возвращаться на место.
Вайолет опустилась рядом со мной и обхватила себя руками. Она дрожала еще сильнее. Я осторожно положила ладонь на ее плечо, пытаясь этим неловким жестом ее утешить.
– Это было больно, – шепотом произнесла Вайолет. – Немного. А сейчас… Будто лихорадка.
– Эмили Брайн! Остались только вы. – Взгляд Траст вперился в меня. – Вы сегодня везде последняя.
– Не могу сказать, что не рада этому, – я произнесла это тихо, себе под нос, но карга услышала.
– Поверьте, я позабочусь о том, чтобы у вас вовсе не осталось поводов для радости, – отчеканила она едко. – Поживее, будьте добры. Вы опять всех задерживаете.
Но я продолжала стоять на месте в непонятном оцепенении. Приоткрытая дверь манила, как последняя надежда.
– Мисс Брайн? – Траст снова изогнула бровь, бросила взгляд на дверь, точно прочла мои мысли, и та со стуком захлопнулась. – Вы считаете себя умнее других? Собираетесь устроить бойкот? Учтите, никто из ваших будущих однокурсников не выйдет отсюда и не получит ужина, пока мы не закончим с вами. Вы готовы всех подвести? К слову, одно из правил нашего заведения гласит: за провинность одного отвечают все.
В зале повисло молчание. Я ощутила на себе взгляды всех присутствующих. Сделала глубокий вдох и все же двинулась к кристаллу. Я ненавидела себя за свое малодушие. И за свой страх. Я заставила себя расправить плечи. Вспомнила взгляд Мэриан Грейс, которым она пронзала Траст, и попыталась взять с нее пример. Решительно приложила ладонь к кристаллу. Меня тотчас пронзил разряд молнии. Он прошел сквозь все тело, вызывая нестерпимый жар. А потом из меня будто что-то выдернули, некий важный орган, без которого на несколько мгновений стало невозможно дышать. Магия. Они лишили меня моей магии.
«Наверное, это похоже на иссушение», – мелькнула туманная мысль.
– Все закончилось, мисс. – Драг сам убрал мою руку от кристалла.
Прежде чем отойти, я увидела, как на сосуде с огнем, который он держал, вспыхнули буквы моего имени.
Я вернулась на место в гнетущей тишине. Меня знобило, тело налилось нестерпимой слабостью. На лицах будущих студентов лежала печать опустошения, которое откликалось и во мне.
Магистр Драг увез на своей тележке нашу магию, и Верите Траст кашлянула, привлекая всеобщее внимание.
– Что ж, теперь перейдем к тому, что ждет вас всех в стенах нашего заведения, – ее голос вновь эхом разнесся по залу. – Это не академия в привычном понимании, а место, где из вас будут делать людей, магов, достойных своего положения в обществе. Где вас, как заблудших овечек, направят на истинный путь. Сейчас вы злитесь, в вас бурлит протест, но позже вы сами осознаете, что все это вам во благо. Мы уничтожим все худшее в вас и создадим новую улучшенную версию вас же. А для этого вы все четко будете следовать правилам. Правило первое: распорядок дня. Вы найдете его каждый в своей комнате. За нарушение его – штраф. О системе штрафов и поощрений упомяну позже. Правило второе, вы его уже слышали: за провинность одного отвечают все. Правило третье: запрещено покидать замок без разрешения ректора. Правило четвертое: запрещено ходить по замку дальше, чем учебный и спальный корпуса. Это касается и всей территории, помимо мест, предназначенных для учебы. Правило пятое: никаких романтических отношений.
Траст прошлась вдоль столов, затем продолжила:
– В Академии существует две ступени обучения. Первая – воспитательная. Она длится ровно столько, сколько вам потребуется, чтобы стать тем, кем вас хотят видеть родители и общество. Год, два, бесконечность… Только успешно пройдя ее, вы сможете вернуть свою магию. И не только свою, – добавила она после некоторой паузы.
Вайолетт, сидящая рядом, не обратила на это никакого внимания, пребывая в состоянии отрешенности, а вот меня это уточнение насторожило.
– Вторая ступень: обучающая. Она длится год и дает вам возможность выбрать то направление, в котором в будущем вы сможете совершенствовать свою магию. Теперь о штрафах и поощрениях. – Траст все так же прохаживалась мимо нас. – Не путать с наказанием. За каждую провинность или нарушение правил вы лишаетесь индивидуальных очков. За каждый верный поступок или успешно пройденное испытание во время обучения вы получаете эти очки. Каждое очко приближает или отдаляет вас от второй ступени и возвращения пламени своей магии. Надеюсь, я понятно все объяснила. На сегодня у меня для вас информации больше нет. Сейчас вам подадут ужин, а после вы разойдетесь по своим комнатам, поскольку с девяти часов вечера начинается комендантский час. В шесть утра подъем. В семь тридцать начало занятий. На этом все. Добро пожаловать в Облачную академию.
Последняя фраза прозвучала как издевка, и никто даже не улыбнулся в ответ. Верити Траст покинула столовый зал, вместо нее появились несколько хмурых женщин, которые стали раздавать нам еду.
От Джереми я слышала, какими вкусными и обильными ужинами потчуют студентов других академий в первый вечер нового учебного года. Но то, что находилось в наших тарелках, было далеко от праздничной трапезы: постный кусок мяса, неаппетитная овощная масса под видом рагу, ломоть хлеба и жидкий сок из диких ягод. На десерт – простенькое бисквитное печенье и разбавленный чай. И если девушка еще как-то могла всем этим наполнить желудок, то парень точно останется голодным. Отвращение читалось на лицах каждого присутствующего в зале. Мэриан Грейс, скривившись, сразу отодвинула от себя тарелки, даже не прикоснувшись. Локридж, видимо, был слишком голодным, поскольку все же впихнул в себя еду, хотя уголки его губ постоянно брезгливо опускались. Вайолетт тоже не притронулась к рагу и мясу, только съела печенье. Я честно пыталась затолкать в себя хоть что-то, но быстро сдалась. Простая и нехитрая еда в таверне Робби и та была в тысячу раз вкуснее поданного нам месива.
После ужина явилась управляющая спальным корпусом. Она представилась миссис Харт и раздала нам ключи от комнат. Это была невысокая полноватая женщина с седеющими волосами, заплетенными в косу. Она несколько раз улыбнулась нам – и стала первой, кто в этом нерадушном месте вызвал к себе некую симпатию и расположение.
Я даже обрадовалась, когда стало понятно, что моей соседкой по комнате будет Вайолетт. Не знаю, разделяла ли это чувство сама Вайолетт: она была настолько подавлена всем происходящим, что не выказывала ровным счетом никаких эмоций.
Мы вместе прошли по темным коридорам и лестницам до нашей комнаты, и Вайолетт позволила мне открыть дверь самой. Обстановка внутри ничуть не удивила: две узких кровати, простенькое белье, стол и два стула, платяной шкаф один на двоих. Стены серые, на окнах никаких занавесок, пол
