Он потом на москвичке женился и в Москву перебрался. Такой парень, знаете, был… — старик замялся.
— Какой? — заинтересовался Яков.
— Перестань, Семен! — прикрикнула на мужа Фира. — Не к чему давние дела ворошить. Кому это теперь интересно…
— Нет, пожалуйста, расскажите, что вы о нем помните. Мне это интересно, — к концу фразы голос Якова похолодел, и это произвело должное впечатление на оробевших супругов.
— Да, он, по-моему, не очень с законом дружил, — осторожно произнес Семен. — Еще с племянницей моей тогда история произошла… Она бухгалтером на продовольственной базе работала. И образовалась у нее большая недостача. Были у всей семьи волнения! И все знали, что это Макс ее подбил. Ухаживал за ней вроде как… Заморочил девушке голову… А сам-то, наверное, при этом прилично руки себе нагрел. Не сомневаюсь нисколько! Ну, это «дела давно минувших дней», вы лучше в нашей заморочке разберитесь…
— Да, конечно…
Яков терпеливо выслушал обстоятельный рассказ Семена. При этом с солидным видом делал пометки в блокноте, что очень понравилось хозяевам. Записал имя внука — Григорий Шафран, номер его удостоверения личности и между делом поинтересовался, как тот провел вчерашний день.
— А зачем вам? — подозрительно воззрился на него Семен.
— Может быть, он выходил куда-нибудь и встретил чужих людей в подъезде, — пожал плечами Яков.
— Это вряд ли… — вмешалась Фира. — Он же дома весь день был, а под вечер, часов в шесть, такси вызвал и на автобусную станцию поехал. У него самолет ночью отправлялся.
— А из аэропорта не звонил?
— Звонил, как же! Мы уже спа… — Оборвав себя на полуслове, она подскочила к резко зазвонившему телефону. — Гришенька! — Голос ее был громким и суматошным, а худенькие ручки вцепились в трубку. — Гришенька, ну как ты? Хорошо долетел? В Риеке сейчас? На озера хочешь? А, на пароме… «Плитвицкие» называются… Понятно. Ты там один не купайся, в темноте особенно. Хорошо. Значит, в пятницу позвонишь… Я ждать буду. Целуем тебя. Счастливо!
Яков, со скучающим лицом слушавший монолог заботливой бабушки, поднялся с дивана.
— Я займусь этой проблемой, — пообещал он. — Кстати, ваш внук, наверное, захватил с собой мобильный телефон. Я могу получить его номер? — и дружески улыбнулся переглянувшимся хозяевам.
— Пожалуйста… — пожала плечами Фира. — 050-… Только дорого ведь за границу звонить! Что за необходимость такая?
— Да этот так, на всякий случай…
«Отдохнуть перед напряженной работой среди зеленых островов — это, конечно, заманчиво… — рассуждал Яков, привычно следя за дорогой и одновременно прислушиваясь к сводке новостей. — И ничего вроде бы подозрительного в этом нет. Правда, вышел из дома «спортсмен, умница и красавец» Григорий примерно за полтора часа до того, как Цейтлин поступил в больницу. Так что вполне можно предположить, что у них состоялась встреча в парке. Итог встречи известен… Для Цейтлина, по крайне мере. Возможно, Цейтлин что-то требовал. А может быть, наоборот — рассчитывался с Григорием. Заплатил, как тому показалось, недостаточно, ну и… Так и напрашивается схема: лаборант состряпал яд; заказчик — Цейтлин. Зачем Цейтлину яд (точнее, зачем потребовалось убивать старого друга Флешлера) — непонятно. По чьей-то просьбе? Неужели поручение Иды?! Непохоже вроде… Правда, подобный сговор пока можно только предполагать; то, что Григорий является дипломированным лаборантом по химии, и то, что в его квартире нашлась оброненная Цейтлиным (или подброшенная) записка, — слишком шаткие доводы для четкой версии. Да и яд мгновенного действия не так просто состряпать… Одних знаний мало (если у новоиспеченного лаборанта имеются таковые); нужны еще и компоненты. Сомнительно это все… Возможно, Цейтлин даже не знаком с Григорием.
И все-таки, почему наш лаборант так спешно сорвался отдыхать? Билеты дешевые? Сэкономить решил? А вот в Хорватию ли он полетел, да и полетел ли вообще? Надо будет по компьютеру проверить…»
Оставив машину во дворе Управления, Яков поднялся на второй этаж и зашагал по коридору, мысленно прикидывая все «за» и «против» в зарождающейся версии. Насупившись, он смотрел под ноги, будто пересчитывая плитки пола, и напоминал всем своим видом угрюмого бирюка, не желающего ни с кем знаться.
— Яков! Ты что прешь, как на буфет! Чуть не сшиб меня!
— Леонид, привет! — Яков торопливо обменялся рукопожатием с улыбающимся толстячком и вознамерился было идти дальше.
— Да постой ты! Тут к тебе некая мадам приходила. Высокая такая, красивая. Как артистка какая-нибудь. Я сказал, что ты появиться скоро должен, но она, видать, не дождалась.
— Она на русском говорила?
— Да. Знаешь, глаза у нее такие… огромные. И волосы черные, до плеч.
— Понятно…
«Ида приходила, хотела, наверное, список всех гостей с юбилея отдать и прочие записки… Ничего, позвоню сейчас ей, может быть, сам к ним подъеду. Такой вариант даже лучше».
В кабинете Яков, не присаживаясь, включил компьютер и склонился над ним, нетерпеливо щелкая клавишами.
«Так… Шафран Григорий, номер удостоверения… Улетел, голубчик, в Риеку. Все бабуля точно доложила… Отдыхает, значит… Какая такая у него подруга была? Поговорить бы с ней… Займусь этим на днях, пока он в поездке. Все равно трогать его сейчас бессмысленно, улик против него никаких…
Итак, Ида… Позвоним-ка ей и в гости напросимся…»
Яков поднял трубку телефона:
— Гверет Флешлер? Шалом! Это инспектор Хефец. Мне передали, что вы приходили в Управление.
— Да, здравствуйте, инспектор! Я действительно заезжала в полицию. Почему-то наивно посчитала, что вы все время на месте находитесь. — Голос ее был мелодичным с легкой звенящей нотой. — Я подготовила вам списки, о которых мы говорили.
— Очень хорошо. А как ваша помощница по дому? Она выздоровела?
— Она-то да… Но вот ребенок у меня с температурой лежит. Вирус какой-то подхватил.
— Действительно, сейчас многие болеют. Видимо, слишком резко похолодало… Гверет Флешлер, вы не будете возражать, если я приеду к вам домой? Прямо сейчас. Возьму ваши списки и с гверет Кирино побеседую.
— С Глорией? Ну… пожалуйста, приезжайте. Гриппом заразиться не боитесь?
— Боюсь, — Яков почему-то улыбнулся. — Но надеюсь, обойдется… Итак, я буду у вас минут через сорок…
Глава 8
«Да, вилла вполне на уровне…» Яков поднял глаза на двухэтажное строение, окруженное разросшимися высокими деревьями. Сквозь густо-зеленую хвою пихт и веселый изумруд апельсиновых деревьев сверкал, отражая солнечные лучи, белый облицовочный камень дома. Длинный балкон с узорчатыми перилами и декоративные ниши придавали строению томный левантийский колорит. Спелые апельсины, пригревшиеся на полуденном солнце, оранжевыми шариками вспыхивали среди густой листвы.
Яков потянул за блестящую цепочку с колокольчиком на конце, ощутив ладонью уютное тепло нагретой солнцем, надраенной меди. Услышал звук открываемой в доме двери и чьи-то легкие неспешные шаги.
— Как вы быстро приехали… Будто все
