их рост, каждый из которых одет с ног до головы в черное.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, гул усиливается, и загораются огни вдоль тропинки и вокруг поляны. Финн замечает группу и кладет руку мне на локоть.
— Ладно, хватит осматривать достопримечательности. Давай вернемся в нашу комнату. — Ее слова звучат резко, почти испуганно, а хватка достаточно крепкая, чтобы оставить синяки, поэтому я поворачиваюсь и следую за ней, вместо того чтобы спорить. Я понятия не имею, что ее так напугало, но уверена, что это как-то связано с той пятеркой фигур, окутанных тенью.
Глава 4
То, как другие студенты смотрят на меня, заставляет чувствовать себя насекомым.
Или больной.
В любом случае, как на что-то, что нужно изучать.
Мои щеки пылают, когда я пробираюсь по коридорам, заполненными оценивающими взглядами и шепотом презрения.
Это колледж, они должны постоянно набирать сюда новых студентов. Так почему они смотрят на меня так, будто я какая-то аномалия? Что делает меня такой особенной?
Я нехотя позволила Финн помочь выбрать, что мне надеть, поэтому уверена, что проблема не в моем внешнем виде. И хотя мою внешность лучше всего описать как «среднюю», я не Квазимодо, так что не думаю, что дело в этом.
Неосознанно крепче сжимаю руками ремень сумки и изо всех сил стараюсь смотреть прямо перед собой. К тому времени, как дохожу до конца коридора, фатальный изъян в моем плане дает о себе знать.
Сосредоточившись на игнорировании окружающих меня людей, я не обратила внимания на окружение, и теперь, судя по стене с окнами прямо передо мной, заблудилась. Это определенно не первый мой класс по экономике, но в данный момент я скорее буду стоять здесь, застыв на месте, чем повернусь под пристальными взглядами и признаю свое поражение.
Постукивание по моему правому плечу почти заставляет меня выпрыгнуть из кожи. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кому принадлежит палец, но там никого нет. Вместо этого с левой стороны раздается голос, в котором ровно пополам и патоки и железа.
— Потерялась, малышка?
Испугавшись второй раз за последние три секунды, я поворачиваю голову в сторону голоса и оказываюсь лицом к лицу с самым интересным и, возможно, самым сексуальным парнем, которого когда-либо видела. Хотя «парень» кажется неправильным термином для такого человека, как он, — это слово вызывает образы мальчиков из студенческого братства и обычных парней.
Он не такой.
Он не средний ни в одном аспекте своей жизни, и я готова поставить на это свою жизнь. Самодовольная ухмылка, искажающая его великолепные губы, кричит о нём, как о высокомерном засранце, а сами губы словно созданы для того, чтобы делать всевозможные очень плохие вещи. Утренний свет, заливающий эту часть зала, подчеркивает отблески красного дерева в его темных волосах, достаточно длинных, чтобы создать сексуальный беспорядок в стиле «да, я только что встал с постели». Замысловатые татуировки, которые мне видны на его шее и предплечьях, только усиливают мое общее впечатление, что он совершенно уникален.
Парень наклоняет голову, прищурившись, глядя на меня необычными ярко-зелеными глазами, пока я продолжаю открыто и молча пялиться на него.
— Думаю, эта уже сломана, господа, — заявляет он с издевательской усмешкой, проводя обеими руками по небрежно зачесанным набок волосам, прежде чем сцепить пальцы за головой.
Его насмешливый тон возвращает меня к реальности, и я понимаю, что он говорит с двумя парнями, стоящими в тени по обе стороны коридора. Близнецы. Очень симпатичные близнецы. Они усмехаются в унисон.
— Жаль, — сетует тот, у которого копна угольно-черных прядей окрашена в огненно-рыжий цвет.
— Не очень-то весело, если они начинают ломаться. Нам нравится быть теми, кто играет с ними, — соглашается его брат, проводя большой рукой по своим густым, взъерошенным волосам.
Глядя на их поразительные и экзотические черты, я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Стены словно растворяются в темноте, мое зрение туннелируется, и все, на чем я могу сосредоточиться, это на их одинаковых золотисто-коричневых глазах, которые, кажется, словно горят изнутри, и почти диких ухмылках, направленных прямо на меня.
— В чем дело, малышка? Язык к нëбу прилип? — Пьянящая смесь запаха теплой кожи, древесных пряностей и чего-то неописуемо чувственного щекочет мне нос, и я остро ощущаю близость Зеленоглазого. Он придвигается ко мне сзади, и указательным пальцем, окруженным толстой серебряной полосой, слегка проводит по моей шее, едва касаясь ее. Если бы не знала, что это физически невозможно, я бы поклялась горой Библий, что искры вспыхивают там, где кончик его пальца касается моей кожи. «Не волнуйся, мы не кусаемся». Он наклоняется над моим ухом. «Сильно». Мое тело реагирует на его шепот и пьянящее обещание неожиданным приливом тепла и адреналина.
Этого достаточно, чтобы вывести меня из ступора и пробудить мои ноги. Окружающая обстановка возвращается в фокус, я поворачиваюсь и быстро иду обратно тем же путем, что и пришла. Позади меня раздается резкий вдох, шипение воздуха, втягиваемого между стиснутыми зубами. За этим следуют смешки, которые скользят по моему позвоночнику и покрывают кожу мурашками.
***
— Вау, ты в порядке? — Лицо Финн проплывает передо мной, но я как будто забыла, как говорить по-английски. Мой язык атрофировался, пока она не взмахнула рукой перед моим лицом.
— Земля вызывает Али. Ты чуть не налетела на меня.
— Извини, — говорю я, нервно разглаживая рукой свой хвост. — Это было странное утро, и я умудрилась заблудиться. — Стараясь казаться непринужденной, быстро оглядываю других студентов, проходящих по коридору, и не чувствую на себе такого пристального внимания, как раньше. На самом деле, никто не обращает на меня никакого внимания, кроме Финн, которая изучает мое лицо, словно решая, не хлопнусь ли я прямо тут в обморок или нет. — Нет, правда, я в порядке. Мне просто нужно попасть на урок экономики.
Неужели я просто вообразила, что на меня все смотрят и шепчутся?
— Я могу помочь с этим. — Она подталкивает меня локтем и выводит из задумчивости. — Пойдем, провожу и оставлю тебя по дороге к бизнес-администратору. — Я следую за ней в ту сторону, откуда только что пришла, но вместо того, чтобы дойти до конца коридора, она резко поворачивает налево в поворот, который я не заметила во время первого прохода здесь.
По крайней мере, я не совсем спятила — я шла в правильном направлении.
Остаток пути мы обе молчим, и когда доходим до
