подошли ближе.
Самый говорливый тут же переключил на меня своё внимание и дружеским тоном сказал:
— Очень! Мы тут ждём друга, а вот этот господин не хочет веселиться. Может выпьете с нами и скрасите ожидание?
Я кивком головы дал понять сидящему на земле парню, чтобы он убирался отсюда, чем он непременно воспользовался, схватив свою сумку и скрывшись среди деревьев.
— Ну теперь точно придётся нас развлекать, — уже недовольно сказал пьяный.
— На сегодня развлечений достаточно. Идите проспитесь, — холодно сказал я и развернулся, чтобы уйти.
— Э-э-э-нет! — послышался сзади кровожадный голос.
Я увидел как внезапно передо мной выросла моя собственная контрастная тень, уходящая далеко вперёд. Обернувшись к пьяной компании, я сразу заметил в руках самого говорливого большой огненный шар, сменивший бутылку.
Не говоря ни слова, я сделал резкое движение рукой и просто сдул пламя с его руки мощным потоком воздуха. Шар огня пролетел не больше метра, окончательно развеявшись в ночном воздухе миллионом искр, но прежде чем это случилось, он успел опалить куртку человека, что стоял сзади огневика.
— Ай! Твою мать! — отпрыгнул он и взмахнул бутылкой, угодив прямо в их третьего товарища.
Бум! — послышался гулкий звук и мужик упал на землю, оглушённый неожиданным ударом.
— Ты чего творишь, урод? — взревел пьяный мастер огненных искусств.
— Всё, поразвлекались и хватит, — вмешался Вова, всё это время стоявший рядом. — Пошли, Даниил, пока не покалечили это быдло. Они того не стоят.
Мы успели сделать несколько шагов в сторону дороги, где стоял мой внедорожник, прежде чем в землю прямо под ногами вонзился десяток ледяных сгустков.
— Стоять! — раздался дерзкий и уверенный голос.
Говорящий человек был трезв и крайне уверен в себе. А ещё… я узнал этот голос. Это был…
— Безумный Макс! — воскликнул обернувшийся раньше меня Вова.
— У нас тут два самоубийцы нарисовались, — злобно прорычала восходящая звезда ММА. — Какого хрена вы себе позволяете нападать на моих друзей?
— Научи своих друзей вести себя прилично, когда выпьют. А то такими темпами они в полиции скорее окажутся, чем дома, — ответил я, смотря в его горящие глаза.
Лицо бойца исказил злобный оскал и он подошёл ко мне вплотную, явно пытаясь напугать:
— Ты, щенок, ещё смеешь что-то мне указывать? Похоже это тебя надо научить, что не стоит открывать рот в присутствии уважаемых людей.
— Слушайте, давайте просто разойдёмся. Никому не нужны неприятности, — поспешил успокоить ситуацию мой сосед, видя назревающий конфликт.
На что Коваленко лишь усмехнулся и покачал головой:
— Неприятности тут только у вас.
— Владимир, отойди пожалуйста на безопасное расстояние, а лучше езжай и вызови полицию, — спокойным голосом сказал я.
— А ты у нас сильно смелый? — с вызовом спросил профессиональный боец. — Что же, это надо наградить. А наградой будет возможность сразиться со мной. Здесь и сейчас.
На этих словах он без предупреждения атаковал меня. На этот раз без использования магии, просто ударил по корпусу громадным кулаком. Не ожидая такой подлости, я тем не менее успел среагировать и слегка развернуться, получив лишь небольшой удар по касательной.
Мгновенно разорвав дистанцию, я без промедления атаковал по нему сжатым потоком воздуха.
— О-о-о! Да ты у нас маг! Ну тогда будет ещё веселее, — улыбнулся Коваленко.
Трое его подвыпивших друзей тут же начали создавать привычную для него атмосферу болеющих трибун. А ещё они вытащили свои телефоны и принялись снимать, как им казалось, моё избиение.
Вошедший в раж водник тут же начал кидать в меня дистанционные техники. Я же умело отражал всё, что летело в меня с его стороны. Несколько минут мы поочерёдно пытались втупую пробить чужую оборону. Это походило на старый добрый кулачный бой, когда противники разменивались ударами, в ожидании, что следующий, наконец, сразит оппонента.
Но между мной и Коваленко была большая разница. Он делал так, потому что был глуп, а я — чтобы заставить его считать меня таким же.
Пора действовать, — пронеслось в голове и я принялся сыпать на врага град небольших атак правой рукой.
— Ты такой тупой, что действительно считаешь победить меня подобным? — крикнул он, поставив защитную лупу, полностью закрывающую его от моих техник.
В воздух летело бесчисленное множество брызг от каждого удара. Водяная взвесь заполнила пространство вокруг. Под крики своих пьяных знакомых, боец отпускал уничижительные комментарии и всячески делал вид, что ему скучно.
Пока…
Одна из моих атак не прошла сквозь выставленную им защиту. Он даже не сразу понял что произошло, а когда осознал, то было слишком поздно.
Всё это время, пока я бессмысленно атаковал противника правой рукой, усыпляя его бдительность, в моей левой ладони формировался идеальный сгусток хаотически двигающегося воздуха. Моя новая техника, что я научился делать, будучи закованным в каменные оковы людей Распутина, прошла сквозь водяную лупу, не почувствовав никакого сопротивления. Я увидел страх, промелькнувший в глазах Коваленко, прежде чем небольшой шар ударил в него и отбросил на несколько метров, повалив на твёрдую землю.
— Мы закончили, — холодно объявил я конец этого боя, а затем бросил его поклонникам: — Вызовите ему лекарей.
Повернувшись, чтобы уйти, я ощутил как по спине пробежал холодок, предупреждая об опасности. Но тут же мне в спину ударил водяной хлыст, отбросив в сторону. С трудом устояв на ногах, мокрый и злой, я смотрел на Безумного Макса, который стоял, готовый продолжать бой.
— Эй, на нём остался защитный артефакт с турнира! — закричал Вова, стоящий позади. — Это не честно!
— Этот? — мой соперник с окровавленным лицом достал из под рваной одежды цепочку с золотым амулетом на конце. — Он мне не нужен, чтобы уничтожить тебя.
С этими словами он резко дёрнул за него, порвав тонкую цепь, и кинул артефакт на землю.
— Тебе конец, — ледяным тоном прорычал Коваленко, а затем начал сжимать кулаки.
И я почувствовал. Поначалу мой мозг даже не осознал что происходит с телом. Одновременно на мою грудь словно положили тяжеленный груз, не позволяющий сделать вдох, а руки и ноги налились свинцом. Но это было ничто, по сравнению с той болью, что испытала каждая частичка моего тела уже через секунду. Давящее чувство местами перерастало в острые пики. Сознание отказывалось верить в происходящее, пытаясь проснуться. Но адская боль лишь нарастала.
Рубашка Посейдона, — пролетела в голове мысль, заставив сердце бешено биться от ужаса. Одна из запрещённых техник, которая сжимала мокрую одежду на теле своей жертвы, пытаясь выдавить внутренности, словно тюбик зубной пасты. И этот ублюдок прямо сейчас использует её против меня.
Голова начинала кружиться из-за недостатка кислорода. Крик подбежавшего Владимира становился гулким и далёким. Я чувствовал,
