1915 г. вблизи дер. Витковице (Лодзинское воеводство) совершил вынужденную посадку неприятельский самолет, подстреленный огнем нашей артиллерии. Другой вражеский летательный аппарат был захвачен русскими войсками у пос. Гродиска (Варшавская губ.). В тот же день под г. Краков подбит и взят в плен австрийский аэроплан, летевший из осажденной крепости Перемышль с почтой[72].
Следующим трофеем стал германский самолет, опустившийся 29 января в районе древнего польского города Лович (Лодзинское воеводство) вследствие порчи мотора. Два летчика арестованы подоспевшим к месту посадки нашим дозором[73]. 16 февраля противник в течение одного дня потерял сразу два своих летательных аппарата. На Ужокском направлении в Карпатах русские войска подбили германский аэроплан. В плен попали три члена его экипажа, с изъятием большого количества прокламаций и взрывчатых веществ. Также был захвачен сбитый австрийский самолет, направлявшийся из Перемышля в свой глубокий тыл[74].
Тем временем объектом нападения воздушного противника стал город-крепость Гродно. 18 февраля немецкая авиация совершила на него групповой налет. Через неделю воздушный налет повторился[75]. «Около 4-х часов дня над [городом] летало два немецких аэроплана, из коих с одного сброшены две бомбы: первая попала во двор военного госпиталя, со стороны берега Немана и, видимо, предназначалась для Петровско-Николаевского моста; от взрыва бомбы во всех окнах госпиталя выбиты стекла, на одном из углов отбита штукатурка и легко ранен в щеку находившийся во дворе нижний чин – сапожник. Вторая бомба упала на Банковской улице во дворе дома Волянского, невдалеке от телеграфной станции, для которой она, видимо, и предназначалась. Этой бомбой выбиты в доме все окна и ранено две лошади, находившиеся около двух войсковых повозок»[76].
Рано утром 28 февраля в небе над Гродно вновь появились два германских аэроплана. «Один из них спускался довольно низко и около 12 часов дня сбросил две бомбы, из коих одна, предназначенная для добровольного госпиталя генеральши Кайгородовой, упала в 100 саженях от названного госпиталя, в сад при доме почтово-телеграфного чиновника Патрека, находящегося на Полевой улице; бомба эта разорвалась, но вреда никакого не причинила, а вторая упала на Полицейской улице, во двор дома мещанина Либы Гершуни, на крышу каменного флигеля, часть которого: сени и коридор разрушены, в жилом помещении выбиты стекла и осколком стекла легко ранен в голову сын квартирующей в названном флигеле крестьянки Сувалковской губернии Паулины Бобковой – Александр, 2-х лет»[77]. Зенитным огнем один из германских аэропланов был подстрелен, его экипаж взят в плен[78].
Между тем первые успешные действия нашей тяжелой (стратегической) авиации по объектам ближнего тыла противника заставили германское командование обратить пристальное внимание на аэродром Управления Эскадры воздушных кораблей (УЭВК) «Илья Муромец» (ст. Яблонна, царство Польское). Этот факт нашел отражение в книге эскадренного врача К.Н. Финне «Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского»: «По-видимому, в связи с этим полетом „Муромца“ [первый боевой вылет воздушного корабля «Илья Муромец» на фронте, 28 февраля 1915 г.] германские аэропланы, до того времени не обращавшие внимания на аэродром „Муромцев“, начали довольно регулярно, по два раза в день, навещать Яблонну, причем первый немецкий аэроплан бросал бомбы в аэродром 15 февраля [ст. ст.], через три часа после возвращения „Муромца“ [Киевского] из его первого боевого полета»[79]. В результате бомбардировки пострадали мирные жители д. Яблонна[80]. С целью пресечения таких налетов на аэродроме было установлено дежурство одного из воздушных кораблей.
Во время очередного рейда германских самолетов 18 марта от осколков сброшенных бомб едва не пострадал конструктор воздушных клораблей И.И. Сикорский. Помимо бомбового запаса неприятельские пилоты использовали оружие нового типа – флешетты (специальные металлические стрелы-дротики, размером не превышающие обыкновенный карандаш). Они обладали значительной пробивной способностью. Полученные экземпляры стрел руководством Управления Эскадры были отправлены в Варшаву (с просьбой изготовить 1000 шт.) и в Главное артиллерийское управление (с целью изучения и последующего налаживания производства)[81]. Вскоре был получен варшавский заказ, и, выдав на три воздушных корабля («Киевский», II и III) по 250 стрел, отвезли их на станции Вилленберг, Нейденбург и Сольдау[82].
В результате воздушного налета серьезное ранение получил младший механик мастерских РБВЗ Иван Арай. В докладе об этом инциденте, в частности, отмечалось: «Будучи тяжело раненным осколками бомбы, мужественно перенес страдания, пока неприятельский аэроплан не скрылся с горизонта, и после произведенной ему операции по удалению правого глаза, зашития слепой кишки и отчасти раны плеча отказался от предложенной ему эвакуации и заявил, что по выздоровлению желает продолжить работу в ЭВК»[83]. За этот подвиг приказом по войскам 1-й армии от 7 июня 1915 г. И. Арай был награжден Георгиевской медалью IV степени. Это награждение стало первым в Эскадре воздушных кораблей (ЭВК)[84].
Бомбардировки аэродрома Эскадры заставили русское командование принять экстренные меры по его защите. В частности, руководство УЭВК издало специальный приказ от 13 марта 1915 г. № 59 (п. 5), согласно которому из состава 23-й роты Новогеоргиевской крепостной артиллерии был откомандирован зенитный артиллерийский отряд (2 орудия)[85] под командованием прапорщика Б.Н. Юрьева (будущего известного советского специалиста в области аэродинамики и вертолетостроения). Ранее туда же прибыла батарея в составе двух гаубиц. Также задачу по противовоздушному прикрытию аэродрома тяжелых бомбардировщиков осуществляла зенитная батарея из состава Офицерской артиллерийской школы (командир – штабс-капитан де Б.Б. Поллини, 2 орудия).
Ранее, 5 марта, противник на русско-германском фронте потерял очередной свой летательный аппарат. Вблизи ст. Сокола (царство Польское) нашими передовыми частями был сбит германский «Альбатрос», летчики попали в плен[86]. Позднее нашим трофеем стал неприятельский самолет, совершивший вынужденную посадку в расположении русских войск[87].
16 марта ситуация повторилась. В болотах бассейна р. Бобр (у н/п Ястржебы) нашими передовыми отрядами был захвачен германский летательный аппарат вместе с экипажем[88]. Через несколько дней вылетевший из осажденной крепости Перемышль австрийский аэроплан был подстрелен в районе Дембицы. В руки русского командования попали документы и почта[89]. Не повезло и экипажам трех австрийских аэростатов, выпущенных из Перемышля с почтой. В результате изменения направления ветра их унесло в сторону российской территории, где они были при посадке захвачены в плен[90]. 21 марта двум неприятельским самолетам удалось покинуть крепость при взятии ее русскими войсками и перелететь в г. Краков (Австро-Венгрия). Днем ранее вблизи г. Ковно (над местечком Кретинген) огнем артиллерии был подбит германский аэроплан с грузом прокламаций, осуществивший до этого бомбометание позиций наших частей[91].
Весной 1915 г. наметилась активизация действий немецкой авиации на русско-германском фронте. Среди объектов ее налетов все чаще выступали наши прифронтовые аэродромы и базы воздухоплавательных частей (расположенных преимущественно в крепостях). Так, 15 марта по аэродрому
