Наследство от Корнилова досталось удручающее. Дело даже не в том, что обычная несгибаемость первых добровольцев сменилась тревогой за исход кампании. И вовсе не в том, что красные войска продолжали преследовать сильно поредевшую Добровольческую армию. Обоз растянулся почти на 10 километров. Деникин принял первое тяжелое решение – избавиться от обузы. Беженцев поместили по шесть человек в телеге, почти 200 подвод вместе с ненужным грузом уничтожили. Но нужно было решить главный вопрос: брать с собой раненых или оставить их в станицах, постаравшись обеспечить их безопасность. Алексеев, Романовский и Марков высказались за предложение оставить. Разумеется, в Добровольческой армии это решение не вызвало восторга, но никто не осуждал командиров. Все понимали: с ранеными армия обречена, а так появлялся хоть какой-то шанс. Но Деникина этот случай мучил до конца жизни. В своих воспоминаниях Антон Иванович напишет потом: «Делясь тогда впечатлениями с Романовским, мы оба пришли к одинаковому заключению: подписать приказ заставлял тяжелый долг начальника, но если бы пришлось оставаться самим, мы предпочли бы пустить пулю в лоб».
У армии на тот момент оставалось лишь 30 снарядов. Положение было критическим. И все-таки добровольцы не превратились в обезумевшую людскую массу. Сказались характер и долг русского офицера. Они шли, теряя в боях друзей. Шли в том числе за генералом Марковым. Именно он стал одним из символов Ледяного похода.
К сожалению, Марков погиб через несколько месяцев. Хронологически это уже Второй кубанский поход. Но поскольку имя Сергея Леонидовича тесно связано с первыми шагами Добровольческой армии, правильнее будет рассказать о нем подробнее именно в этой главе. Он до сих пор толком не известен широкой общественности, хотя доктора исторических наук Василий Цветков и Руслан Гагкуев многое сделали для возвращения России имени этого выдающегося патриота и безукоризненного русского офицера.
«Рыцарь, герой, патриот, с горячим сердцем и мятежной душой, он не жил, а горел любовью к России и бранным подвигам» – эти слова из приказа генерала Деникина о смерти генерала Маркова как нельзя лучше характеризуют Сергея Леонидовича. Когда потребовалось, он, бывший начальник штаба двух фронтов русской армии, стал во главе только что образованного Офицерского полка, в котором было всего лишь 1000 человек. Марков обошел строй и обратился к подчиненным: «Не много же вас здесь. По правде говоря, из трехсоттысячного офицерского корпуса я ожидал увидеть больше. Но не огорчайтесь. Я глубоко убежден, что даже с такими малыми силами мы совершим великие дела».
Каждое утро полк выступал походным порядком в авангарде Добровольческой армии, и всегда впереди был Сергей Леонидович в белой высокой папахе и черной куртке с белыми генеральскими погонами. Резкие черты лица и такая же резкая характерная речь, на слова он не скупился…
Далеко не случайно многие, отдавая должное Корнилову, именно Маркова считали истинным вождем Белого движения.
Что было тому причиной? Его харизма, истовость, с которой он отдавался делу, его особое магическое обаяние? Одно можно сказать наверняка: доверие к Маркову со стороны единомышленников было исключительным. Один из выживших участников Ледяного похода впоследствии напишет: «Его можно было видеть повсюду – в боях, на самых важных участках, он был там и брал на себя руководство. Казалось, что не мы, а он, титан, схватился с врагом, а мы – только молчаливые зрители».
Генерал С. Л. Марков.
Его называли «шпагой Корнилова»
Марков относился к той редкой категории людей, которых уважали и ценили даже его противники. Вот и «красный граф» Алексей Толстой, а именно так называли писателя в эмиграции, в своем знаменитом романе «Хождение по мукам» обрисовал Сергея Леонидовича метко и ярко: «С биноклем на коне или с шашкой в наступающей цепи, командуя страшной игрой боя, он, должно быть, испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение. Марков был храбр и хорошо знал те острые минуты боя, когда командиру для решающего хода нужно пошутить со смертью, выйдя впереди цепи с хлыстиком под секущий свинец». Такая оценка говорит о многом и дорогого стоит.
Сергей Леонидович Марков погиб в бою у станции Шаблиевка 25 июня 1918 года. Предпоследний снаряд отходящего бронепоезда красных разорвался рядом и смертельно ранил генерала. Перед смертью он попросил поднести находившуюся в доме икону Казанской Божией Матери и благословил ею Кубанский стрелковый полк. Буквально искромсанный осколками, Марков умирал тихо, без единого стона. Благословляя иконой рыдавших офицеров, он успел только сказать: «Умираю за вас, как вы за меня». Простые, строгие слова. Таким же простым и строгим было его отношение к смерти. Еще уходя на Русско-японскую войну, Марков писал своей матери: «Я смерти не боюсь, больше она мне любопытна, как нечто новое, неизведанное, и умереть за своим кровным делом – разве это не счастье, не радость?! Мне жаль тебя и только тебя, моя родная, родная бесценная мама».
Остановитесь на мгновение. Прочтите эти слова еще раз. Подумайте над ними. Это и есть та великая Россия, о потере которой мы скорбели в 90-х годах. Это тот самый легендарный русский характер, который после «Крымской весны» и событий на Юго-Востоке Украины начал возвращаться. Я в свое время в твиттере провел параллели, разумеется, условные, между Михаилом «Гиви» Толстых и генералом Марковым. Та же любовь к Родине, то же презрение к смерти, тот же самый порыв без перерыва. Даже та самая папаха. Это марковский дух и марковский стиль. Это русский дух, который никогда не суждено понять западному человеку.
Потрясенный гибелью близкого друга и соратника, генерал Деникин написал в своих «Очерках русской смуты»: «Над гробом реял черный с крестом флаг, мелькавший так часто в самых опасных местах боя. После отпевания я отошел в угол темного храма, подальше от людей, и отдался своему горю. Уходят, уходят один за другим, а путь еще такой длинный, такой тяжелый…»
В Новочеркасске, в церкви епархиального училища, была отслужена панихида по Маркову, на которой в почетном карауле стоял его Офицерский полк. Во время прощальной речи генерала Алексеева, где тот подчеркнул верность Маркова России и его жертвенность христианина-воина, боевые офицеры, много пережившие на своем веку, не скрывали слез. Став на одно колено, бывший главнокомандующий русской армии обратился к матери Сергея Леонидовича: «Благодарю вас, матушка, от имени земли Русской за то, что вы воспитали сына-рыцаря без страха и упрека!» Полк дал прощальный салют.
Это была панихида по исторической России. И по только зародившемуся Белому движению. Тогда еще никто из участников печальной церемонии этого не сознавал. Но Ледяной поход, бескомпромиссная верность Родине – это великая история великой России. В этом я твердо убежден.
Кто и как создавал Красную армию?
Товарища Троцкого посадим управлять Красной армией не одной Республики, а может быть, Миром.
Начдив Апанасенко
Я задал вам вовсе не такой простой вопрос, как могло бы показаться. Как и в случае с Октябрьской революцией (об этом я подробно писал в предыдущей книге), создатели Красной армии менялись, как в калейдоскопе. Сначала единственным и неповторимым был Троцкий, что полностью соответствует исторической правде. Потом ему пару составил Ленин. В дальнейшем Ильич ненадолго выдвинется на первый план, но роль Троцкого в создании Красной армии все еще никто не отрицал. В начале 30-х годов всем будут уже руководить Ленин и Сталин. Потом – Сталин, при незначительной помощи Ленина. После смерти Великого кормчего, осуждения культа личности и десталинизации единственным создателем Рабоче-крестьянской красной армии объявят Ленина. И базу под это идеологическую подведут по всем правилам коммунистической агитации. Ведь еще 23 февраля 1918 года мудрый Владимир Ильич, подавляя клокотавшие в душе злобу и ненависть к трусам и паникерам, написал легендарную статью «Тяжелый, но необходимый урок». С тех самых пор в этот день мы чествуем защитников Отечества. А сам праздник еще не так давно назывался «Днем Красной армии и флота».
Ленинская работа «Тяжелый, но необходимый урок» входила в обязательный набор для изучения в Советском Союзе. Миллионы людей старательно конспектировали и зубрили потом ее наизусть, не особенно вдаваясь в суть. Неприятных вопросов не задавали. Генетическая память о 30-х годах срабатывала. Будь иначе – обратили бы внимание на тон той самой статьи. Весь ленинский посыл крайне прост: Советы испытали невероятный позор. И тут возникает закономерный вопрос: а что же мы тогда празднуем?
Давайте по порядку. Итак, в 1938 году на страницах главной газеты Советского Союза «Правда» методично печатался только что составленный «Краткий курс истории ВКП(б)». Автором был, по сути, лично товарищ Сталин. Этот, не побоюсь громкого слова, величественный эпос должен был раз и навсегда закрепить в сознании людей единственно верную правду о партии. О ее борьбе, победах на фронтах Гражданской войны и трудовых свершениях. Нужна была каноническая версия. Единственная, на все времена. И она последовала в блестящей формулировке: «Под Нарвой и Псковом немецким оккупантам был дан решительный отпор. День отпора войскам германского империализма – 23 февраля – стал днем рождения молодой Красной армии».
