вы, даже единоверцем меня не числите, да и клятв никаких не приносили.
Девушка, возмущенно вскинулась и высокомерно фыркнула:
— Да как ты смеешь, высказывать такие оскорбительные предположения! Мужлан!
— Благородный человек, ведет себя достойно со всеми и при любых обстоятельствах, тогда как обычный — теряет самообладание, — невозмутимо и холодно проронил ее собеседник. — Если вам не по нраву мое общество, то я покину вас, как только вы пожелаете.
Софья, раздраженно блеснув глазами, прилегла на лапник, укутавшись в овчину и прикрыв веки.
— Люди, по своей природе разные, Алексий. Одним предназначено быть высшими, другие, по своей натуре, всегда будут зависимыми, — качая головой, примирительно произнес Агафий. — Я видел за свою жизнь, много разных стран и народов — раб в душе, всегда будет рабом.
— Во многом ты прав, — кивнул Алексей. — Однако, это, далеко не всегда, определяется происхождением или богатством. Кроме того, бывают такие случаи, когда у человека просто не будет выбора и он, даже ценой смерти, не сможет вырваться на свободу и подтвердить свой статус.
— Христианство осуждает самоубийство, но ты меня заинтересовал. Что ты имеешь ввиду? Ведь в крайнем случае, высокородный человек может погибнуть, но не допустить унижения или умаления своей чести, — удивленно заметил купец.
Его собеседник, поворошил палкой угли костра и задумчиво произнес:
— Слыхал ли ты, о манкуртах Агафий?
И когда тот, отрицательно качнул головой, парень неспешно повел свой страшный рассказ… Торговец слушал его и несмотря на то, что много чего повидал на своем веку, история про ужасную практику одного из кочевых народов Степи, вселила в него ужас. А когда Алексий, поведал, как обращенный в манкурта, бывший знатный юноша убил стрелой свою мать — вскрикнула Софья.
— И что случилось, с этим проклятым народом? — тихо спросил потрясенный Агафий.
— Эти кочевники, долго правили Степью и никто, не мог противостоять им, — хмуро ответил чужеземец. — Однако Бог, покарал их. Когда они, двинулись на дальнейшие завоевания, то при переходе в страшную стужу через широкую реку Итиль — льды неожиданно разошлись и весь этот народ утонул.
После того, как он закончил свою повесть, у огня воцарилось тяжелое молчание. Лишь потрескивающие звуки костра, нарушали гнетущую тишину.
— Зря, ты рассказал на ночь, такую жуткую быль, — бросив взгляд на испуганную девушку, с укором сказал пожилой мужчина.
Посмотрев на спутников, Алексей с досадой хмыкнул, подумав, что сгоряча, поступил довольно опрометчиво. И теперь, еще не оправившаяся от простуды девчонка, полночи не будет спать. Нужно было исправлять ситуацию, да и наладить доверие, хотя бы на эмоциональном уровне — не помешает. Он прикинул, какую легкую историю, стоит выложить товарищам, чтобы им обоим было интересно.
Наконец, вытащив из-за камней, заготовку для примитивного копья и став ее обстругивать, юноша вновь заговорил.
— Ладно, тогда послушайте более приятное сказание, — парень сделал паузу и снова начал рассказывать:
— Когда то, очень давно, в одном персидском городе жили два брата — Касим и Али-Баба…
Утром, скудно позавтракав, путешественники выдвинулись в дорогу. Выйдя к реке, они убедились, что ее берега пустынны. Ничего не напоминало, о случившейся недавно трагедии. Впрочем, и возможных преследователей — не наблюдалось. Видимо, враги прекратили здесь поиски, убедившись в их бесплодности.
Трое людей, шли вдоль левого берега Керры, вниз по течению. Ее водная гладь, искрилась в лучах майского солнца, отражаясь яркими бликами. Растительность вокруг, пышно цвела. От ароматных запахов трав и цветов — кружилась голова. Воздух звенел от щебета птиц и жужжания насекомых. Сочно зеленели окружающие леса и прибрежная осока. Днем, солнышко, пригревало уже достаточно сильно и становилось жарко. На ясном небе, не было ни облачка. Поэтому путники, старались держаться в тени деревьев.
Впереди шел Алексей, с ножом на поясе, котомкой за спиной и примитивным копьем с обожженным наконечником. В его руках, оно также выполняло функции посоха и щупа. Парень посчитал, что подобный «инструмент», в их положении — будет наиболее оптимальным выбором. В крайнем случае, хотя бы временно, удержит на дистанции опасного зверя.
В нескольких шагах позади, налегке двигалась Софья, с любопытством осматриваясь вокруг и наслаждаясь роскошной природой. За ней шел Агафий, сжимая в руках, увесистую дубину.
В полдень, люди остановились на небольшой привал и легко перекусили. Отдохнув, они продолжили свой путь… Вечером, разбив бивак неподалеку от реки, спутники расположились на ночевку. Сидя у яркого костра, в отсутствии отлучившегося за хворостом Алексея, купец посмеиваясь, сказал своей спутнице:
— Наш товарищ, ни разу не лесовик и не охотник — сразу заметно. Уж я, навидался тех на своем веку. По его поведению, во время пути — это просто бросается в глаза. Кстати, несмотря на то, что берега кишат птицей и всякой живностью — добывать ее, он похоже не собирается, да и не умеет. А бывалые люди — это делают походя.
Торговец, покачал головой и рассеяно добавил:
— Так что, не похоже, чтобы этот человек, был из племен северных варваров. Те сызмальства, независимо от происхождения, приучаются к таким вещам. Да и из знатных семей Запада, он тоже, вряд ли происходит. Не знает ни германских, ни кельтских наречий. Я употребил, несколько слов и обозначений из этих языков в разговоре — но он, их явно не понял.
Алексей, вернулся неся охапку веток. Свалил их неподалеку, окинул взглядом спутников и молча пошел к реке. Его не было довольно долго, но спустя продолжительное время, он пришел весь мокрый и неся нанизанных на веревке пятерых раков. Бросив их, в кипящую воду глиняной посудины, парень озабочено проговорил:
— Это, конечно, не Бог весть что, но все же лучше, чем ничего. Запасы у нас заканчиваются и нужно, их как-то экономить.
— Разве такое можно есть? — в удивлении, брезгливо произнесла Софья.
— Вполне. Их мясо очень вкусное, — ответил чужеземец. — Между прочим, давние римляне, с удовольствием вкушали раков, омаров, крабов. Это был деликатес у знати.
— Что-то не верится, — недоверчиво протянула девушка.
Молодой мужчина, в ответ, только пожал плечами. Когда раки сварились, он показал, как их нужно есть.
Агафий, колеблясь, осторожно попробовал и кивнув, начал активно жевать. Софья, долго сомневалась, поглядывая на своих спутников, но все же, тоже потом, начала кушать эту своеобразную пищу…
На ночь, мужчины, обязательно распределяли между собой — время дежурства. Следовало поддерживать огонь и стеречься. И не столько опасных людей, сколько диких зверей, которых в здешних местах, в эти времена было полно. Правда покуда, путников никто не тревожил — в эту теплую пору года и природного изобилия, корма для животных хватало. Даже комарья, еще практически не
