же дня наблюдатели заметили в районе г. Ломжа неприятельский аэроплан. Батарея открыла по нему огонь, причинив аппарату серьезные повреждения. По докладу разведывательных постов лейб-гвардейского Гренадерского полка – вражеский «аппарат упал в немецкие окопы»[161].
В полосе Юго-Западного фронта австрийская сторона в течение мая недосчиталась нескольких своих самолетов-корректировщиков.
С целью усиления зенитной группировки в полосе СЗФ по распоряжению Ставки ВГК была направлена первая в русской армии автомобильная противосамолетная батарея (капитан В.В. Тарновский). В марте – апреле 1915 г. ее расчеты действовали вблизи Варшавы, Ломжи, Остроленки и других пунктов царства Польского. Позднее батарея переведена на ст. Яблонна для прикрытия ЭВК «Илья Муромец». 8 мая она прибыла в д. Яблонна, развернула боевой порядок и приступила к выполнению поставленной задачи. Ее выполнение осуществлялось почти три месяца, прерываемое отдельными выходами на другие позиции для пресечения действий германской авиации по группировкам войск 1-й армии. Ранее задействованные для организации воздушной обороны аэродрома Управления Эскадры другие зенитные подразделения были возвращены к местам своей постоянной дислокации.
Несмотря на принятые русским командованием меры, противник продолжал периодически беспокоить прифронтовую зону наших войск. Воздушным налетам подверглись г. Плонск, Гродно и другие населенные пункты с человеческими жертвами среди местного населения[162]. В середине мая германская авиация неоднократно бомбила г. Белосток[163].
В период проведения противником Ясло-Горлицкой наступательной операции 2 мая – 22 июня 1915 г. с целью овладения Восточной Галицией с его стороны были задействованы внушительные воздушные силы, решавшие преимущественно разведывательные задачи. В подчинение командующему 11-й немецкой армией генералу А. фон Макензену были приданы боевая эскадрилья[164] (ранее переброшена в г. Краков из Восточной Пруссии) и три авиаотряда[165]. О работе авиации во время последовавших военных действий начальник штаба одного из участвовавших в них корпусов сказал следующее: «Кавалерия оказывалась совершенно бессильной, как только наталкивалась на сопротивление. В течение этого времени нам помогали почти исключительно летчики, снабжая нас точными разведывательными сведениями, на основании которых мы принимали все решения. Большинство этих отважных людей погибло»[166].
Неприятельские экипажи постоянно ощущали давление со стороны русской авиации и зенитной артиллерии не только над передовыми позициями, но и в тылу. По этому поводу на страницах «Русского инвалида», в частности, отмечалось: «Над некоторыми нашими пунктами появлялись немецкие летчики, которые быстро прогонялись нашим артиллерийским огнем»[167].
16 мая стал поистине черным днем для германской авиации. В течение дня в результате зенитного обстрела немецкая сторона потеряла четыре своих летательных аппаратов в полосе русского Северо-Западного фронта[168]. Три воздушных судна упали «среди наших войск», четвертый – на территории, занятой противником[169]. В районе д. Едвабне зенитным огнем подбит германский аэроплан. Он упал на нейтральной полосе и разбился[170]. На станции Ж. [в документах название не расшифровано] нашими стрелковыми частями был подбит немецкий самолет «Таубе», сбросивший ранее несколько бомб на железнодорожные объекты и военный эшелон. После вынужденной посадки германские летчики открыли стрельбу из маузеров по русским солдатам, но вскоре вынуждены сдаться в плен[171].
В течение 24–28 мая наша артиллерия уничтожила очередной немецкий аппарат, упавший за линией окопов противника. В городе Х. [в документах название не расшифровано] прицельной стрельбой стражника был сбит неприятельский летательный аппарат, проводивший бомбардировку городских кварталов. Одна из пуль пробила бензобак аэроплана. Офицер-наблюдатель погиб, летчик взят в плен[172]. Позднее командующий сухопутной авиацией Германии генерал Э. фон Гёпнер был вынужден признать большие потери на Восточном (русско-германском) фронте среди летного состава[173].
По данным газеты «Русский инвалид», только за период января – июля 1915 г. артиллерийским огнем в прифронтовой полосе было уничтожено 13 неприятельских летательных аппаратов, несколько самолетов достались в качестве трофея в исправном состоянии[174].
Основные события в начале лета развернулись в небе над Балтикой. Утром 4 июня германские гидроаэропланы совершили налет на группу наших миноносцев, находившихся в дозоре у Михайловского маяка (Ирбенский пролив). Одно из воздушных судов пересекло курс миноносцев и сбросило две бомбы на миноносец, двигавшийся в арьергарде кильватерной колонны. Затем были атакованы средний и головной русские корабли (без какого-либо ущерба). Некоторые из бомб кувыркались в воздухе и при ударе о воду не взрывались, взорвавшиеся бомбы давали большие столбы черного дыма. Оказавшись в зоне зенитного огня (стрельба велась из 100-мм орудий и пулеметов миноносцев), гидроаэроплан противника направился к маяку Церель, где подвергся обстрелу со стороны канонерской лодки «Грозящий». Чтобы не подвергать себя риску, немецкий экипаж изменил курс и направил свой летательный аппарат в открытое море (в сторону авиаматки)[175].
По некоторым сообщениям, в тот же день в 25 морских милях от о. Готланд германский гидроаэроплан атаковал нашу подводную лодку, находившуюся в то время в надводном положении[176].
В начале июня 1915 г. немецкий самолет появился над г. Шавли и сбросил бомбы на шоссе, около железнодорожного вокзала и рядом с городским костелом. Еще недооценивая опасности воздушных налетов, «шавельские обыватели без боязни с большим любопытством наблюдали за полетом аэроплана»[177]. Определенный интерес у жителей другого города, Митавы, вызвала доставка группы немецких пленных летчиков, спустившихся вблизи н/п Муравьев, вследствие неполадок мотора их аэроплана.
24 июня огнем зенитной артиллерии в районе правого берега р. Пилица был сбит неприятельский летательный аппарат, упавший в расположении войск противника. На следующий день одна из наших артиллерийских батарей в районе н/п Раома уничтожила другой вражеский самолет. Германские летчики при приземлении у д. Козлово сожгли свой аппарат и бежали в лес. Были приняты меры по их поимке.
Тем временем продолжали иметь место случаи обстрелов и бомбардировок с воздуха наших медицинских объектов. В конце мая на станции Х. [в документах название не расшифровано] бомба, сброшенная с неприятельского аэроплана, попала в перевязочный питательный пункт и убила 13 нижних чинов[178]. 31 мая в районе М. [в документах название не расшифровано] немецкие летчики атаковали (безуспешно) автомобильную колонну Красного Креста[179]. В начале июня воздушной бомбардировке подвергся лазарет на ст. Бобрувка (царство Польское)[180].
В тот же период противник продолжал нести потери в своей авиации. В окрестностях г. Жирардов пулеметный обстрел неприятельского аэроплана типа «Таубе» привел к взрыву находившихся на него борту боеприпасов. Летательный аппарат упал на вражеских позициях недалеко от г. Рыпин. На одном из участков фронта (вблизи н/п Муравьев) вследствие порчи мотора в расположении русских войск опустился германский самолет. Его экипаж был взят в плен[181].
12 июня 1915 г. стал знаменательным днем в истории российской зенитной артиллерии. Скрытно прибыв в г. Пултуск с задачей «уничтожить неприятельских авиаторов, систематически бросающих бомбы в районе пехотных казарм по
