Я его предупреждала, что тут много диких зверей, но он не слушал.
Вергена хмуро рассматривает, как я кручу в руках кружку с водой и никак не решусь поднести ее ко рту. Жутко боюсь, что от этого тошнота снова вернется.
До этого мне удавалось успешно скрывать от остальных свое положение. Но теперь без Фавиуса у меня не получится. И если с Корнелией мы общаемся не очень тесно, а Тормен вообще мужчина и ему все это непонятно, то Вергена женщина, близкая мне и очень проницательная. Что она сделает, когда поймет?
И это еще удивительно, что Фавиус не донес Сайтону. Или донес? Но тогда получается, что дракону все равно, что я ношу его ребенка… Теряюсь в догадках и сомнениях.
— А он точно не возвращался? Может, он уже утром снова ушел? — с надеждой предполагаю я.
— Точно, леди Эйвиола, — отвечает Тормен. — Он обычно перед сном заходит ко мне мы… кхм… для более крепкого сна, как говорится… А тут уж и часы полночь пробили, и камин у меня потух. А его все нет. И утром я заглядывал к нему — постель заправлена.
В душу начинают закрадываться неприятные предположения. Еще совсем свежи воспоминания о Вейне и его гостеприимстве. Только тогда я еще могла надеяться на Сайтона, хотя бы подсознательно. Я ему хотя бы нужна была.
Теперь он полностью сжег мосты. Как он там сказал? «Если захочешь выйти замуж, я обеспечу тебя приданым». Очень щедрое предложение.
От этой мысли в душе закручивается такой вихрь эмоций, что к горлу снова подкатывает тошнота. Глубоко дышу, тру пальцами переносицу.
— Кто-то уже пробовал, искал следы?
— Я ходила, — отвечает Вергена, все еще недоверчиво рассматривая меня. — Они уходят в лес, а потом теряются. Дальше не пойду, пока не удостоверюсь, что вам ничего тут не угрожает.
— Хорошо, — киваю я. — Пусть так. Может, он не смог найти дорогу обратно, и сегодня по светлу вернется.
С кухни тянет запахом жареного бекона, а мой желудок резко начинает бунтовать. Так, мне срочно пора сбегать, пока я еще в силах терпеть. Встаю, голова кружится, и меня ведет в сторону.
Вергена подхватывает меня под локоть и уводит в комнату.
Я с наслаждением умываюсь прохладной водой и, открыв окно, вдыхаю свежий воздух. Тошнота отпускает, а в голове проясняется.
— Леди Эйвиола, — нарушает тишину Вергена, которая внимательно наблюдала за всеми моими действиями. — Вы носите ребенка генерала Бранда?
— Его Мудрости, — усмехаюсь я. Уже не просто генерал. Аж целый Правитель.
Наверное, все же нет смысла отнекиваться, поэтому я честно признаюсь. Вергена сначала долго молчит, а потом спрашивает:
— Он ушел, зная о ребенке?
— Ну, я ему не говорила, — я пожимаю плечами и присаживаюсь на кресло, запрокидывая голову. — Только если врач или ты.
Вергена опускает голову и рассматривает носки своих ботинок, о чем-то долго и серьезно раздумывая.
— Я буду на вашей стороне, леди Эйвиола, — наконец, говорит она. — До тех пор, пока это не будет угрожать вашей жизни. И сейчас мне кажется, хорошим вариантом будет позаботиться о другом лекаре. Судя по вашему состоянию, он вам нужен.
Я слабо улыбаюсь, встаю и обнимаю Вергену. Больше всего мне сейчас нужна поддержка. На душе будто становится светлее, потому что мне очень страшно оказаться один на один со всеми проблемами. И услышать то, что сказала Вергена — бесценно.
Служанка на миг озадаченно замирает, а потом неловко тоже обнимает меня.
— Спасибо тебе, — тихо говорю я.
Она в ответ кивает. Я не одна.
* * *
Лекарь не возвращается и днем, и к ночи, и даже на следующее утро, когда вместо него ко мне приходит Вергена, помогающая снять тошноту с помощью воздействия на какие-то замудреные точки, о наличии которых знает только она. А потом озвучивает мысль, которая прочно засела в моей голове:
— Нам нужно в город, — вот только обоснования у нее совсем другие. — Я не верю, что господин Фавиус вернется, а вам нужен лекарь рядом. Нужно нанять кого-то.
— Что ж, раз ты так думаешь… Но еще мы возьмем с собой артефакты и постараемся продать их в лавку и выручить денег, — я воодушевленно начала собирать вещи.
Я уже изготовила несколько простейших бытовых артефактов — для приготовления пищи без очага, для быстрой очистки одежды, для укладки волос и некоторые другие. Еще немного усовершенствовала их. Очень надеюсь, что их можно сдать под реализацию в какую-нибудь лавку. Очень не хочу зависеть от своего…бывшего недомужа.
Вот храбрюсь же, дерзко думаю о Сайтоне. А все равно так больно, что хочется переиграть все, что было. Но думая о том, как бы я поступила, если бы у меня был выбор, понимаю, что все повторила в точности так же. Глажу живот — там сейчас моя самая большая ценность. Ради нее стоит жить и любить жизнь.
Как ни странно, но сборы у нас занимают минимум времени, и уже после обеда мы выезжаем в город, а к следующему утру снимаем комнаты в местном гостином дворе и, оставив Тормена отдыхать после бессонной ночи за управлением экипажем, отправляемся с Вергеной в таверну позавтракать.
Удивительно, но дорога вопреки всем моим ожиданиям не усугубила утреннее недомогание, а снизила его, и я с утра дико хотела есть.
— Мне нужно собрать информацию о врачах, чтобы нанять самого лучшего, — констатирует факт Вергена, которая без труда лавирует между снующими туда-сюда людьми.
— Не забывай, что он еще должен гореть желанием распрощаться с городской сытой жизнью и уехать в отдаленный домик, — усмехаюсь я.
Мимо пробегает паренек и впихивает в руки газету. Я машинально начинаю ее разворачивать.
— За хорошую цену, он согласится хоть на край света уехать, — философски рассуждает Вергена.
Я качаю головой, а у самой взгляд падает на основной заголовок: «Правитель будет искать свою истинную». Это кого же?
Глава 4. Встреча
Сжимаю челюсти и озираюсь, еле-еле дожидаюсь того момента, когда мы добираемся до таверны и усаживаемся за столик.
— Жареную картошку и клубничный мусс, — заказываю я, а сама погружаюсь в статью.
«Девушки всей страны замерли, затаив дыхание. Последние новости из резиденции Правителя заставляют здорово волноваться! Его Мудрость принял очень важное и неожиданное решение. Он расторг брак с молодой женой, Эйвиолой Бранд, в девичестве Рознанд.
Хотя и ходили слухи о том, что внезапная и такая поспешная женитьба тогда еще генерала Бранда связана с беременностью его молодой супруги, это все оказалось лишь сторонними домыслами».
На этом месте я громко фыркаю. Конечно, домыслами! Свадьба
