даёт понять, что это так и есть.
– Не удивил.
– Серьёзно!
– И обязательно нужно собирать публику из мамочек с детьми? Всех распугал вон. – Я киваю на площадку, где за нами наблюдает десяток насторожённых пар глаз. Серый осекается.
– Не подумал. Надо побазарить малость…
– Предупреждать надо, – продолжаю я учить его, как малолетку. – А базарят знаешь где?
– Ну, допустим…
– Ну вот. Мы не там и, надеюсь, не будем, да, Серый? Здесь люди общаются цивилизованно. Садись в машину, а ребятам скажи – пусть погуляют.
Те смотрят на меня озлобленно, но послушно исполняют приказ вожака и моментально растворяются во дворах. Даже немного жаль – захотелось вспомнить юность и помахать кулаками. Давно, правда, это было, ещё в интернате. Сначала я был щуплым и огребал по полной, но потом физрук Иван Палыч – в прошлом боксёр – поднатаскал меня. С тех пор я держу форму. Тем более с моей работой тренировки бросать нельзя, иначе зачерствею в момент. Смотрю на Серого – давно не виделись, но он, как всегда, накачен, молодец.
– Саву загребли, – вываливает он без предисловий. Я, как чувствовал, что не просто за деньгами пришли, тут что-то посерьёзнее.
– За что?
– Да ни за что. Оказался не в том месте, не в то время.
– Частенько он. – Вспоминаю прошлый случай – вроде, тот же парень встрял.
– Тогда ерунда была, а сейчас всё серьёзно, Миха. – Он смотрит на меня с тревогой. – Посадят. Подкинули ему, понимаешь? Мы же не балуемся, у нас с этим строго.
– Хочется верить.
– Ты меня знаешь, я ручаюсь. Там просто на лапу надо дать. Половина уже есть, надо столько же – и дело закроют.
Откидываюсь на сиденье, тяжело вздыхаю и тру переносицу. Думаю.
– Контакты давай.
– Чьи?
– Где сидит, адвоката государственного, следака, что дело ведёт. И кто договорился о взятке?
– Так связи у нас в мусарне. Давно уже, – отвечает Лёха, отводя взгляд.
– И зачем вам такие связи, если у вас «с этим строго»?
– Ситуации разные бывают.
Это верно, но разобраться надо. Серый сбрасывает мне на телефон всю информацию, которая у него есть.
– Адвоката ещё нет. Надо быстро решать. – В голосе слышатся отчаяние и напор. Видно, как ему неловко просить, но благополучие своих всегда на первом месте. Это вызывает уважение.
– Понятно. Завтра позвоню, – говорю я и протягиваю ему руку.
– На ринг приезжай, побоксируем, – невзначай предлагает Серый. – У Палыча давно не были. Или ты теперь только по модным фитнес-клубам ходишь?
– Там, кстати, нормальные ринги, – отвечаю я, будто не заметив подкола. – Я понял, Лёха. Работы много, но приеду.
– Я понял, что много, – ухмыляется Лёха, окидывая взглядом салон. – Тачка хорошая у тебя.
– Обычная.
– Как у Тани дела? – спрашивает он вдруг.
– Так зайди, спроси, – провоцирую я его. Таня живёт в моём дворе, она тоже из интерната. Знаю, они с Серым дружили.
Лёха ничего не отвечает, только задумчиво смотрит на соседний дом.
– Давненько не видел, но, вроде, всё хорошо, работает там же, – говорю ему, когда он выходит из машины.
Поднимаюсь в квартиру. Словно старые друзья, меня встречают привычное спокойствие и гулкая пустота.
В кармане вибрирует телефон – Рома Степнов. Я ждал его звонка.
–Ты ещё не в Эмиратах? – спрашиваю я, едва успев ответить.
– Без тебя никак, бро. Когда решишься? – доносится сквозь биты и визгливые женские голоса. – Подтягивайся, мы у меня в баре.
Рома Степнов – сын местного губернатора. Мы общаемся уже года три. Познакомились на каком-то светском рауте, где я представлял компанию Холодова. Незаметно для себя я оказался в эпицентре их мажорной тусовки. Сначала было не по себе, потом привык. Своим до конца так и не стал, но иногда с ними бывает… интересно.
– Ты уже на финишной прямой?
– Ещё бы! Лицензии в кармане, счета вот-вот откроют, резидентство получено, – информирует Рома о своих успехах в открытии бизнеса в ОАЭ. – Теперь надо качественно вести дела, соблюдать все по юридические части. Ну ты в курсе…
– Угу.
– Подъедешь? Обсудим.
– Еду, – отвечаю я, не раздумывая.
Глава 10
Ангелина
В пятницу, как и планировали, мы с Глебом встретились.
Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре и убедить его помочь мне наладить отношения с Сергеем, но постоянно отвлекаюсь – то на лобстера в тарелке, то на любимый салат, поданный к нему. Глеб говорит, что только за едой я становлюсь спокойной и говорю откровенно, поэтому большинство наших встреч проходит в лучших ресторанах города.
– Почему ты выбрала именно этот ВУЗ, Ангелин? – спрашивает он, откладывая вилку.
– У мамы там знакомые, коллеги по её… работе, – отвечаю я.
– Ты хотела сказать, по её нескончаемой благотворительности на нужды администрации города? – Глеб никогда не одобрял маминого увлечения и всегда говорил об этом прямо. – Вот тебе наглядный пример, как не стоит распоряжаться финансами.
– Ей нравится то, чем она занимается…
– Это её дело, я не вмешиваюсь. Но у тебя, помимо общих с матерью, есть личные капиталы, оформленные только на тебя.
– Я знаю, – заверяю его, хотя меньше всего хочу говорить о делах. В моей голове крутятся вопросы куда поважнее. – Ты не доверяешь Сергею?
– Пока нет причин. Но я не могу контролировать ваши с ним отношения.
– В том-то и дело, что их нет! Мы почти не общаемся.
– Может, так даже лучше? – спрашивает он, огорчая меня своим вопросом. Даже Глеб не верит в нас?
– Поговори с ним! – прошу я его.
– Я разговариваю с ним об этом периодически, Ангелин, но я не брачное агентство, ты должна это понимать. И даже если между вами что-то изменится, документы трогать нельзя, – говорит он, подчёркивая каждое слово.
– Да, конечно, – соглашаюсь я, но легче мне не становится.
Глеб, как всегда, прав: он не может повлиять на Сергея.
По нашему брачному договору Савицкий – просто нанятое лицо, которое легко можно заменить… или оставить навсегда, расширив его права и возможности. Я всегда
