– шероховатое старое дерево. Что-то подобное я и ожидала.
Наш багаж, как и обещала Верити Траст, уже ждал в комнате. Вайолетт сразу стала разбирать его, и я решила последовать ее примеру. Во всяком случае, это помогало отвлечься от гнетущих мыслей. Я достала несколько платьев, что сложила мне Марго, юбку и блузку, собралась переложить в шкаф белье и чулки, как вдруг нащупала под ночной сорочкой нечто твердое и объемное. Сердце пропустило удар, когда я увидела, что это. Моя сумка. Та самая, которую отец велел Марго сжечь. Я быстро открыла ее и едва сдержала счастливый вскрик: там были мои флакончики с зельями и амулеты. А еще записка, написанная неровным почерком горничной: «Мисс Эмми, я сохранила все, что смогла. Надеюсь, вам это поможет. Не держите на меня обиду. А я буду молиться за вас всем семи богам. Ваша Марго».
На глаза навернулись слезы. Значит, вот о чем пыталась сказать мне Марго на прощание… Она пошла против моего отца и сохранила это для меня, хотя никогда не разделяла моих увлечений.
Милая Марго, если бы ты знала, что на самом деле сделала. Ты вернула мне надежду.
Глава 6
Этой ночью мне совсем не спалось. Я слышала, как Вайолетт тоже долго ворочалась в своей кровати, тяжело вздыхала, но наконец все же заснула, в отличие от меня. Моя же голова была полна всяких мыслей, не дающих мне покоя. Вначале меня распирала обида на отца и брата, которые упекли меня в это место, и я задавалась вопросом, знали ли они, каково здесь находиться на самом деле. После пришла к выводу, что, когда выйду из стен этой проклятой Академии, ноги моей больше не будет в отчем доме. А вот о том, как покинуть это веселое местечко, стоило тоже хорошенько подумать. Надо будет все же как-то исследовать все здесь, несмотря на запрет. Еще лучше – раздобыть карту замка и окрестностей. Понятно, что на это потребуется время, но я готова потерпеть во имя будущей свободы.
Магия – еще один важный пункт в моем плане. Ее нужно вернуть, честно или обманом. Или вовсе выкрасть. К счастью, у меня есть амулеты. Я не успела рассмотреть, что именно осталось у меня в запасе после всех перипетий, но это все же лучше, чем ничего. Там точно есть несколько вещиц, заговоренных на удачу, а удача, пусть и недолговременная, мне точно пригодится. Я снова с благодарностью вспомнила Марго: помимо сумки она смогла сохранить и положить мне в чемодан мою игру стихий и бабушкин кулон. Самые важные для меня вещи.
Я поднялась с первыми лучами солнца и подошла к окну – осмотреть окрестности, пока Вайолетт еще спала. Вид был удручающим: мы находились на отвесной скале, и под нами клубились облака. Я попыталась открыть окно, которое закрывала решетка – еще одна схожесть с тюрьмой. Затем решила просунуть руку сквозь прутья – и громко вскрикнула. Моя кисть исчезла и появилась уже в нескольких сантиметрах, только пальцами внутрь. Магия возвращающего искривления пространства! Одна из самых сильных и сложных защит, которую используют чаще всего все в той же тюрьме. Если подобная стоит на всех окнах замка, то как выход они для меня закрыты.
– Что ты делаешь? – окликнул меня сонный голос Вайолетт.
Она уже сидела на кровати и терла глаза.
– Исследую обстановку, – я решила не лгать. И даже продемонстрировала ей защиту с искривлением. – Через окно отсюда не выбраться.
– Неужели ты на это рассчитывала? – печально усмехнулась Вайолетт, спуская ноги на пол. – К тому же без нашей магии мы все равно бессильны.
«Это мы еще посмотрим», – подумала я, последний раз бросив взгляд на окно.
В этот самый момент раздался колокольный звон с одной из замковых башен. Ровно шесть утра. Вот, значит, как у них здесь будят студентов.
– Я в ванную комнату, – сказала я, подхватывая халатик и полотенце.
Ванная здесь была общая на две комнаты. Так, помимо Вайолетт мне приходилось делить ее с Мэриан Грейс и Даяной Грин. Мне удалось умыться и привести себя в порядок до того, как хмурая Мэриан появилась на пороге.
– Тоже плохо спала? – спросила я ее.
– А ты как думаешь? – Она швырнула полотенце на стульчик у ванны.
– Думаю, что ты далеко не одна такая, – ответила я довольно дружелюбно.
Пока я не видела повода вступать с кем-то из сокурсников в конфликт. В конце концов, все мы здесь в одном незавидном положении, и настроение у всех нас далеко от радужного.
Когда я вернулась в комнату, то обнаружила на кровати длинную накидку, похожую на тонкое пальто без рукавов. Ее синее полотно украшала незамысловатая вышивка на тон темнее, а спереди, как раз на груди, располагался герб Академии в виде орла в облаках. Похоже, это была своего рода форма.
– Их принесла миссис Харт, – пояснила Вайолетт, уходя тоже в ванную. – И еще расписание. Я положила его на стол.
Расписание было на плотной желтоватой бумаге, в нижнем углу которой тоже красовался орел и облака. Я со скепсисом пробежалась глазами по строчкам. Согласно расписанию, первым сегодня меня ждал «Воспитательный час» с Верити Траст. Далее шла «Теория высшей магии», за ней «Этикет и послушание». В скобках уточнялось, что последнее сугубо для девиц. Видимо, юношей ждало что-то иное. Ну и целых два часа после обеда было уделено «Воспитанию и укреплению тела». Место проведения – некий амфитеатр. На остаток дня нам полагались часы «самообучения и самовоспитания». Дальше я даже читать не стала, уже от этой информации у меня все сводило внутри от отвращения.
Я подождала Вайолетт, и мы вместе отправились в трапезный зал, как он здесь именовался. По пути мы встречали не только уже знакомых парней и девушек, но и новые лица, видимо, старшекурсников. Сказать, что выражения их глаз чем-то отличались от наших, нельзя было. Во всяком случае, ни доли радости, ни умиротворения я там не нашла. Скорее, полная отрешенность.
– Какая гадость! – Мэриан отодвинула от себя тарелку с тем, что отдаленно напоминало кукурузную кашу. – Как можно такое вообще приготовить?
– Похоже, это еще один вид пытки для нас. – Даяна вместо того, чтобы есть, чертила ложкой на каше звезду.
– Не пытка, а «воспитательный элемент», – подражая тону Верити Траст, произнес Роджер Локридж.
Я не удержалась и фыркнула от смеха, так похоже это прозвучало. Даже Мэриан чуть улыбнулась, а Даяна и вовсе расхохоталась, чем привлекла к себе и нам внимание других
