23-го корпусного авиаотряда (поручик Иванов), действовавшего на Млавско-Праснышском направлении, противником был нанесен воздушный удар. В налете предположительно участвовало от 15 до 20 вражеских летательных аппаратов. По воспоминаниям летчика-наблюдателя авиаотряда П. Крейсона, налет «продолжался в течение одного часа. Большие разрушения материальной части авиационного отряда, два самолета выведены из строя. Мы, весь личный состав и механики, находящийся в тот момент на аэродроме, беспомощно метались по аэродрому во все время бомбардировки»[92]. Также воздушной бомбардировке подверглись объекты и войска в Праснышском, Ломжинском и Осовец-Гродненском районах[93]. 7 марта германский самолет сбросил бомбу над г. Белосток[94]. Позднее немецкая авиация совершила налет на крепость Осовец (сброшено 20 бомб, без существенного вреда для ее гарнизона)[95]. 14 марта в районе Прасныша с борта германского самолета типа «Таубе» в д. Свиняры было сброшено три бомбы. В результате разрушена одна крестьянская изба, тяжелое ранение получили три местных жителя[96].
19 марта «около 5 часов пополудни с германского аэроплана, пролетавшего над городом Гродно, сброшено 3 бомбы: первая упала во дворе дома Александровича по Хлебному переулку и повредила угол железной крыши на каменной пристройке дома, сбила штукатурку, выбила все стекла в доме названного Александровича и по несколько стекол в соседних домах; вторая упала в речку Городничанку на Фабричной улице, против дома Новицкого, не причинив никакого вреда, а третья – во двор городской скотобойни; последняя бомба не взорвалась и разряжена штабс-капитаном Гродненской крепостной артиллерии Гораиновым»[97].
Позднее воздушной бомбардировке вновь подвергся г. Белосток (без видимых разрушений)[98]. В течение 23–24 марта немецкая авиация бомбила г. Жерардов (без человеческих жертв)[99].
В приморских районах для проведения воздушных бомбардировок наземных объектов германская сторона все активнее стала привлекать свою гидроавиацию. С этой целью в восточной части Балтийского моря к весне 1915 г. была создана специальная группа морской авиации, базировавшаяся на авианесущих кораблях «Ансвальд»[100] и «Глиндер» (г. Мемель (Клайпеда), Литва, позднее – г. Либава, Латвия). В дальнейшем состав авиагруппы усилили за счет плавучей авиабазы «Санта-Елена» (г. Виндава).
К лету того же года общее количество гидроаэропланов увеличилось до 15 боевых машин, включая учебные и опытные летательные аппараты, находящиеся в Путциге (Пуцке). К этому времени морская авиация, действовавшая в Балтийском море, базировалась в городах Киль, Росток, Кезлин (Кошалин), Путциг (Германия), Либава, позднее – вблизи оз. Ангерн (Энгурес, Прибалтика). В задачи морской авиации входило наблюдение за русскими портами на Балтийском море, отражение действий русских крейсеров, обстреливавших примыкавший к берегу фланг германской армии, поиск подводных лодок и воздушная бомбардировка портов противника. Деятельность морской авиации достигла максимального напряжения в период захвата германскими войсками г. Рига и о. Эзель (Моонзундский архипелаг) осенью 1917 г. Частично гидроавиация использовалась и на сухопутном театре военных действий. Так, осенью 1915 г. гидроаэропланы привлекались в интересах 37-го авиационного отряда (Гросс-Платоне, южнее г. Митава/Елгава) на правом крыле русского Северного фронта[101].
Своими действиями воздушный противник часто игнорировал международные нормативно-правовые нормы. В российской печати неоднократно приводились примеры жестокости германских и австрийских летчиков. 25 марта в нарушении Женевской конвенции 1906 г. немецкая авиация подвергла бомбардировке на ст. Остроленка (царство Польское) расположение 526-го полевого госпиталя, развернутого у вокзала, и питательно-перевязочный пункт Красного Креста.
Бомбы сбрасывались с малой высоты, несмотря на то обстоятельство, что госпиталь и питательно-перевязочный пункт были обозначены установленными знаками, так же как и санитарные эшелоны, находившиеся на железнодорожных путях у вокзала. Всего было сброшено около 100 мелких бомб, убито 12 и ранено около 20 человек[102]. В тот же день австрийский самолет сбросил две бомбы на территорию русского госпиталя у ст. Воля-Ржзедзиньска (в районе г. Тарнов)[103].
2 апреля объектом нападения австрийской авиации вновь стало медицинское учреждение в районе ст. Ясло (царство Польское)[104]. Через день налет повторился на лазарет русских войск вблизи ст. Радом (ранение получил один нижний чин)[105]. Аналогичные действия противник предпринимал и в последующие месяцы, подвергнув бомбардировке русские санитарные поезда и лазареты возле населенных пунктов Макова, Насельска, Вышкова[106], станций Радом, Ясло (Восточная Галиция)[107].
На русско-германском фронте были отмечены факты широкого применения немецкой стороной оружия массового поражения в виде зажигательных авиационных бомб с «удушливым газом»[108]. Бомбардировке таким типом авиабомб подверглось значительное количество военных и административных прифронтовых центров. Это, в свою очередь, потребовало в ходе разработки мер защиты объектов от воздушного нападения особое внимание уделить организации противохимической обороны, схожей по своему содержанию с защитой войск от химической угрозы на фронте.
В ходе кампании 1915 г. противник значительно увеличил свою стратегическую воздушную группировку (дирижабли сухопутного и морского типов), действия которых были направлены в первую очередь на ослабление военно-экономического потенциала западных районов России. Периодическим бомбовым ударам подвергались принадлежавшие России крупные города и крепости: Млава, Варшава, Брест-Литовск (Брест), Либава, Двинск, Новогеоргиевск, Лодзь и др.
В начале года на русско-германский фронт прибыли оказавшиеся малопригодными для Западноевропейского театра войны дирижабли «Саксен», Z-XI и LZ-34.
В марте – апреле 1915 г. воздушный корабль «Саксен» (база – г. Алленштейн/Ольштын) провел ряд воздушных налетов на города Цехнов и Белосток, сбрасывая на них за один заход по 0,5 тонны бомб с низкой точностью попадания. Налаженная воздушная оборона этих военно-административных центров исключала снижение на удобную для бомбардировки высоту. Поэтому дирижаблю приходилось работать на высоте свыше 2,4 км и исключить до минимума число полетов в лунные ночи[109].
23 марта воздушной атаке подвергся польский город Ломжа. На его кварталы было сброшено 14 бомб, что привело к жертвам среди мирного населения[110]. Ранения получили девять мирных жителей, убита одна лошадь[111]. На следующий день над крепостью Осовец были замечены немецкие самолеты, которые попали под обстрел русской крепостной артиллерии.
В результате сложных метеоусловий не состоялись совместные полеты германских дирижаблей Z-XI и LZ-34 на г. Варшава дважды в марте 1915 г.[112] В дальнейшем они выполнили несколько боевых рейдов в тылу русских войск. В ночь с 5 на 6 мая цеппелин LZ-34 (база – г. Кёнигсберг) совершил налеты на Гродно, затем – на Ковно, сбросив на них несколько бомб[113] (около 575 кг). Как писала в те дни газета «Русский инвалид», «в ночь на 23 апреля [ст. ст.] над крепостью Гродно появился цеппелин, с которого немецкими летчиками было сброшено несколько бомб и зажигательных снарядов, причем в городе произошли только пожары, быстро потушенные»[114].
Несмотря на то что высота полета дирижабля при бомбометании составляла 2650 м, под г. Ковно он был сильно поврежден артиллерийским огнем русских батарей и опустился возле г. Инстербург. При попытке повернуть его на земле
