полевых частей. В зависимости от типа ЛА (дирижабль, аэростат, аэроплан), обладавшего определенными летно-тактическими данными, для борьбы с ним привлекались различные элементы (средства) воздушной обороны.
Тяжелая артиллерия, например, задействовалась для обстрела неприятельских привязных воздушных шаров (аэростатов), удаленных на значительное расстояние от наших передовых линий. По низколетящим воздушным целям более эффективным считался огонь пулеметных команд и полевых частей, ведших его залпом. Обстрел быстродвижущихся и маневренных ЛА – аэропланов на удаленности (к концу войны – до 8 км) – осуществляла легкая полевая артиллерия. С приданием ей специальных (зенитных) прожекторов (60 и 90 см) она также приспосабливалась для борьбы с военными дирижаблями (преимущественно – цеппелинами) противника, действовавшими исключительно в темное время суток (ночью).
Возникшую в начале кампании 1914 г. потребность в зенитной артиллерии (ЗА) русское командование, подобно западным армиям, пыталось удовлетворить легкими скорострельными пушками образца 1900 и 1902 гг., приспособленными к зенитной стрельбе при помощи всевозможных самодельных установок, и обучением всего командного состава полевой легкой пушечной артиллерии стрельбе по воздушным целям.
Учитывая, что стрельба по ЛА из отдельного орудия была малоэффективна, для борьбы с воздушным противником в русской армии привлекались целые артиллерийские подразделения, вооруженные, как правило, 76,2-мм скорострельными орудиями. Они размещались в боевых порядках полевой артиллерии с разворотом пушек в направлении возможного появления вражеских ЛА с максимальным углом места поднятия стволов.
Также в прифронтовой полосе от полевых частей, стоявших на отдыхе, выделялись так называемые «зенитные» взводы, составленные из легких скорострельных пушек на особых установках (собранных из подручного материала). Взводы часто сменялись, и в силу этого опыт их, лишенный даже преемственности, почти не давал материала для дальнейшего улучшения условий и способов стрельбы[10].
Кроме того, артиллерийские батареи, отводившиеся временно в тыл, также выделяли «зенитные» взводы для охраны мостов, складов, железнодорожных узлов и других важных сооружений.
Порядок ведения зенитного огня определялся в «Кратких указаниях по стрельбе по воздушным целям (аэропланам и дирижаблям)», разработанных Главным артиллерийским управлением (ГАУ) и поступивших в войска в сентябре 1914 г. Однако большинство командиров полевых и артиллерийских подразделений предпочитали руководствоваться собственным опытом и действовали в боевой обстановке на свое усмотрение.
Например, при «стрельбе из ружей» по цели (на высотах не выше 2 км) рекомендовалось создавать на ее пути заградительный огонь: «Цель сама налетит на поток пуль»[11].
При стрельбе по низколетящим аэропланам широко применялись зенитные пулеметы, установленные на «искусственных приспособлениях»[12].
В «Кратких указаниях…» (1914) также рассматривался порядок ведения зенитного огня из полевых орудий. Наиболее приемлемым способом стрельбы считался огонь на поражение цели на высоте до 1,5 км и дальности до 5,33 км[13].
5 августа 1914 г. в полосе действующей армии был открыт боевой счет сбитым неприятельским ЛА наземными огневыми средствами. Германский аэроплан, летевший по направлению г. Вильковишки (Мариямпольский уезд), вблизи границы был сбит ружейными выстрелами нашей конницы. При падении аппарата экипаж (офицер-пилот и механик) получил легкие ранения[14].
13 августа «в 12 верстах к западу от Симно [район оз. Амальва, Сувалкская губерния] нами сбит немецкий аэроплан; 4 летчика, офицеры, при падении убиты»[15] (по другим данным – отдельные получили ранения)[16]. В руки русскому командованию попал один из секретных документов ВВФ Германии. На следующий день в том же районе (м. Олита /Алитус) был подбит еще один германский ЛА[17].
По данным Штаба ВГК, «в Сувалкской и Ковненской губерниях нашими войсками ведется борьба с воздушной разведкой противника»[18]. Подтверждая их, над г. Ковно (Каунас) под артиллерийский огонь с фортов крепости попал очередной германский летательный аппарат, «подстреленный летчик упал с аэропланом»[19].
14 августа австро-венгерская авиация понесла на Восточном фронте первую потерю. Возвращаясь с разведки, в районе г. Тарнополь (Тернополь) потерпел аварию австрийский аэроплан. Погиб весь его экипаж (3 пилота)[20]. Следующий день также не обошелся без потерь. Возле станции Балин (Подольская железная дорога) нашими войсками был захвачен австрийский летательный аппарат. Офицер-летчик и нижний чин попали в плен[21].
К этому времени военное командование Германии сосредоточило основную свою воздушную группировку в составе 8-й немецкой армии (Восточная Пруссия). К началу Восточно-Прусской операции (17.08–15.09.1914 г.) ее численность достигла 57 аэропланов против одного дирижабля и 30 аэропланов, задействованных в наступательной операции 1-й и 2-й русских армий СЗФ[22]. В этот период отмечались случаи проведения противником воздушной разведки в нашем глубоком тылу. Некоторые вражеские ЛА достигали рубежа городов, удаленных от линии фронта свыше 200 км, включая Ригу[23].
Для действий в районе русских приморских объектов привлекалась гидроавиация германского флота на Балтийском море. Так, 19 августа в районе г. Виндава (Вентспилс) нашими наблюдательными постами был обнаружен неприятельский гидроаэроплан, совершавший свой полет северо-западнее города[24]. Его появление напрямую было связано с отражением утром того же дня пограничной стражей морского десанта противника, пытавшегося высадиться на побережье с борта трех миноносцев.
В первые месяцы войны неприятельская авиация мало беспокоила русское командование, выполняя лишь задачи разведывательного характера. 19 августа впервые на русско-германском (Восточном) фронте противник провел воздушную бомбардировку. Над Ново-Александрией (Пулавы, царство Польское) австрийский аэроплан сбросил несколько бомб, не причинивших никакого вреда[25]. На следующий день наши войска в районе г. Радом (царство Польское) подбили неприятельский летательный аппарат. Он опустился на территории, занятой русскими войсками. Экипаж аэроплана (2 летчика-офицера) попал в плен[26].
Наибольшие неприятности с началом военных действий частям Северо-Западного фронта причиняли дирижабли противника. Так, вечером 20 августа германский дирижабль подверг бомбардировке передовые русские позиции в Восточной Пруссии. В результате ранение получили несколько человек[27]. Через несколько дней бомба, брошенная с цеппелина, попала в бивак (лагерь) 111-го пехотного Камского полка и вывела из строя убитыми и ранеными сразу 17 человек[28].
Другой раз цеппелин в одном из своих ночных налетов на место расположения штаба 1-й русской армии в г. Инстербург (Восточная Пруссия; с 1946 г. – г. Черняховск) сбросил несколько легких бомб в расположенную на восточной окраине города конюшню, убив при этом 30 лошадей[29].
За уничтожение вражеского дирижабля командованием армией была обещана крупная денежная награда. Это настолько подняло дух личного состава, что порой приводило к курьезным случаям. Во время очередного ночного визита цеппелина в Инстербурге один из чиновников армейского управления попытался его сбить стрельбой из револьвера. Для такого воздушного исполина это было сравнимо как слону дробина. За все время рейдов цеппелинов в Восточной Пруссии в первые месяцы войны ни один из них не был поражен нашими средствами воздушной обороны. В свою очередь, германским аэронавтам не удалось достигнуть поставленной цели – разбомбить штаб 1-й русской армии. Для его защиты был создан специальный охранный отряд, объединявший в своем
