотя это все сложнее. — Он подписал расторжение брака.
Воспоминание об этом моменте царапает так, что я впиваюсь ногтями в ладони.
— Это я тоже слышал. Но он не мог этого сделать, если знал о том… Ты же понимаешь, что это кардинально меняет дело! — Джеральд мерит шагами комнату, взволнованно потирая лоб, и даже переходит на ты.
Ну, конечно! Что еще мог сказать друг Сайтона? Как будто в попытке защитить себя и малыша я кладу руки на живот.
— Он и не знает, — говорю я. — И не узнает. Я же могу рассчитывать на тебя?
Он останавливается, неотрывно глядя в окно и сцепив пальцы за спиной.
— Это жестоко по отношению к нему, — глухо говорит Джер.
— А ты считаешь, по отношению ко мне это было не жестоко? Он использовал меня, чтобы поймать брата, а потом просто поставил меня перед фактом, что наш брак расторгнут.
С каждым словом волнение и возмущение во мне становилось все сильнее, а дышать все сложнее. Пожалуй, до этого момента я не позволяла себе впустить эту боль полностью. А сейчас, когда я произнесла это вслух, осознала, что на самом деле случилось. Насколько сильно по мне ударил поступок Сайтона. И самое ужасное, я совсем не понимала почему?
— Он все равно узнает, — Джеральд поворачивается ко мне, — Ты же понимаешь это.
Усмехаюсь себе: это вряд ли. Он решил совсем вычеркнуть меня из своей жизни. Вон даже показательные поиски истинной решил провести, чтобы обо мне уже ничего не напоминало. Если Сайтон и решит поинтересоваться моей судьбой, то только если я опять понадоблюсь для чего-то.
Но только больше я на это не поведусь. Не позволю своему сердцу снова впустить этого наглого, невыносимого дракона… О котором так и продолжаю думать…
— Так зачем ты сюда приехала? — внезапно сменил тему Джер. — Почему не оставалась в своем домике?
— Я уже говорила, — пожимаю плечами. — Хотела узнать, возможно ли через кого-то продавать свои артефакты.
Это правда. Точнее, ее половина. Потому что я действительно не хочу жить на средства, которые дает мой бывший муж. Кто знает, возможно, когда в его жизни появится другая, ему не захочется больше поддерживать бывшую жену, и тогда я окажусь в безвыходном положении.
Но у меня будет ребенок, поэтому я не могу себе такого позволить. Мне нужно суметь, даже несмотря на всю слабость, научиться жить самостоятельно. Я смогу.
Но Джеральда эта полуправда не устраивает. Сжав челюсти, он настойчиво смотрит на меня. Ладно.
— У меня сильное утреннее недомогание, с которым мне помогал справиться господин Фавиус, — я обнимаю себя руками. Даже не думала, что мне так сложно признать для других свою слабость. — Но буквально накануне он пропал. Ушел в лес и… не вернулся. Мы были бы рады отправить кого-то на его поиски, но… Кого? Вот мы решили узнать о врачах тут, в городе. На всякий случай.
— Погоди, Фавиус знал о твоей беременности? — прищуривается Джеральд.
Я киваю.
— А Сайтон нет? — он слегка наклоняет голову набок.
Я киваю.
— И теперь лекарь пропал? — Джер явно был недоволен, если не сказать, разозлен. — И Сайтону ты, конечно, об этом не сообщила.
— А должна была? — даже смешно.
Джеральд ругается себе под нос и запускает пальцы в волосы, откидывая их назад.
— Так, я все понял. Сейчас прислушайся ко мне, пожалуйста, Эйвиола, — он берет меня за руку и накрывает сверху ладонью. — Мы сейчас выйдем и подтвердим, что ты моя невеста, а я — счастливый будущий отец. И ты остаешься тут, пока я не разберусь со всем. В домик больше не вернешься.
— Ты же собираешься все рассказать Сайтону, да? — мой голос дрожит.
— Пока нет. Я расскажу только то, что касается твоей безопасности. Ваш ребенок — это не моя тайна. Но я очень прошу тебя хорошенько подумать над этим, — он пристально вглядывается в мои глаза. — Истинность — это…
— Сказки, Джеральд, — с горечью в голосе заканчиваю фразу я. — Мне Сайтон много раз уже об этом сказал.
Он качает головой, но не спорит.
— Кто еще знает?
— Вергена. Может быть, экономка догадывается, но она очень неразговорчивая.
— Я отправлю сообщение экономке, а ты поговори с Вергеной. Хотя нет, — Джеральд потирает лоб. — Пожалуй, с ней я сам поговорю.
Я грустно ухмыляюсь. Как же все любят распоряжаться моей жизнью. Опекун. Сайтон. Вейн. Теперь Джеральд. А когда моя очередь?
— А разве я уже согласилась? — уточняю я.
— Я верю в то, что ты хочешь безопасности для себя и своего ребенка.
Да что же все постоянно твердят про опасность и безопасность, но ничего не рассказывают! Хотя после
