Орден Красного Знамени.
Первая награда молодой Советской республики
Посмотрите на него внимательно. Уверен, у вас сейчас возникнут вопросы. Почему дважды изобразили молот и к чему там плуг? Дело в том, что в момент создания главной награды молодой Советской республики у нее еще не было своей официальной символики. Изначально планировалось, что эмблемой первого государства рабочих и крестьян станут перекрещенные винтовка, молот и плуг. Именно эти элементы легли в основу ордена. И все было бы хорошо, но пока одобряли проект первой советской награды, у страны появилась символика – знакомые всему миру серп и молот. Но заказ на ордена уже отдали на Монетный двор. Что делать? Правильно: внести косметические изменения в уже утвержденный дизайн. Поэтому сверху на звезде появилось изображение серпа и молота. Таким образом, орден Красного Знамени служит наглядным пособием по эволюции советской геральдики.
Большевики, учредив эту награду, стали первыми награждать за участие в братоубийственной бойне. До этого на Юге России у Деникина существовали знак за Кубанский поход и медаль в память похода «Яссы-Дон» отряда полковника Дроздовского. Награждали ими всех участников, независимо от заслуг.
Ленин сотоварищи пошли дальше. Уже недостаточно было награждать золотыми часами и портсигарами, перстнями и кольцами, изъятыми у буржуазного элемента. Республике требовались свои награды. И вручалась она только самым заслуженным товарищам.
Знак за Кубанский поход.
Меч в терновом венце станет символом Белого движения
Если у белых номерники знака за Кубанский поход и «Яссы-Дон» никогда не редактировались, то про список первых кавалеров ордена Красного Знамени этого не скажешь. Напротив, с самого начала он неустанно корректировался, попадая в прямую зависимость от политической конъюнктуры текущего момента. Взять, к примеру, первого кавалера ордена маршала Блюхера. Он был награжден еще в сентябре 1918 года, хотя сам орден получил только в мае 1919. Троцкий был недоволен первыми орденами, поэтому их пришлось переделывать. Блюхер не роптал. Знак за номером 1 стоил того, чтобы подождать. И даже когда Блюхера потом арестуют в 1938 году за участие в «заговоре военных», из истории его имя уже вымарать не получилось. Слишком много фотографий и документов сохранилось по историческому награждению.
Однако этого нельзя сказать про других первых кавалеров ордена Красного Знамени. Взять хотя бы награжденного третьим по счету некоего Кузьмича. Вы знаете, кто это? Убежден, что нет. О нем сегодня редко вспоминают. Это непопулярный герой первых лет советской власти. Кузьмич – партийная кличка командарма Второй конной армии Филиппа Миронова. Сегодня его фамилия ничего не говорит рядовому россиянину. На то есть объективные причины. Мы привыкли оценивать историю с точки зрения абсолютной мифологии. Именно поэтому события Гражданской войны в России давно уже превратились в сказочный эпос, где на златом крыльце под портретом Ленина сидят усатый Чапаев вместе с пулеметчицей Анкой.
Произошло это не вдруг и не сразу. Начало было положено в 1929 году, когда Ворошилов сочинил книгу «Сталин и Красная армия». Именно с этих страниц впервые и прозвучал сталинский план разгрома войск Вооруженных сил Юга России генерала Деникина. Я даже процитирую наиболее показательный фрагмент: «В гражданской войне товарищ Сталин в разнообразных и сложнейших условиях, обладая огромным талантом революционного стратега, всегда верно определял основные направления главного удара и, искусно применяя соответствующие обстановке тактические приемы, добивался желательных результатов». И не беда, что ни одним из этих качеств вождь на практике не обладал. Главное – громко и уверенно заявить.
Спустя год появился фундаментальный трехтомник «Гражданская война 1918–1921 гг.» В этой книге деятельность Троцкого и еще ряда фактических создателей армии молодой Советской республики подавалась как главная причина всех неудач и поражений РККА. После этого, что называется, трубы прорвало. Каждый следующий руководитель государства обязан был быть выдающимся полководцем. Поэтому и удивлялся весь мир, читая, как маршал Жуков всю войну мечтал посоветоваться с политруком Брежневым, а маршал Буденный с упоением писал: «Но особую роль в успешных действиях стрелковых частей и подразделений играли командиры и комиссары полков и батальонов. В числе этих самоотверженных воинов революции был и комиссар 2-го батальона 74-го стрелкового полка 9-й дивизии Никита Сергеевич Хрущев».
Результаты сказались незамедлительно. Уже к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции реальная история тех событий была столько раз переписана, что на вершине революционного олимпа кроме самого Ленина с превеликим трудом можно было разглядеть разве что Буденного, Ворошилова, Фрунзе и Щорса. При этом стояли они скромно в сторонке, не заслоняя собой исполинский монумент вождю. Остальных попросту забыли. Кого раньше, кого позже, но результат для красных командиров был один и тот же.
Первым в этом ряду можно назвать Филиппа Козьмича Миронова. Кадровый военный. Окончил Новочеркасское юнкерское казачье училище. Участник Русско-японской и Первой мировой войн, командир казачьего полка. Добровольно вступил в Красную армию в январе 1918 года – еще до того, как Добровольческая армия Корнилова пошла в свой знаменитый Ледяной поход. В сентябре 1919 года командир корпуса Миронов приговорен к расстрелу. Нет, он не попал в плен к белым. Приговорили по приказу Буденного. Такие уж нравы были у красных командиров. Справедливости ради стоит сказать, что Миронов был не совсем обычным коммунистом. Слишком много вольностей себе позволял, регулярно отклонялся от генеральной линии партии. Взять хотя бы религиозный вопрос. Ленин четко обозначил позицию большевиков: религия – опиум для народа. Миронов же считал иначе: «Граждане казаки! Мы все – социалисты, но лишь не понимаем этого, не хотим по упорству понять; разве Христос, учение которого мы исповедуем, не думал о счастье человечества? Не за это ли счастье он умер на кресте?»
Но тогда с расстрелом решили не торопиться: Миронов был нужен. Он оправдал высокое доверие партии. Именно Филипп Козьмич сыграл решающую роль в разгроме русской армии барона Врангеля. Его войска уничтожили кавалерию генерала Бабиева под Никополем 12 октября 1920 года и форсировали Сиваш в ноябре.
А дальше едва ли не впервые была опробована система, которая с блеском будет применяться во время сталинских репрессий. Обнаружили и умело разоблачили «заговор Миронова». Раскрыла вражеские козни Донская чрезвычайная комиссия, а потом дело затребовала Москва. 28 марта 1921 года следователи Особого отдела ВЧК составили обвинительное заключение. В документе отмечалось, что Миронов готовит заговор среди казацкого населения. Суд, однако, не состоялся. Ни к чему он был. Президиум ВЧК 2 апреля обошелся без всяких глупых формальностей и приговорил Миронова к расстрелу. С этим делом на Лубянке тогда не тянули, поэтому бывший командарм в тот же день был ликвидирован. После этого имя Миронова из списка награжденных исчезло, и под номером три в нем появляется товарищ Сталин – за оборону Царицына. А под номером четыре в том самом списке изначально фигурировал Нестор Махно. И так же, как Миронов, недолго.
Разбирать историю ордена Красного Знамени можно очень долго – тема неисчерпаемая. Но нас она интересует лишь в контексте превращения РККА в профессиональную армию, что было неприемлемо на том этапе для многих пламенных революционеров. Этого они принять и понять не могли, а посему недовольство деятельностью Троцкого на посту руководителя вооруженных сил республики только усиливалось. Например, член Реввоенсовета Данишевский обвинял своего непосредственного начальника в том, что он создает путаницу. Потому что зачастую Лев Давидович не считал важным ставить в известность о своих решениях всех заинтересованных лиц. Управление всей армией из поезда было не совсем правильным. Сам же Троцкий в своих воспоминаниях объяснил логику своих поступков: «Мы вынуждены были, особенно в первый период, заменять систему импровизациями, чтобы на них можно было в дальнейшем опереть систему. Появление поезда включало самую оторванную часть в круг всей армии, в жизнь страны и всего мира. Тревожные слухи и сомнения рассеивались, настроение крепло».
Троцкий вел себя на посту председателя Реввоенсовета республики весьма своеобразно. Отношения со многими подчиненными у него категорически не сложились. Наиболее характерная история произошла с легендарными латышскими стрелками. Им не нравилось назначение Троцкого наркомом, и на самом первом параде РККА 1 мая 1918 года они потребовали, чтобы парад принимал лично Ленин. Увидев же Льва Давидовича, латыши, выполняя приказ своего командира Вацетиса, демонстративно ушли. Такие нравы тогда были в Красной армии.
