куда-то торопишься? – догоняет меня её грустный голос.
– Не буду мешать. Ты говорила, что у твоей мамы сегодня юбилей.
– Так это вечером. Славик к шести заедет.
Славик – это её потенциальный жених, выбранный мамой. Та, видимо, считает, что дочка сама не в состоянии найти мужчину. На самом деле она сделала выбор уже давно: развлекается со мной, а родителям демонстрирует чистокровного Славика. До него, впрочем, был кто-то другой. Не важно.
– Ты правда не обижаешься? – спрашивает Алинка, когда я стою в дверях, уже одетый и готовый покинуть её гостеприимное жилище.
Правдивее некуда, но Алинка всё равно не верит. Боится, что свалю? Пусть только маякнёт, когда даст зелёный очередному Славику, и я сам зафиналю.
– Всё в порядке, Алин, ты же знаешь. – Я улыбаюсь ей по-доброму и открываю дверь.
– Побыл бы ещё, позавтракали бы…
Возможно, и согласился бы, но тут у одной психованной подгорает… Да и не нужно этой видимости отношений ни Алинке, ни мне.
Сажусь в такси и перезваниваю «не ангелу».
– Доброе утро, Ангелина, – спокойно произношу я.
– Доброе, Михаил, – отвечает она недовольным голосом.
– Чем могу помочь?
– Уже ничем. Спасибо!
И короткие гудки – бросила трубку. Усмехаюсь. Вздорная девчонка…
Такси быстро довозит меня до дома.
Дома сбрасываю одежду, достаю из холодильника бутылку воды и выпиваю залпом.
Чёрт! Накрутила, завела меня с пол-оборота. Вывела из строя все программы. Раньше такого не было – наверное, нужно встречаться реже.
Чтобы отвлечься, решаю проветриться и пробежаться по лесу.
Бегу по лесным тропам и вспоминаю вечер в баре.
Степнов был в ударе. Горит новым делом и вовсю готовится к переезду в Дубай. Налаживает бизнес в Эмиратах и зовёт работать с собой. Утверждает, что мои мозги пропадают даром в этой дыре. Непонятно, что он имел в виду под дырой: наш уютный город-миллионник или всю страну в целом. Я не согласен ни с тем, ни с другим, но перспектива заманчива. Даже Холодов, к моему удивлению, поддержал идею. Теперь нужно решить, что делать с работой в холдинге. Скорее всего, придётся выбирать.
Я чувствую, что готов попробовать что-то новое, серьёзное и главное – своё. Эмираты – это шанс и хорошие перспективы, а бизнес-план Степнова рабочий, я знаю. Всё должно получиться.
Глава 13
Все выходные я думаю о предстоящем решении и, по сути, уже принял его. Мысль о том, что можно начать свой бизнес, приятно щекочет нервы. Да, первое время буду работать на Рому, но потом, когда вольюсь в процессы и получу дивиденды, смогу быть самостоятельным. Мы с ним не раз говорили о том, что наше сотрудничество не навсегда.
Дубай уже не просто маячит на горизонте – он пророс корнями в моей голове. Остаётся совсем немного, и я скажу об этом вслух. Какие могут быть сомнения? Они бы были уместны, если бы… Но меня здесь ничего не держит. Вся моя семья – стены интерната, и это навсегда. Но разве этого достаточно?
Телефон вздрагивает от уведомления о зачислении. Лёха, как и обещал, перевёл собранную им часть, хотя я не просил. Да, пришлось выложить круглую сумму, чтобы дело закрыли. Но главное – я убедился в его невиновности. Разбираться же в уместности этого беззакония у меня нет ни прав, ни обязанностей.
«На воле?» – пишу я Лёхе.
«Да», – отвечает он непривычно коротко. Обижается? Думает, я не доверяю ему, и поэтому всё сам разрулил? Решил, что тяну одеяло на себя? Это не так, но оправдываться нет смысла. Лёха – человек, обладающий обострённым чувством справедливости и неравнодушием к любой беде. А ещё он слишком молод и чересчур импульсивен.
«Сегодня буду в интернате. Можем вечером побоксировать».
«Подтянусь», – приходит от него.
Вот и отлично.
В наушниках – бодрящий ритм, ускоряющий бег. Как и вчера, ранее утро, и я бегу по нашему лесу. Перепрыгиваю поваленные стволы и оббегаю овраги. Хорошо, что жара иссушила все лужи – мои кроссы останутся чистыми, и я не заляпаю подъезд. Эта мысль неожиданно радует. Вспоминаю интернат, где после таких забегов мы сами драили полы в корпусе.
Правильно, что договорился с Лёхой насчёт бокса. Со вчерашнего утра меня преследует неутолимая жажда как следует размяться на ринге. Это отвлекает от желания сорваться и ещё раз позвонить «не ангелу». Она сама не станет этого делать… В голове хаос, мысли мечутся. Хочется рвать и метать, лупить и лупить грушу. Скорее бы…
Пробегая по двору, замечаю Таню. Наверное, возвращается со смены. Увидев меня, она останавливается и машет рукой, явно намереваясь что-то сказать. Направляюсь к ней.
– Привет, Миша! Как твои дела? Давно не виделись.
– Привет, Тань. Всё хорошо. У тебя как?
– Нормально, – отвечает она, хотя выглядит устало. – Слушай, Миш, ты в интернат когда собираешься? Заведующая говорила, что ты должен…
– Представляешь, сегодня.
– Класс! Возьмёшь меня с собой?
– Да без проблем. Только тогда поможешь мне с покупками.
– Конечно!
– Я шучу. Беги спи. После обеда позвоню.
Еду в торговый центр за товарами для детей и беру всё по списку, отправленному мне одним из воспитателей. Заезжаю за Таней, и вместе мы едем в наш второй дом. Интернат расположен недалеко от города, в соседнем посёлке. Он неплохой, и в нём не было тех ужасов, что порой творятся в детских домах.
Подарки занимают половину машины. Выгружаем их и идём в здание. Дети, конечно, будут рады игрушкам и вкусняшкам, но больше всего они ждут внимания. Мы играем в настолки и подвижные игры на свежем воздухе. Я провожу небольшое занятие по боксу. Таня играет в больницу и учит детей оказывать первую медицинскую помощь.
Я сам решил сделать такие встречи регулярными. Зачем? Потому что это нужно детям – это официальная версия. Неофициальные – желание не забывать, кто ты, и острая потребность стереть это из памяти.
Вечером подтягивается Лёха со своими. Слава богу, не со всей бандой, а всего лишь с парой приятелей, которых я знаю. Здороваемся, разминаемся и приступаем. Иван Палыч сияет, не скрывая радости от нашего визита, и судит.
– Лёха, не гони. Куда ты… Голову включай! Голову! – кричит он из своего угла. Лёха всегда был его любимчиком и лучшим боксёром среди нас, завоёвывал серьёзные награды.
Я больше занимался учёбой, но быстро понял, что физическая подготовка мне жизненно
