дверь в лабораторию была не заперта, и там что-то делала в большом анализаторе Джеральдина Смолл, преподаватель чуть старше Айлинн, она тоже должна была нынешней зимой завершить работу над диссертацией и защититься. Джеральдина работала на кафедре третий год, и на её место не покушался никакой Томас Тейблтон.
— О, Айлинн, привет! Скажи, это правда, что ты теперь работаешь у боевиков?
Джеральдина очень общительна, даже чрезмерно, на взгляд Айлинн, но что поделать, коллега.
— Правда, — Айлинн не посвящала коллег в детали и беды своей работы.
— Слушай, как так вышло, что вместо тебя пришёл этот дурак Томас?
— Наверное, на каждой кафедре должен быть определённый процент дураков, без этого не работает, — вздохнула Айлинн.
И почему-то вспомнился Бакстон — как он вчера снимал рубашку на лестнице.
Джеральдина фыркнула.
— Ой, не знаю. На него уже пожаловались студенты, что он не показывает, как надо, а с них требует, чтобы выполняли идеально. Профессор велел им написать бумагу, как положено, заверил, но никуда не понёс и положил себе в сейф под замок. А что там показывать-то, это ж первый курс, там простейшие вещи по связке предмета и силы, — пожимала плечами Джеральдина.
— Ну пускай ещё пожалуются, погромче, может быть, господин Тимс услышит наконец-то.
— На самом деле, мы все жалеем о том, что тебе пришлось уйти. И госпожа Маффет первая.
Госпожа Маффет, дама-артефактор преклонных лет, раньше занималась тем, что присматривала за материальной базой кафедры — обычной и магической, а теперь на неё упала ещё и работа с документами, потому что Томас Тейблтон с той работой, очевидно, не справится.
— Передавай госпоже Маффет привет, — вздохнула Айлинн.
Она хотела попробовать ещё один способ сцепления предмета и силы — если получится, то будет менее затратно, чем обычно. И для этого нужен был прибор, аккумулировавший силу мага, и отдающий её потом, и уже задачей артефактора было — перенаправить в предмет и совместить. Руки делали, а голова думала, и думала о том, что приятно, конечно, слышать о себе хорошее, и ещё — как все тут о ней жалеют, но это же ничему не поможет, правда? Поэтому Томас будет работать здесь, а она — решать проблемы кафедры нестандартных боевых взаимодействий. В конце концов, жизнь не обязана быть справедливой всегда, правда? Она просто такая, какая есть. Или… не обязана быть справедливой лично к Айлинн. Отец всегда повторял, что мир не крутится вокруг неё, и она всегда должна об этом помнить.
Вот, случай вспомнить, да.
Айлинн, будь рада тому, что тебе досталась какая-никакая работа, и не просто так, а в Академии, так что твоя квартира по-прежнему осталась за тобой. Ты справляешься с этой работой, твои новые коллеги (хоть и хотелось сказать — подопечные, но нет, коллеги, коллеги) уже уважают тебя. И если ты кому-нибудь расскажешь, что тебя звал пообедать и что там ещё бывает красавчик Ирвин Бакстон — то те, кто с ним знаком, оценят.
А то, что хотелось другого — ну так мир не обязан предоставлять нам то, что хочется, правда?
Айлинн так увлеклась, что очнулась от мыслей только от того, что на правую руку капнула слезища. Тьфу ты, дожила, сейчас добавишь тут неучтённых примесей! Прекрати жалеть себя немедленно, вдох, выдох, работать!
Пришлось остановить процесс, зажмуриться, продышаться, вытереть глаза, выйти наружу, глотнуть воды, а потом вернуться и начать с начала. И подумать о чём-нибудь другом.
О книге, которую читала в выходные. О том, что нужно написать девчонкам, Кэти и Эмбер, и предложить встретиться. С ними, если что, можно спокойно обсудить все её беды, они поддержат.
Воспоминания о бедах невольно перескочили на Бакстона, в котором эти беды некоторым образом персонифицировались. Ладно, он не занимает ничьё место, наоборот, это место не хочет занимать никто. Наверное, чтобы вот так не встревать — как он.
А ещё снова вспомнилось, как он расстёгивал свою рубашку вчера на лестнице. И поглядывал на неё, будто знает, что у её бывшего не было таких мышц и таких кубиков. А тут и мышцы, и кубики, и глаза, и веснушки.
Айлинн Донован, стоп! Немедленно стоп! Додумаешься ещё сейчас тут до чего-нибудь.
Хотела работать? Вот и работай, пока тебя снова не начали искать с кафедры!
Но Вселенная успела-таки подслушать её мысли. Магический вызов был мощен и игнорировать не вышло.
— Да, господин профессор, я сейчас приду, — ответила она профессору Довсу.
Очистила прибор от остатков силы, закрыла и опечатала. Помахала Джеральдине и побежала на боевой факультет.
* * *
Второго занятия Ирвин уже почти что боялся — что там ещё могут вытворить эти студенты? И ведь не предугадаешь заранее! И это не нежить, бить нельзя, нейтрализовывать магически нельзя, даже выругаться от души и то нельзя. И в лоб тоже не дашь. Как они все справляются, ладно профессор, и остальные старшие, а Флэтт как? И Алекс Тарлтон? Или этому всему тоже где-то учили, а он прохлопал ушами?
За последние дни он вспомнил столько всякого из своей учёбы, что только диву давался — и как у них читали лекции, и как вели разную практику, и как отрабатывали всякие заклятья на точно такой же практике по нестандартным боевым взаимодействиям, которую он ведет у кого-то сейчас. У него самого вёл старый профессор Мэнсфилд, который, бывало, приходил с похмелья, но заклятья творил точно и безупречно. Ну, может, не с той точностью, как идеальная госпожа Донован, ну да он и не артефактор.
Кстати, госпоже Донован на стол он сегодня выложил коробку пирожных из отличной кондитерской. Дождался, пока она убежит куда-то, стуча своими каблучками, и выложил. И в благодарность, и просто так. Может быть, съест и подобреет?
Он переоделся и пришёл в зал минут за пятнадцать до начала. Осмотрел стены, на которых накануне тренировались, ничего там страшного не было. Наверное, ту жирную копоть нейтрализовали разные предыдущие слои.
Дверь в зал чуть скрипнула, открываясь, и оттуда прозвучал некий слитный вздох. Ирвин мгновенно обернулся…
— О-о-о! — услышал он восторженный возглас.
В дверях стояли две… девчонки? Девушки? Студентки, наверное, это студентки. Брюнетка и… красная? Фиолетовая? Как называется девушка, волосы которой хз какого цвета?
— А вы наш новый преподаватель, да? А как вас зовут? — спрашивает красная. — Я Бобби, а это Мод, — кивает на подружку.
Тьфу ты, вот они и пришли. Девицы.
— И кто вы такие?
— Роберта Вудс и Мод Уэсли, ментальный факультет, второй курс, — сообщает красная. — Пришли на факультатив. Нам рассказали, что у нас будет молодой
