приятельниц своих. У нас дети уже все понимали, им такой пример ни к чему. Ну а потом Ида появилась — Макс, видимо, серьезно увлекся. От мужа ее увел. Как на Иде женился, вроде бы забыл про свои увлечения. А то вечно* в разные истории влипал. Я даже слышала от друзей… — Женщина внезапно осеклась, будто сболтнув лишнее.
— Конфеты у вас соблазнительно выглядят! — вдруг оживился Яков. — Это московской фабрики, наверное?
— Не знаю, Михаил принес. Да вы угощайтесь.
— Спасибо… Очень вкусные. Так что ваши друзья рассказывали?
— Друзья? Ах да… На вечеринке одной — выпили, языки и развязались… Ну, я и услышала: выгнали, мол, Макса из института из-за истории одной. Поехали они компанией на их дачу — приятелю Макса день рождения отмечать. Макс-то уже женат был, а поехал без жены, между прочим… Поехали одиннадцать человек, а вернулось — десять. Обратно возвращались последней электричкой — с гитарами, веселые, спиртным хорошо подогретые… Про подружку свою совсем позабыли. А та выпила много да и заснула. Дачка к утру вся выстудилась — мороз под двадцать был. И то ли выпила девушка слишком много — сердце не выдержало, то ли замерзла… Пока спохватились да приехали за ней — поздно уже было. Трое парней, Макс в том числе, вылетели сразу из института. Остальные друзья-товарищи на заводе работали — оттуда, сами понимаете, не выгоняли… — Женщина поежилась и как будто пожалела о своем рассказе.
— А с Соней вы здесь встречались, гверет Цейтлин? — буднично спросил Яков, отвлекая хозяйку от тягостной истории.
— Да виделись как-то. Знакомый общий сына женил, вот мы на свадьбе и встретились. Она ведь так Макса и не простила! Называет его не иначе как «этот негодяй». Спрашивает меня: «Надеюсь, ты, Инесса, с этим негодяем связь не поддерживаешь?» Смешная, прямо! Я, правда, редко у них бывала. С Идой мне общий язык трудно найти. Я же инженер, технарь. А у нее свои интересы — искусство, музыка, поэзия японская… Еще про всякие массажи, диеты, витамины разговоры… Не подружились мы, одним словом.
— Инесса, а с сыном Макса от первого брака вы знакомы?
— С Ильей? Ну, я его совсем маленьким видела, а здесь только слышала про него — Михаил как-то упомянул. Знаю, что Макс не забывал его — и выучиться здесь помог, и работу найти. Илья с отцом отношения поддерживал. Наверное, даже матери не всегда об этом рассказывал. Вроде и на юбилей отца собирался прийти, да Соня пронюхала и скандал устроила. А Макс его ждал…
— Инесса, а по поводу наследства Макса… Сын претендовал на что-нибудь?
— Да вроде муж говорил, что они с Идой полюбовно дело решили. Михаил видел его в конторе у отца несколько раз… после всего. Этот вопрос лучше с Идой выяснять.
— Да-да, конечно. Это так, к слову… Ну что ж, гверет Цейтлин, было интересно с вами побеседовать. Мужу вашему я еще, возможно, позвоню. Всего вам хорошего. До свидания.
Встав с кресла, Яков едва не споткнулся об осмелевшую кошку, которая затаилась в сторонке, дожидаясь возможности снова запрыгнуть на мягкие колени хозяйки.
— До свидания, — подхватывая одной рукой пушистую красавицу, отозвалась Инесса.
Приехав в Управление, Яков еще раз пересмотрел «дело» Флешлера и составил список свидетелей, с которыми решил встретиться на следующий день.
«Первым делом — Цейтлин. Сейчас позвоню, согласую время». Яков потянулся к телефону.
Он позвонил в магазин, но девичий голос сообщил, что Михаил уже уехал домой. Попробовал связаться с ним по сотовой связи — безрезультатно. Услышал лишь запись автоответчика. Пришлось набрать номер домашнего телефона Цейтлиных.
— Да! — услышал он отрывистый, напряженный женский голос.
— Инесса, извините, это опять инспек… — начал было он, но та прервала его на полуслове:
— Михаил в реанимации — только что позвонили. В парке нашли — избитого, без сознания…
Глава 6
— Доктор, как вы предполагаете, господин Цейтлин скоро придет в сознание?
Немолодой врач задумчиво пожевал губами; резкие линии от крыльев носа к опущенным уголкам рта как бы размазались, что придало смуглому лицу отрешенно-меланхоличное выражение. Он посмотрел на Якова слегка приподняв брови, словно тот ляпнул нечто неуместное. А может, просто удивился нетерпению полицейского инспектора.
— Смотрите — больной поступил в бессознательном состоянии. Сейчас проводим декомпрессионную терапию. Кроме того, у него кровь в моче, эритроциты в поле зрения… Я очень сомневаюсь, что завтра вы сможете с ним беседовать.
Яков внимательно выслушал врачебные термины и покивал с понимающим видом, хотя мало что уловил в лаконичной тираде.
— Будем надеяться на лучшее. Я на всякий случай подъеду утром. Значит, вы говорите, что ранений у него нет — ни ножевых, ни пулевых? А как вы предполагаете, чем он избит? Может быть, имеются следы ударов тяжелыми предметами? И сколько было нападавших, как вы считаете?
— Ну, я не эксперт в такого рода определениях. Мне кажется, его сильно избили кулаками. И бил кто-то один. А потом он упал, и, как следствие, сильный удар затылком о край ограды. Он от этого и сознание потерял. Но избили его основательно: на лице видны кровоподтеки, нос разбит. Да и на теле синяки. Вот так…
— Доктор Шохат! — Из палаты выглянула молоденькая медсестра. На озабоченном лице — сдержанная тревога. — Посмотрите больного…
— Извините. Шалом, — врач резко повернулся.
Дверь захлопнулась.
Яков подошел к жене Цейтлина, стоявшей у коридорного окна. Она сокрушенно вздохнула и стиснула у подбородка пухлые руки. Яркий маникюр с тщательно вырисованными на ногтях крошечными цветочками казался неуместным рядом со смятенным, бледным лицом.
— Ну вот скажите мне, инспектор… — голос Инессы задрожал. — Если нашелся негодяй какой-то, деньги захотел отнять, телефон мобильный, карточку кредитную, ну нашелся… наркоман какой-нибудь… Зачем же бить-то так? Все из карманов забрали — все подчистую. Хорошо, что Миша счет за электричество утром с собой прихватил. Только по нему и узнали, что за человек в больницу поступил. Позвонили мне — я такси вызвала, примчалась скорее. Точно, Михаил это, оказывается… Вот ведь как бывает! Что ему в том парке надо было? И не в нашем районе это вовсе… Ничего не понимаю…
«Я тоже не понимаю. Не знаю, вернее, что мог господин Цейтлин делать в холодном вечернем парке вдалеке от дома. Большим магазином управлять — это ведь не козла забивать. Наработался — езжай к жене, телевизор смотри, новостями обменивайся. На веранде сиди, кошку свою пушистую поглаживай… Нет, в пустынный парк его потянуло. Похоже, что встреча там была назначена с кем-то. И вряд ли на романтической основе.
