составе подразделения пехоты, кавалерии и артиллерии. Он также решал задачи и противовоздушного прикрытия обороняемого объекта.
Действенными средствами в борьбе с цеппелинами могли бы выступить воздушные силы, которыми руководство СЗФ не располагало в достаточном количестве и абсолютно не рассматривало их в истребительных целях. Создавшееся положение вытекало из довоенных взглядов на применение ВВФ в войне, отдавая предпочтение ведению разведки. Именно в ее интересах накануне войны на территории Виленского военного округа были развернуты две воздухоплавательные роты: 4-я (г. Ковно) и 9-я (г. Лида), способные совершать полеты в глубоком тылу противника. Для противоборства в воздухе предпочтение все же отдавалось авиации. Однако в ходе кампании 1914 г. ее возможностей было недостаточно. Например, против русского Юго-Западного фронта со стороны ВВФ Австро-Венгрии действовало лишь несколько десятков аэропланов, преимущественно германской конструкции. Их работу дополняли сухопутные военные дирижабли, решавшие одновременно разведывательно-бомбардировочные задачи в ближнем и глубоком тылу русских войск.
Ударам с воздуха периодически подвергались крупные административные центры (Лодзь, Млава, Белосток и др.) и военные крепости западных областей Российской империи, оказавшиеся в зоне военных действий.
В ночь с 20 на 21 августа 1914 г. цеппелин Z-V (база – г. Кёнигсберг) провел глубокую воздушную разведку российской территории, пройдя по маршруту: Вроцлав – Плоцк— Кутно – Лодзь – Новогеоргиевск (Модлин), 24–25 августа он повторил ее (со сбросом бомб в расположении русских войск). Через два дня в ходе проведения очередной воздушной разведки цеппелин атаковал русскую кавалерийскую бригаду, подвергнув ее бомбоштурмовому удару. После этого дирижабль провел бомбардировку вокзала в г. Млава. По свидетельству одного из наших летчиков, рано утром «цеппелин начал уже кидать бомбы, причем одна из них попала в зал 1-го класса вокзала, пробила крышу и разорвалась, а другая бомба была брошена на полотно железной дороги, на место высадки одного из эшелонов. На месте оказалось несколько трупов… Всего сброшено было десять бомб»[30].
На этот раз удача отвернулась от германских аэронавтов. 27 августа воздушный корабль при обстреле с земли получил серьезные повреждения и совершил вынужденную посадку в районе Липовска. Огонь по дирижаблю вела полевая артиллерия (6-й конно-артиллерийский дивизион) и пулеметная команда (штабс-капитан Н.Л. Калашников) лейб-гвардии Петроградского полка 3-й гвардейской пехотной дивизии 1-го армейского корпуса 2-й армии Северо-Западного фронта. Дирижабль опустился в 5 км от Липовска. При спуске экипаж привел свое воздушное судно в негодность и попытался скрыться, но скоро был пленен нашими частями[31]. В плен попал весь его экипаж (8 чел.) во главе с командиром корабля капитаном Э. Грюнером (Grьner). В тот же день основные части сбитого дирижабля были доставлены в г. Киев, а позднее – в Офицерскую воздухоплавательную школу (г. Петроград).
За уничтожение воздушного корабля противника артиллерийские расчеты удостоились правительственных наград. Георгиевскими крестами IV степени были награждены: бомбардиры-наводчики Н.И. Савенков, Х.Т. Оснач, Ф.П. Головко, И.А. Кривоносов, Д.Ф. Чабанюк, А.К. Галицкий[32].
Примерно 5 сентября ВВФ Германии потерял на востоке второй свой военный дирижабль. Проводя разведку между г. Калиш и Лодзь, он оказался в зоне зенитного огня нашей артиллерии и опустился в районе г. Серадзем (царство Польское). Немецкие аэронавты в ходе боя пытались подвергнуть бомбардировке русские позиции, сбросив на них несколько бомб. Одна из них случайно угодила в стадо коров и лошадей, убив несколько животных. При спуске на землю в гондолах дирижабля было обнаружено много боеприпасов (бомб), взрывчатых веществ, планов местности и фотографий. Часть имущества воздушного корабля при падении была уничтожена. Экипаж (4 офицера, классный механик, одно частное лицо и 24 нижних чина) был взят в плен[33].
Позднее к боевой работе приступил цеппелин Z-IV (база – г. Кёнигсберг). Он выполнил ряд дерзких налетов из Познани на скопления русских войск и осуществил боевые рейды на города Инстербург, Гумбинен (Гусев) и Тильзит (Советск)[34]. Он неоднократно попадал под ружейный обстрел: в одном из полетов в результате зенитного огня получил до 300 пробоин, но смог благополучно вернуться на свою базу[35]. Позднее дирижабль периодически привлекался для решения боевых задач по ведению стратегической разведки и бомбардировки русских военных и административных объектов. Однако в начале 1917 г. он был переведен в разряд учебных воздушных судов из-за крайне малого потолка высоты полета.
Имели место попытки использовать в военных целях управляемый аэростат P-IV, находившийся в г. Торн (Торунь). Проведенные пробные полеты воздушного корабля в феврале 1915 г. наглядно показали слабость конструкции летательного аппарата, и от затеи его боевого применения пришлось отказаться.
В полосе русского Юго-Западного фронта с 22 августа 1914 г. в разведывательных целях действовал австрийский военный дирижабль «Шютте-Ланц» SL–II. 1 сентября он выполнил успешную разведку в районе Лодзь – Петраков (Пётркув-Трыбунальски)[36]. Позднее воздушный корабль был переброшен на Западноевропейский театр войны[37].
Как показал первый месяц войны, германское командование для организации ведения воздушной разведки в зоне ответственности 1-й и 2-й русских армий использовало так называемый «тандем». Вначале в ближнем тылу наших войск появлялся неприятельский аэроплан, а затем – цеппелин, осуществлявший бомбардировочные действия заранее выбранных целей. Основной зенитный огонь велся по аэроплану, который, отвлекая его на себя, позднее скрывался за линией фронта[38].
В начале сентября в районе г. Зволен (Галиция) наши зенитчики подбили германский аэроплан. При приземлении вражеские летчики были взяты в плен[39]. Имелись случаи, когда неприятельские пилоты оказывались в плену вследствие хорошо продуманных комбинаций русского командования и даже отдельных военнослужащих. В журнале «Великая война» приводился один из таких эпизодов. Осенью 1914 г. при конвоировании большой группы пленных австро-венгерских солдат (численностью до батальона) наши солдаты заметили вражеский аэроплан, появившийся над колонной. С большой высоты летчик принял ее за обычное воинское подразделение, выдвигавшееся маршем на новые позиции. Сомнений не было. Форма одежды и порядок построения – все говорило о том, что внизу австро-венгерские войска. Летчик принял решение совершить посадку рядом с колонной. Заметив этот маневр, русские конвоиры, «приказав пленным не двигаться и не делать попыток к бегству, под страхом расстрела» оставаться на дороге, спрятались в близлежащем лесу. Опустившись на предельно малую высоту, летчик обнаружил, что все солдаты в колонне без оружия. Но на исправление своей ошибки у него уже не было времени. Плотный ружейный огонь, открытый русским солдатами, заставил австрийского летчика приземлиться, где он и был взят в плен[40].
В середине октября частям Юго-Западного фронта, участвовавшим в боевых действиях в Галиции, в качестве трофея достались «восемь германских аэропланов, взятых нашими войсками во время боя у Августова. Аэропланы эти почти новые и в полной готовности для полетов. В эти же дни из Галиции доставлены два аэроплана совершенно испорченные
