но я вполне справился с глажкой нового подворотничка и так. А потом отправился в санузел и в койку. Тело уже болело, но завтра предстоял новый день.
Следующее утро началось ровно так же, как и предыдущее, если не считать боль в мышцах. Но распорядок менять никто не собирался, к тому же Фёдоров чётко дал понять, что чем тяжелее мне на физподготовке, тем более активно будет закаляться мой дух, что нам в общем-то и надо. В моей голове всплыла фраза «Духи не знают усталости», причем в двух контекстах. Как в отношении не материальных сущностей, так и салабонов, которым во время курса молодого бойца жаловаться на нагрузки не положено. Но в любом случае никакого втягивающего режима тренировок мне не обломилось, пришлось сцепить зубы, отправится в спортзал и страдать. Надеюсь майор знает, что делает и у меня не случится выброс неведомой псионической дряни от счастья. После спортзала расписание повторилось. Пришлось грызть гранит науки. А затем сопротивляться давлению на свой разум. По понятным причинам радости мне это не добавило, но злость была хорошим годным стимулом, чтобы бороться с попытками наставника влезть мне в голову. Возможно он её провоцировал специально, но это не имело значения. Главное, что это работало.
Затем дни слились в одну сплошную череду. Светлым пятном на фоне нагрузок на разум и тело было только то, что вскоре я перешёл на нормальную пищу. И предсказуемо молодой растущий организм с имеющимся образом жизни жрал как не в себя. А в остальном был спортзал, учёба, тренировки разума, домашние задания и сон. От д/з увиливать не смотря на усталость не было смысла, тут кроме меня некого «вызывать к доске». Надо кстати заметить, что училка была довольно желчной особой. Ну а может просто не любила псиоников, поди разбери.
Зато учили меня на совесть, что не могло не радовать. Количество знаний увеличивалось, я всё лучше понимал обстановку за пределами своего места жительства. Майор всё больше усложнял мне задачи вечером, то грубо пытаясь меня сломить, то действуя тонко настолько, что я с трудом мог отследить его проникновение в свой мозг. Со второго месяца Фёдоров и вовсе начал жестить, предпринимая попытки влезть в мою голову во время тренировок, учебы и приёмов пищи. Возможно лез и во сне, но тут ручаться сложно. Свой разум в этом состоянии я не контролировал, хотя наставник грозился обучить и этому со временем так же, как и различным способам его защиты кроме голой воли.
Свежая струя в моей довольно однообразной жизни случилась только через три месяца, когда вечером майор повел меня не привычным маршрутом, а к новой двери. Открылась она только после того, как камера считала с моёра биометрические данные. Зайдя внутрь я обомлел.
— Добро пожаловать на стрельбище, щегол — хмыкнул Фёдоров и подошёл к оружейной пирамиде. Обращение было не самым приятным, но я на подобные подначки в общем клал. Не ребёнок же всё таки, хотя и выгляжу таковым. Ещё одна камера считала биометрию и послышался щелчок замка. Майор открыл дверь и достал некое оружие и небольшую брошюру — Мы скоро начнём тренировки на свежем воздухе. В местности, где находится бункер хватает дикого зверья. Так что знакомься, КО-7. Карабин охотничий за понятным номером, ну или просто семёрка. Стреляет лазером, мощность вариативная. На минимуме прибьёт белку не особо подпалив шкурку, на максимуме вскипятит кровь в куске медведя достаточной величины, чтобы топтыгин скопытился. В военном отношении правда почти бесполезен, ни металлические бронепластины ни керамику нормально не берет, а без хорошей брони сейчас воюют разве что голозадые техноварвары на Земле и других дырах галактики. Сегодня твоя задача изучить эту брошюру, чтобы не тупить, когда я завтра буду показывать тебе разборку и способы техобслуживания оружия. Вопросы?
Про практические стрельбы сегодня спрашивать было бессмысленно, мне это не грозит. Так что я сказал:
— Разрешите приступать?
— Валяй — махнул майор рукой и вышел.
Я открыл книжонку и почти сразу ощутил тихую и деликатную попытку влезть в свою голову. Фёдоров, зараза такая, продолжал повышать мою бдительность и помогать вырабатывать силу воли, чтоб этому замечательному человеку икалось до утра. Так что одно занятие оказалось благополучно совмещено с другим. Но зато ттх семерки отказались чертовски приятными. Эффективная дальность в километр, солидный боезапас, неприхотливость. О чём говорить, если энергетический элемент можно было подзарядить тупо бросив в костёр. Техническое обслуживание тоже оказалось не сложным, не полная разборка тоже не выглядела на бумаге биномом Ньютона. Так что это простое, немного массивное оружие с титановым корпусом и деревянным прикладом мне уже чертовски нравилось. Возможно когда майор заставит меня убегаться с ним на спине до посинения я разочаруюсь в его весе, но это будет ещё не сегодня. А на никакое действие против бронированных противников положить, зверьё брони не носит. К тому же за возможность выйти за пределы этих опостылевших стен я готов на многое, включая некоторый риск стать чьим-то обедом. Клаустрофобией я не страдаю, но сидение взаперти может довести до ручки кого угодно. Так что да здравствует семёрка!
Впрочем я и любому другому оружию был бы рад. Мы, мужчины, вообще падки на это дело. Или правильнее сказать люди? Заучивая брошюру и сопротивляясь попыткам покопаться в моих извилинах, я размышлял о чем-то с большим трудом. Но строго следовал майорской рекомендации, то есть развивал свой разум и заставлял его пытаться по несколько задач одновременно. Получалось пока правда паршиво.
Но зато вечером после домашнего задания получилось выкроить время и снова сунуть нос в учебник естествознания. Я не слишком запаривался с глубоким погружением в материал из-за постоянной усталости, просто успокоившись на том, что флора и фауна планеты, на которой я нахожусь, схожа с земной. Но сейчас задумался. Мы, земляне, оказались довольно живучими и приспособляемыми существами, причем не только люди. Во время начала экспансии мы боялись неведомых вирусов. Боялись, что органика чужих миров будет для нас смертельно ядовита. На деле черт оказался не так страшен, как его малюют. Вирусы конечно были, причем встречались довольно опасные, но смертность при нормальном уходе и лечении ни разу не превысила пятнадцати процентов. Ядовитая органика тоже встречалась, но она не шла на пользу и местным обитателям. А остальное и люди и земные животные вполне себе бодро употребляли в пищу. Причем
