— Вы просите меня об этом как начальник подчиненную? — Глухо спросила Одри. — Раз так, то…
— Нет, как твой молодой человек. — Ротман вновь улыбнулся. Чуть наклонился и смахнул с лица секретарши прядь волос. — Почему опять на «вы»? Я не хотел тебя задеть, ты можешь его носить, если хочешь, твое дело. — Правда, короткая улыбка тут же сползала с лица. — Просто я считаю, что вещи должны украшать, а не просто закрывать тело. Ты без этой вещи куда красивее. Думаю, любой мужчина бы со мной согласился. — Нэд расслаблено пожал плечами.
Вновь диссонанс. С другой стороны, он просто высказывал свое мнение, разве нет? Элс глухо вздохнула и слегка поежилась. Высказывал мнение и предлагал что-то взамен. Предлагал купить другой пиджак. Быть может, в этом ничего такого нет, а она просто накручивает? Обижается, за то, что не оценили её вкус? В конце концов, если мистер Ротман завтра придет в малиновой рубашке в желтый горошек, Элс тоже выразит некоторое недоумение. Так, быть может, её синий пиджак выглядит в его глазах так же, как в её рубашка в горох.
Судя по ресторану, куда Нэд её приводил, у него явно хороший вкус. Да и судя по тому, как он одевался… с иголочки, явно подгонял одежду в ателье, и явно тратил на гардероб не одну тысячу долларов. Акула бизнеса должен хорошо выглядеть, иначе трудно будет работать над репутацией. Но в случае с Ротманом гардероб был не только для репутации. Складывалось впечатление, что он просто ни за что не мог позволить себе выглядеть плохо. Не только плохо, он не мог позволить себе выглядеть даже средне. Откуда брался такой жестокий перфекционизм, Одри понятия не имела, но он был, начинался в бухгалтерских отчетах, заканчивался на идеально отглаженных манжетах.
Она вновь печально окинула свой синий пиджак. Чуть смялся на сгибах в локтях, но служил хозяйке верой и правдой. Ни одна черная блестящая пуговка не отходила, нигде не торчало лишней нити.
И все же ему не нравилось.
— Ну. — Элс печально улыбнулась. — Может… иметь разнообразие в гардеробе не так уж и плохо.
— Умница. — Вновь глаза как-то странно блеснули. — Завтра же выберем тебе что-нибудь поинтереснее. Я же не отнимаю у тебя твой пиджак, правда? Просто предлагаю альтернативу. Больше не меньше. Это сделка без проигравших сторон.
— Ладно. — Одри попыталась встряхнуться, чтобы выглядеть повеселее, правда, почему-то не получалось. Улыбка выглядела картонной и отстраненной, а зрачки грустно смотрели на дорогу. — Кстати, я давно хотела спросить. Нэд… это же сокращение, верно? Сокращение от полного имени. А почему? — Она недоуменно похлопала глазами. — Какое полное? Или это тайна, раз даже на работе тебя зовут «Нэд»?
— Тайна. — Взгляд вмиг стал жестоким, а руки прочно сомкнулись на руле. Ему не нравился этот вопрос, даже более того, этот вопрос его бесил. Лицо скривилось в жуткой ироничной усмешке, и не было понятно, шутил мужчина или нет. — Зови меня просто «Нэд». Без вариантов.
Она кивнула и отвела глаза. Странная реакция, неужели это на самом деле такой секрет? Во всех документах числились только инициалы: Н. А. Ротман. Значит имя начиналось на «Н», но «Нэд» не являлось его полной версией. Даже на двери кабинета висело сокращение, а почему, сложно было сказать. По какой-то причине шеф недолюбливал свое имя.
Мужчина медленно объехал место аварии. Пробка кончилась.
* * *
Второй раз квартира казалась немного менее тусклой, но, почему-то, ничего необычного для себя Одри так и не увидела. Самая обыкновенная, хоть и дорогая деревянная мебель. Темная, слегка пахнущая свежим лаком, те самые обои в светлый, желто-коричневый листик. Все на своих местах, словно это вообще была не квартира, а номер в отеле. Две комнаты, одна с широкой кроватью, застеленная белым постельным бельем, другая закрыта. Темные двери, Белые шторы в крупный коричневый ромб. Это жилище нельзя было назвать уютным. Ни капли, нисколько. Но можно было назвать красивым. Настолько же красивым, насколько красивыми выглядят фото в рекламных брошюрах мебельных магазинов.
Взгляду было не за что зацепиться. Никаких книг, какие читал Нэд, хотя девушка знала, что он читал. Фотографий, вещей… совершенно ничего. Словно мужчина приходил к себе домой как в гости, а жил на работе. Даже там было больше его личных вещей и его самого, чем здесь. Здесь было больше ветра, нежели хозяина.
На плечи опустились горячие руки, пальцы нещадно сминали ткань синего пиджака. Элс чувствовала, как вновь по телу полз холодок, но он тут же сменялся чем-то тяжелым и горячим.
— Ты сказал, что не против не форсировать. — Она проглотила ком.
— Да. — Хрипло ответил Ротман. — Не против. Но ты должна кое-что обо мне знать.
— Что? — Девушка попыталась обернуться, и вновь видела в темноте коридора только два жутких серых глаза. От этого взгляда хотелось рефлекторно отшатнуться, казалось, что на неё смотрели так, как обычно смотрят нечто отвратительное. Странное и несуразное. — Почему ты… так смотришь? Со мной что-то не так? — Она стала осматривать свое тело. Вновь сердце тяжело билось в грудной клетке. — В чем дело? Что, я тебе больше не нравлюсь из-за моего пиджака⁈
— Нет-нет, ты мне все еще нравишься. — Он чуть прищурил глаза, затем плотно их сомкнул. — Очень. Просто у меня есть некоторые предпочтения, за которые ты можешь меня осудить, поэтому я не рисковал говорить о них вслух.
— Что за предпочтения? — Одними губами спросила Одри, ощущая как по спине вновь полз колючий холод.
— Как ты относишься к… некоторому принуждению? — Зрачки странно блеснули в темноте. — К легкой боли?
— Я… — Она тяжело выдохнула, уставившись вниз. Нэд любит принуждать? — Я не знаю, никогда не пробовала. — Влажнели руки. Что он имеет ввиду? Почему решил сказать об этом здесь?
Голова отказывалась соображать. К какой еще боли? Он имеет ввиду, что…
— А хочешь попробовать? — Мужчина приблизился еще на шаг и слегка наклонился над своей секретаршей. — Прости, если я, все же, форсирую. Однако я хочу, чтобы ты попробовала. Прямо сейчас.
Попробуй боль. Сперва тебе не понравится, но потом ты не сможешь оторваться.
«Я не хочу никакой боли» — стучало в висках. Но он подходил, касался подушечками пальцев красной кожи щеки, слегка поглаживал волосы. Странно улыбался и приятно пах, как и всегда. Казалось, ощущались даже кончики его ногтей.
— Если ты сумеешь разделить со мной мои предпочтения. — Тихо продолжил он. — Ты сделаешь меня счастливым. А потом мы продолжим узнавать друг друга.
— Но ты сказал, что… — Бормотала Элс, непонимающе озираясь вокруг.
— Я хочу тебя. Сейчас. — Продолжал давить Ротман, стаскивая с плеч пресловутый пиджак, затем брезгливо откинул его в сторону.
— Нет. Стой. Подожди. — Она нахмурилась и отступила на шаг назад.
Все происходит слишком быстро.
— Один раз. — Вновь звучал стальной голос. — Не беги от неизбежности, Одри, она будет быстрее.
— От какой еще неизбежности?
— От меня.
Когда вежливый, внимательный вид стирался, Нэд казался по-настоящему жутким. Красивое бледное лицо выглядело насмешливо-кривым, мерцали очки, и стальные глаза за ними прожигали насквозь. Сложно было поверить, что там, в машине, и тут — это один и тот же человек. Словно у шефа было альтер-эго, или же маска, за которой он привычно прятался перед посторонними. Только теперь Элс больше не посторонняя.
— У тебя красивая грудь. — Тихо сказал он, гладя, как отлетали пуговицы белой рубашки. — Дай мне посмотреть.
Сейчас она начинала его бояться. Зажмурила глаза и попятилась, однако за спиной тут же почувствовала холодную стену. Тень начальника закрывала голову и тело, он нависал и продолжал ухмыляться.
— Ты что, меня боишься? — Вновь послышался голос, совсем рядом. — Не надо бояться, ты просто мне очень нравишься. Очень. Ты сводишь меня с ума.
По спине пополз странный холод. Словно девушка не была вместе с мужчиной, в которого влюблена, а осталась один на один с маньяком. Не получалось ничего сказать, иррациональный страх парализовал тело.
