земные виды оказались очень даже конкурентоспособны на фоне инопланетной флоры и фауны. Собственно потому на Вохлах три и четыре можно было встретить и волков, и медведей и тех же белок. А ещё берёзы, сосны, папоротники и банальные одуванчики. Серьезное сопротивление земным видам животных оказали только на нескольких планетах, где эволюция свернула куда-то в сторону гигантских насекомых. Определение конечно не совсем верное, всё таки насекомым их физиология как раз и не дает разрастаться до по настоящему крупных размеров, но внешнее сходство и роевые структуры сообществ присутствовали. Правда на их беду данные миры решили колонизировать китайцы, которые нашли местных насекомоподобных обитателей довольно вкусными.
Впрочем судьба опасных для человека и агрессивных животных в любом случае была предрешена. Мы вытесняли таких из нашего ареала обитания на старушке Земле не стесняясь в средствах, начав экспансию на новые территории на других планетах мы не поменяли своих методов. Были конечно ученые и просто чудаки, которые ратовали за сохранение видов и прочие благоглупости. Но для любого разумного колониста всё выглядело иначе. Если какая-то местная дрянь может убить его или его близких, то её надо уничтожить. А потом найти логово и проверить нет ли там детёнышей, чтобы убить и их. Безопасность для людей — это одна из первичных потребностей, бороться за неё в нашей сути. Так было всегда, было бы странно если бы на других планетах мы начали вести себя иначе, чем наши предки. Они ведь не с проста стали доминирующим видом на планете полной волков, медведей, тигров, львов и прочих хищников, которые могут подхарчится человеченкой. Причем были в своей борьбе настолько успешны, что загнали большинство хищников в красные книги, а некоторых и вовсе заставили вымереть.
Почитав перед сном, я встал с тобуретки и потянулся. Размышления о природе человека размышлениями, книги книгами, а завтра мне снова тухнуть на занятиях, надо успеть поспать. Так что пора в душ и отбиваться.
Глава 5
Преступление и наказание.
Фёдор Достоевский.
Учёба продолжалась и не без успехов. По вечерам сидение на попе ровно сменили стрельбы, хотя попытки шарить в моих мозгах никуда не пропали. Впрочем шмаляя с семерки я всё равно испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Всё таки отличная штука, к тому же лишённая отдачи, что особенно актуально для сопляков вроде меня. Само стрельбище тоже было выше всяких похвал. Хочешь мишени в дали? Да пожалуйста. Хочешь чтобы они двигались? Без проблем. Хочешь голограммы противников, которые будут занимать укрытия? Нет ничего проще. Нужен лес, где мишенью будет олень у водопоя или рысь в ветвях дерева? Получи и распишись.
Так что я сначала стрелял просто по мишеням, а потом под руководством Фёдорова начал учится поражать всё более сложные цели. Начали со стрельбы с упора, закончили стрельбой в движении.
А сегодня наконец вышли на поверхность, чему я был несказанно рад. Впрочем наставник над моими эмоциями только посмеивался. Ну да и чёрт с ним, загонять человека до медузоподобного состояния можно в любой обстановке, но по свежему воздуху и синему небу я чертовски соскучался. О чём тут говорить, если они были для меня не более чем смутными воспоминаниями моих личностей — предтеч?
Так что с семёркой за плечами по тундре я первый раз бежал, испытывая ни чем не замутнённое счастье. И положить мне было и на мороз, и на утопающие в снегу ноги и на попытки майора меня ментально давить. Более того, тут было значительно проще ему сопротивляться. Вообще интересно, это мне так повезло с индивидуальной программой обучения или тут всех малолетник псиоников так дрючат? Федоров на это ответил только то, что со временем сам узнаю, так что было предположение, что всё таки не всех.
Вскоре простое наматывание кругов вокруг бункера сменилось курсом выживания в условиях низких температур и охотой. Майор правда хоть и катался на снегоходе, но возить на нём что-либо отказывался. Так что добычу я таскал на горбу. Точнее ту её часть, которую мог унести. Дети не очень приспособлены для переноски оленей, что поделать. Пришлось столкнуться и с хищниками, но местные волки похоже были учеными и к людям близко предпочитали не лезть, просто признав, что вокруг бункера наши охотничьи угодья. Зато судя по следам с удовольствием сжирали то, что я не мог дотащить до нашей скромной обители. В природе для них всё просто и класть они хотели, назовут их хищниками или подельщиками. Есть еда, значит нефиг комплексовать.
Наконец после полу года прессования моего бедного мозга и тела майор решил, что моя воля достаточно закалилась, чтобы двигаться дальше. Следующей ступенькой правда стали более хитрые способы защиты от мозгоклюев, а так же способы атаковать самому. Различных изощрённых защит было много и ещё чуть-чуть, некоторые к примеру вообще позволяли загнать разум атакующего в своего рода вечно меняющийся лабиринт, где он останется до тех пор, пока его не выпустят. Ну или пока его тело не умрёт от обезвоживания. Хотя были и более простые способы решить проблему, можно было просто выжечь разум более слабого противника своей атакой.
Следующей ступенью в обучении стала защита, но в этот раз уже физическая. Фёдоров пригласил меня на стрельбище, где начал урок со слов:
— Не забыл ещё как зачерпнул тогда энергию?
— Никак нет — ответил я в уставной форме. Майор был человеком военным и поддерживал именно такой стиль общения. В целом он подходил и мне. Хорошо, когда всё коротко и по делу. Плохо только, что из наставника лишнего слова клещами не вытянешь. Ну да для этого у меня Анна Сергеевна есть.
— Хорошо. Сегодня это понадобится, потому что мы будем разбираться со щитами — Фёдоров для наглядности сделал взмах рукой и оказался в полусфере, которая едва заметно преломляла свет — Можешь для лучшего понимания выстрелить в меня из семерки.
Я спорить не стал, вытащил лазерный карабин из пирамиды, выставил регулятор на максимум и пальнул в майорскую ступню. Бережёного бог бережет, а черти не трогают. Вдруг что не так пойдёт, пусть лучше пострадает протез, а не плоть. Но луч дальше полусферы не прошёл. Я сделал пару шагов и положил ладонь на
