— Неправильное слово, — выдавил он.
Гонера моргнула, глядя на него.
— Прошу прощения?
— Заканчиваемость. Это неправильное слово. Правильно говорить «законченность», — он запихал листы в рюкзак и потопал из класса.
Спустя полчаса после последнего занятия, ему написала Вив: «Есть новости».
Ашер всё ещё кипел из-за комментариев Гонеры по поводу его работы, но он в любом случае ничего не мог с этим поделать. Учителя обладают властью. Либо он сделает так, как ему говорят, либо его завалят. На большинстве занятий всё не так уж и страшно, но Гонера — исключение. Она ненавидит его по каким-то личным мотивам, которые он не в силах постичь.
Когда они встретились в кафе, которое находится от «Рощи» дальше вниз по улице, Вив улыбнулась, наклонилась над столиком и пальцем разгладила морщинку между его бровями.
— Привет, Хмурик. Что случилось?
Он что-то проворчал, но всё-таки попытался расслабиться.
— Это из-за той истории, что я закончил недавно.
— Да? И что с ней?
— Эта гарпия говорит, что она слишком мрачная. Мне надо переписать её.
Вивиан поморщилась.
— Коза. Можно мне прочесть?
Он помедлил. Если Гонера и была в чём-то права, так в метафоричности его истории. Она не могла понять её смысл, однако Вивиан, скорее всего, догадается, в чём тут дело.
— Я выбросил её, — соврал он.
— Дурак, зачем ты сделал это? — она откинулась на спинку стула, скрестив свои длинные ноги и положив руки на стол. — Твои работы действительно хороши, Ашер. Не позволяй миссис Гонорее внушать тебе обратное.
Его рот дёрнулся, растягиваясь в улыбку, когда он услышал это прозвище.
— Я и не позволяю. Да не такое уж это и большое дело. Я перепишу свою работу и отделаюсь от неё, — до того, как она продолжила вставлять свои колкие замечания, он спросил: — Так что ты там хотела мне рассказать?
Выражение лица Вивиан сразу же стало более сосредоточенным.
— Прошлой ночью я говорила с Миком.
Сердце Ашера ухнуло вниз.
— И?
— И он согласился сходить к терапевту. Пойти на какие-нибудь занятия, где его научат сдерживать гнев, — она беспокойно прикусила внутреннюю сторону своей нижней губы. — Мик действительно хочет начать всё сначала, он просил прощения раз за разом…
— Вив.
— …И я хочу дать ему шанс.
Почему? Почему, почему, почему? После всего, через что Вивиан прошла из-за Микки, после того, как он ударил её, — и ведь это было не впервые — после того, как он по кусочкам разрывал её душу всякий раз, как он бил её, почему после всего этого она хочет дать ему шанс?
В его теле как будто открылась старая рана, и он задрожал. Это всё, что он мог сделать, чтобы сдержаться и не опрокинуть их столик, потом схватить Вивиан и начать трясти её.
— Тебе так плохо со мной? — он хотел, чтобы это прозвучало как шутка. Или типа того. Но нет. Вивиан не приняла его слова за шутку. Выражение её лица смягчилось.
— Ты знаешь, что это не так. Ты был очень добр ко мне. Не знаю, что бы я делала без тебя.
Ты мой лучший друг, благодаря тебе моя жизнь меняется к лучшему... Он и так знал всё, что она скажет.
Ашер почувствовал, как сильно он устал.
Вивиан вздохнула, глядя на свои руки.
— Просто... мне и правда нравится Мик, понимаешь? И у меня такое чувство, что я обязана ему... — её голос затих.
— Ты никому ни хрена не должна, — он резко встал, оттолкнув стул, с грохотом упавший после этого на пол. В кафе сразу стало тихо. Ашеру было плевать. Пусть смотрят.
— Ты ничем ему не обязана, Вивиан. Ничем. И никогда не позволяй ему так думать! Ты ни черта ничем не обязана вообще кому-либо в этом мире, — тепло скользнуло из его груди ко всем нервным окончаниям в его теле.
Вивиан сидела, широко раскрыв глаза. Она не шелохнулась, когда Ашер вышел, хлопнув дверью, и направился вниз по улице.
Предательство. Вот что он чувствовал. Зачем она поступает так? После всего, что он сделал для неё, после того, как он открыл для неё двери своего дома и дал всё, что ей было нужно. Вив достало то, что в её жизни он — единственный парень, который действительно заботится о ней?
— Ашер? Ашер, подожди.
Её каблучки простучали позади него по дощатому настилу. Ашер не так уж и хотел останавливаться, однако, чёрт её побери, остановился. Остановился, но не обернулся.
Вивиан, запыхавшись, встала у него за спиной.
— Мне и правда жаль, ясно? Я так и знала, что ты вряд ли обрадуешься...
Ашер развернулся лицом к ней.
— Обрадуюсь? С чего бы мне вообще чему-то радоваться?
Она облизала губы, подыскивая правильные слова.
— Потому что это действительно важно для меня. Я люблю Мика, и если у нас что-то может получиться, то я, блин, готова попробовать.
Он фыркнул и даже не попытался скрыть, насколько он закатил глаза.
— Ты готова попытаться. Он выбивает из тебя дерьмо, а ты обязана всё исправить. Фантастика.
Её лицо вспыхнуло.
— Ты идиот. Разве ты не должен быть моим лучшим другом?
Только тогда, когда ей самой это удобно. Её вопрос вывел его из себя. Он придвинул своё лицо к её так, что между ними осталось только несколько дюймов.
— Я всегда помню об этом, — сказал он. — А что насчёт тебя?
Глаза Вивиан поражённо расширились.
Он не стал дожидаться её ответа. На этот раз их спор не закончится так, как заканчивается всегда — рыданиями Вивиан и его многочисленными извинениями за то, что расстроил её. Здесь не было его вины. И никогда ни в чём не было. Всё, чего он хотел, — это чтобы она была счастлива, а она в то же время так настроена быть несчастной.
Он стремительно двинулся вниз по улице, и на этот раз Вивиан не пошла вслед за ним.
Когда он пришёл домой, её вещей там уже не было. На стойке лежала записка от неё, в которой тонким и мелким почерком было написано следующее: «Спасибо за то, что позволил пожить у себя. Уже скучаю. Прости. С любовью, Вив».
С любовью.
Скучаю.
Это вряд ли. Он скрутил листок и отправил его в корзину для мусора. И как ему спасти её, если она делает такую хрень?
***
В это время ночи в комплексе стояла тишина, если не считать слабых звуков музыки, доносившихся из редких квартир. Свет из бассейна притягивал его так, как будто этот свет был последним в мире. На этот раз Ашер не пошёл в беседку. Он обхватил пальцами холодные брусья ограды и упёрся в них лицом, глядя на то, как Эван совершает свои ночные заплывы.
