говоря, все очень запутанно.
Она вздыхает и смотрит на меня.
— Нас таких двое. Понятия не имею, что происходит между мной и Реттом. Только что он со мной флиртует и дает мне надежду, а в следующую секунду трахает какую-то шлюху.
— Зачем ты вообще дружишь с этими парнями?
Да, они безумно горячие, но это еще не повод с ними дружить. Сегодняшний вечер наглядно показал, что они за люди. Бабники чертовы.
— Это долгая история. — Когда между нами повисает тишина, я уже начинаю думать, что Иви больше не хочет говорить, но тут она продолжает: — Они не такие плохие, какими я их выставила. Я бы не хотела, чтобы ты встречалась с кем-то из них, но это не значит, что они плохие друзья. Они были рядом, когда у меня больше никого не было.
Я веду машину — до дома недалеко, — и когда паркуюсь у нашего жилого дома, спрашиваю:
— Что значит «больше никого не было»?
Мы берем сумки, выходим из машины, и только когда я закрываю за нами входную дверь, Иви продолжает.
— У меня нет семьи. После многих лет скитаний из одной приемной семьи в другую я решила, что на улице мне будет безопаснее. Я буквально умирала с голоду, когда наконец нашла работу — убирать дома.
Я завариваю нам кофе, пока Иви садится на диван. Когда все готово, несу чашки в гостиную и сажусь рядом с ней.
Она делает глоток и шепчет:
— Я не горжусь тем, что делала, но это была работа. Когда умираешь от голода, перестаешь думать о том, что правильно, а что нет.
— Убирать дома — это не стыдно, — говорю я, кладя руку ей на колено.
— Я делала это топлес, — шепчет она так тихо, что я едва слышу.
— Ты делала что топлес? — переспрашиваю я, не уверенная, что правильно расслышала.
— Я работала в клининговой компании, где униформой были стринги и каблуки. Клиентами были только мужчины, которые ожидали, что заодно ты почистишь ртом их член.
— О.
Не могу представить Иви за таким занятием. Не зная, что сказать, решаю промолчать и переварить то, что только что узнала.
— После одной из вечеринок Ретт воспользовался услугами этой компании. Я была в группе девушек, которых отправили к нему домой.
— Теперь Ретт мне точно не нравится, — бормочу я себе под нос.
Иви качает головой.
— Все не так. Это был единственный раз, когда он заказал эту услугу, и это была шутка над другими парнями. Парням было куда неуютнее, чем нам.
— В это трудно поверить, — говорю я, отпивая кофе.
— Правда. Логан ушел в ту же секунду, как первая девушка сняла куртку и начала уборку. Картер метал в Ретта злобные взгляды. Честно говоря, Маркус и Джексон были слишком заняты едой, чтобы обращать внимание на полуголых девушек, ходивших вокруг них. Я даже не успела снять куртку. Ретт посмотрел на меня — и шутка закончилась.
— Закончилась? Как? Что он сделал? — Я так увлеклась рассказом Иви, что совсем забыла про кофе в руках.
— Ретт заплатил нам и велел уходить. Но прежде чем я успела выйти, он схватил меня за руку и задержал. Спросил, сколько мне лет.
— Черт. Сколько тебе тогда было, Иви? — спрашиваю я в шоке. Я думала, это случилось в прошлом году.
— Мне только исполнилось восемнадцать. Возраст ничего не значит, когда живешь на улице.
— Ты знаешь Ретта уже три года?
— Да, но кажется, что всю жизнь. Или, по крайней мере, ту ее часть, которая имеет значение.
— Что он сказал, когда ты сказала, что тебе восемнадцать?
Ненавижу, что у Иви была такая тяжелая жизнь, но романтичная часть меня хочет услышать, как он подхватил ее на руки и спас.
Иви смотрит в чашку, и непролитые слезы заставляют ее глаза блестеть.
— Он начал задавать вопрос за вопросом. Где моя семья? Почему я такая худая? Я запаниковала и попыталась убежать. Там, откуда я родом, если парень проявляет к тебе интерес, значит, хочет, чтобы ты раздвинула ноги.
Иви ставит пустую чашку на журнальный столик. Я быстро делаю то же самое, откидываюсь назад и беру ее руку в обе свои.
— Ретт не отпустил меня. Только когда он объяснил, что ничего от меня не хочет, я успокоилась достаточно, чтобы поговорить с ним. Я была честна. Когда я сказала, что только начала работать и не могу позволить себе потерять это место, он расстроился. Я объяснила, что живу на улице и это мой единственный шанс получить крышу над головой. Он предложил мне сделку, от которой невозможно отказаться.
Мне приходится сдерживать слезы, пока сердце обливается кровью за Иви, чтобы выдавить:
— Какую сделку?
— Он сказал, что позаботится о том, чтобы у меня было жилье, и оплатит мое обучение, если я буду держать одежду на себе.
— Что? — Теперь я совсем потерялась.
— Парни платят за мою квартиру.
У меня отвисает челюсть от удивления.
— Парни?
— Они все взяли меня под крыло. Оплачивают все, что мне нужно.
— И все, что тебе нужно делать — это не раздеваться? — уточняю я, чтобы убедиться, что они не пользуются ею.
— Да. Я должна сосредоточиться на учебе. Никаких свиданий. Никаких интрижек. Ничего, что связано с тем, чтобы я раздевалась.
— Серьезно? Никаких свиданий. Это уже перебор, тебе не кажется?
— Они дали понять. Парни хотят, чтобы я сосредоточилась на учебе и могла построить свою жизнь. — Иви наклоняется ко мне, пока не ловит мой взгляд. Ее улыбка мягкая, когда она шепчет: — Они хотят, чтобы я стала независимой. Всю жизнь мне приходилось жить объедками, которые люди бросали мне. Ретт и его друзья не бросают мне объедки, Уиллоу. У меня даже нет слов, чтобы описать, как изменили мою жизнь. Они дают мне возможность позаботиться о себе, помогая получить достойное образование.
Я с трудом сглатываю комок в горле и наклоняюсь, чтобы обнять Иви.
—
