— Доброе утро. — Тихо заговорил он, глядя на пасмурное небо, на птиц, что летали меж окон. — Выспалась?
— Д-да. — Элс сглотнула ком. Зрачки бесконтрольно носились по комнате, понимание парализовывало. Картинки прошлого одна за другой всплывали в замутненном сном сознании, вновь краснели щеки. Накатывал то стыд, то страх, то печаль. Что теперь будет? Поиск новой работы? Порыв рвать на себе волосы?
Так или иначе, она будет жалеть об этом. Всегда.
— Веришь в судьбу? — Вдруг спросил Нэд, все еще глядя на небо. — Не думай обо мне как о насильнике. — Губы исказила грустная улыбка. — Веришь или нет, я ждал тебя очень долго. Ждал кого-то, кто будет меня и привлекать, и увлекать. Одновременно. Скажи, Одри. — Он медленно повернулся, спокойно глядя на постель. — Хочешь начать со мной отношения?
— Что? — Она едва не открыла рот. — Отношения? С вами?
— На работе это никак не скажется. Мы… сохраним это в тайне, временно, чтобы не было проблем. — Вздох. — Я же… тебе нравлюсь, верно? Так вот, ты мне тоже нравишься, и я давлю это в себе с первого дня нашей встречи. Мне не так сильно нужна секретарша, как нужна… женщина, которую я смогу полюбить.
— Внезапно. — Сдавленно прошептала Элс. — Я не знаю, я… это серьезное решение, и…
— Может, хотя бы попробуем? — Серые глаза казались стальными. — Не то что бы я набрасываюсь на женщин после ужина. Я… нашел что-то, что не намерен сейчас терять. Давай попробуем, если не сложиться — разойдемся.
— А если сложится? — Не веря своим ушам, мямлила Одри.
— А если сложится, я женюсь на тебе. — Нэд странно улыбнулся. — Я обещаю.
Сердце, казалось, перестало биться. Её новый начальник стоит перед ней, полуголый, пьет кофе и говорит… о свадьбе? Может, она до сих пор спит, и никак не может проснуться? Если так, то что это? Сказка странного сна или ночной кошмар? Сложно было ответить на этот вопрос.
— Ты можешь отдохнуть сегодня. — С улыбкой продолжил шеф. — В какой-то момент я вернусь на работу, но ты можешь отдохнуть. Хочешь побыть вдвоем, или вернуться домой?
— Я? — В горле встал ком. — Мистер Ротман, я…
— Нэд, просто Нэд, хорошо? — Он слегка прищурился. — Раз уж мы пробуем отношения, я хочу, чтобы моя девушка звала меня по имени.
— А работа? — Сдавленно прошептала Элс.
— На работе мы все еще коллеги. Как я уже говорил, мы сохраним это в тайне, по крайней мере первое время, чтобы это не ударило по нашей репутации. Если поползут слухи, и о тебе, и обо мне будут плохо отзываться. В конце концов, вчера вечером мы жестоко надругались над корпоративной этикой. — Мужчина с ухмылкой закатил глаза. Казалось, он вполне осознавал свой каламбур.
— Я, наверно, поеду домой, мне нужно все обдумать. — Одри сжала в руках одеяло.
— Конечно. — Нэд медленно кивнул. — Я отвезу тебя, куда скажешь.
* * *
Элс словно впала в транс. Ничего не отвечала, ничего не комментировала, когда шеф вез ее домой. Слышала приятный, низкий голос, но совсем не вслушивалась в то, что тот говорил. Иногда вздрагивала, и сглатывала ком за комом. Мимо мелькали другие автомобили, оставляя за собой невидимый пыльный след. Желанное спокойствие было где-то очень далеко, но здесь, в целом, тоже было ничего. Одри очевидно перенервничала, даже пальцы не хотели согреваться. Вроде-бы Нэд понял, что его не слушают, но, как ни странно, не разозлился, а просто замолчал, продолжая улыбаться, правда теперь уже самому себе.
Она даже не заметила, как среди чужих домов вдруг показался ее собственный, и не сразу поняла, что нужно уходить. Поблагодарила, окинула беглым взглядом начальника, который вновь помог ей вылезти, и даже немного приобнял, прежде чем отпускать.
И тело, словно сосуд, наполнил озноб.
Элс ему нравилась. То читалось во взгляде, в ухмылках, в попытках прижать. От осознания сложившийся ситуации её бросало в жар, раз за разом, и не отпускало. Он считает, что она… та самая? Великолепный Нэд Ротман, который сделал к своему возрасту великолепную карьеру, выглядел как модель с обложки журнала, и наверняка обладал дюжим здоровьем и силой.
Ходит мнение, что любая секретарша влюблена в своего шефа. Очень распространенное, консервативное мнение. В век, когда мужчин не меньше на этих должностях, чем девушек. Одри это не заботило, ровно до минуты, когда что-то внутри сжалось, и стало казаться, что стереотипы не берутся из воздуха, и, возможно, в этом кое-где… иногда… была некоторая доля правды. От скрывающегося в сумерках автомобиля нельзя было отвезти взгляд. В этот Элс даже подумала, что Нэд… невероятный. Даже если напористый, даже если стремительный, он… невероятный. Возможно, препятствовать естественно развивающимся отношениям как раз и значило — мыслить ярлыками. Замкнутый круг. И все равно свинцовый осадок остался где-то внизу живота, ведь, все-таки, шеф. И она, такая же, как все прочие. Находит своего начальника невероятно привлекательным. Глупо и однообразно. Типичнее некуда.
Одри перебежала пустую улицу. Кого все это волнует, кроме нее самой? Перед кем, кроме себя, ей отчитываться? Хотелось вырваться из замкнутого круга одиночества, однако, печальный опыт прошлого сейчас останавливал куда больше, нежели ненавистные ярлыки.
С одной стороны, пустая кровать угнетала. Ей никто не звонил — родители, что развелись много лет назад, имели свои семьи, своих детей… а она, случайная девочка, оставалась не у дел. Везде лишняя, и нигде не желанная, однако, бабушка по отцовской линии, с которой ей пришлось расти, преставилась к совершеннолетию Элс, оставив той небольшую, но очень уютную квартиру в парковом районе. Всего за пару дней до дня рождения девушки, что, буквально, убило ее. С братьями и сестрами, с мамой и папой, но одна. На целую вселенную.
Единственная близкая подруга после окончания старшей школы уехала поступать в другой город и, ослепленная страшным одиночеством Одри попыталась впервые построить отношения с кем-то. Парень, в которого та была влюблена, наконец ответил взаимностью. Однако, как выяснилось позже, сам так сделал только для того, чтоб не быть одному. Когда на горизонте показалась более удачная жизнь, с более удачными людьми, а именно — приглашение на престижную работу, он ушел, ссылаясь на отсутствие в будущем времени.
Отношение вечного ожидания, вечного игнорирования и тишины закончились так же быстро, как и начались, но стало ли легче?
Она проводила его с улыбкой. А после, еще около полугода подушки по ночам влажнели от слез, а странный, тяжелый взгляд был направлен в окно, куда-то далеко за горизонт. Ничего особенного, ничего… необычного, но после этих обычных встреч юная леди поняла одну, простую истину — если человек говорит, что любит, совсем не значит, что это так и есть. Совсем не значит, что он видит в тебе любимую, возможно это выгодная партия, возможно, махинация, возможно, якорь от собственного одиночества. Ею просто воспользовались, но сейчас, перешагнув через еще одни, еще более болезненные отношения, страх быть в очередной раз преданной возрос словно огромный, буйный сорняк на поле золотистой ржи.
Холодная вода помогала протрезветь и привести нервы в чувство. Немного снимала стресс и способствовала сосредоточению, особенно по утрам. Люди, словно муравьи, собирались в свой муравейник — огромную современную высотку, на работу.
За ночь не сомкнув глаз, Элс вновь выглядела усталой, и даже немного замученной, правда кем, или чем — коллеги не спрашивали, считая это неэтичным. Почти все, кроме Мойры, которая, увидев девушку, тут же понеслась на встречу, сбивая несчастную с ног:
— Я видела, как шеф отвозил тебя домой! В какой раз уже⁈ И что, теперь опять будешь отнекиваться, мол, тебе все равно, да, да⁈
— Просто выяснилось, что нам по пути. — Одри нарочито расслаблено пожала плечами, хотя на лбу выступил холодный пот. Все только начиналось, а их уже замечали вместе. Не хорошо.
— Что, прям каждый день по пути⁈
