Большей частью, набросок фокусировался на фонтане, и я могла сказать, что он провел много времени, работая над деталями фигур. Но в углу он начал работать над другой частью наброска. Линии скамейки были нарисованы быстро, без всяких деталей, и на скамейке сидела девушка. Эта часть не была такой детальной, как с фонтаном, еще не была, но лицо и волосы были закончены так, что я поняла, что это я. Охват коленей моим платьем сделал меня уверенной.
— Это твое? — спросила я хулигана.
Он перестал пытаться произвести впечатление на меня и его друзей.
Он взглянул на двух ближайших к нему мальчиков и сказал:
— Нет.
Маленькая ручка поднялась над группой, и я улыбнулась, прежде чем он заговорил.
— Это мое!
Я шагнула в ту сторону, и группа мальчиков расступилась передо мной. Из-за моих каблуков мальчику пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня, его лицо было покрыто красными и белыми пятнами.
— Это ты нарисовал?
Он замешкался, и на мгновение показалось, что он хотел убежать. Но затем он кивнул головой.
— Это прекрасно!
Тишина от мальчиков сзади была почти ощутимой, некоторые из них задвигались, пытаясь рассмотреть, что было на бумаге.
— Действительно?
— Действительно. Ты очень талантлив. — Я ткнула в девушку в углу и спросила. — Это я?
Теперь он действительно выглядел так, будто хотел убежать. Или, возможно, позаимствовать мою идею и протошниться прямо на улице. Я решила уменьшить его страдания и протянула тетрадь ему, не задавая ему вопросов.
— Очень красиво. Продолжай так же рисовать и сможешь удержать девочек вокруг себя.
Затем… потому что я не смогла сопротивляться, я наклонилась и поцеловала его в щеку.
Его розовое лицо взорвалось оттенками красного и даже пурпурного, и когда я ушла, мальчики рядом с ним начали веселиться и просить показать набросок. Быстрый взгляд через плечо показал мне, что группа задвигалась, чтобы окружить мальчика с тетрадью, оставляя хулигана одного, ошарашенного и держащего мою карту.
Он может сохранить ее. Пусть служит ему напоминанием не быть придурком.
Я еще раз улыбнулась художнику и вышла на улицу.
Я не могла стереть ухмылку с моего лица. Кто знал, что чтобы взбодриться, мне просто нужно поставить на место несносного ребенка?
Я просмотрела улицу, размышляя, куда пойти дальше, когда увидела знакомую коротко стриженную голову.
Хант.
Мое сердце подпрыгнуло до горла, и я уже шагнула в его сторону, когда мое внимание привлекло прикосновение к моему локтю. Я еще секунду посмотрела на парня, который, как я думала, был Хант, затем оглянулась.
Это был маленький художник.
До того, как я даже смогла открыть рот, чтобы спросить, чего он хочет, он сунул листок в мою руку и убежал. Я посмотрела вниз, и мое сердце растаяло в груди, когда я увидела набросок фонтана, вырванный из его тетради. Я повернулась, чтобы посмотреть, как он присоединился к группе мальчиков, которые кричали «Браво» и «Поздравляем».
Я прижала набросок к груди и помахала ему. Должно быть, на расстоянии он стал храбрым, потому что он тоже помахал мне с энтузиазмом.
Когда я повернулась в другую сторону, фантома Ханта нигде не было видно. Я вздохнула. Возможно, это был не он. Вероятность увидеть его снова на улице была ничтожно мала.
Может мне стоит отложить переезд в отель и остаться ненадолго в общежитии. Потому что, если Хант попытается меня найти, он придет туда. Я имею в виду… он, вероятно, не придет. Не после того, как я строила из себя дурочку, но просто на всякий случай. Отсрочка на несколько дней не убьет меня.
Будем надеяться, я воздержусь от убийства Ужасного Криса за это время.
Глава 5
В тот день Хант не нашел меня.
Не то, чтобы я расстроилась из-за этого или что-нибудь еще.
Он был не единственным парнем. Едва ли первым парнем, который был удостоен моего внимания, и определенно не последним.
Я не видела Каталину, а также парней. Мне не хотелось, чтобы мой рот засосали во второй раз.
Вместо этого, я познакомилась с другой группой, которая остановилась в нашем общежитии: Дженни, которая жила в моей комнате, была из Канады; ее брат Джон и их темнокожий, великолепный друг Тау из Австралии.
Я шаталась с ними по пабам тем вечером. Было очень легко вписаться в их группу и дать отдых мозгу, слушая их разговоры о летней кинопрограмме, которую они посетили в Праге. Я немного смирилась с нормальными вопросами давай-познакомимся, но к тому времени, как мы добрались до второго паба, мы так напились, что вели себя, как старые друзья, хотя даже не знали друг друга.
Должно быть, что-то во мне сломалось, потому что меня даже не заинтересовало то, что говорил Тау, а парень был красивым образцом мужчины с акцентом, за который я готова умереть. Джон был немного занудным, хотя вроде умным, но в нем тоже не было ничего определенного.
Я общалась с несколькими парнями в каждом пабе, в который мы заходили, но мои глаза были постоянно устремлены на дверь, как будто ждали, что кто-то зайдет.
Кто-то очень особенный.
Но это было глупо. Он не мог зайти просто случайным образом. Я это знала, но не могла освободить голову и сердце для этого вечера.
Между набегами на пабы, я, должно быть, видела дюжину интернет кафе, каждое шептало мне, приглашало меня затеряться в сообщениях друзьям и в комфорте дома (или так близко, как я могла добраться до него). Я сопротивлялась и выпивала шот каждый раз, когда мой разум блуждал к Ханту или к дому, которые оба были средством от беды.
Нужно сказать, что на следующий день, когда Дженни шлепнулась на мои ноги и стянула одеяло с моей головы, я была похожа на ходячего мертвеца.
Я застонала и зарылась головой в подушку.
— Черт. Слишком светло.
— Похмелье. Отстой, — закудахтала она.
Я повернула голову в сторону так, чтобы могла говорить и не задохнуться в подушку.
— Я выдую тебе мозги, если ты не будешь говорить потише.
Она улыбнулась так, как будто я не была человеком, одержимым убийством. Я поняла одну вещь прошлым вечером... Дженни и я были совершенно похожими. Жутко похожими. Это как тусоваться со своим клоном. Что ж... клон, который не завис на каком-то парне, которого она больше не встретит.
— У меня есть лекарство, — сказала она.
— Оно включает в себя ритуальное самоубийство? Я всегда думала, что будет интересно так умереть.
— Черт. Ты и на следующее утро отвратительна. Не удивительно, что у тебя никогда не было проблем с увиливанием от своих партнеров на одну ночь. Возможно, они уже где-то в канаве.
