лепешки. Байгал уловил голодный блеск в его глазах, отступил в сторону, давая уйти, и встал перед погоней.
Не со зла и не из корысти своровано, а отрубать пальцы за одну лепешку было бы слишком жестоко. Мальчишка сверкнул благодарной улыбкой и был таков.
– Я заплачу за него, уважаемый. Не нужно поднимать шум и гнаться за ним, – произнес Байгал и протянул монету. – Этого будет достаточно?
Торговец тут же заткнулся и склонился в поклоне.
– Конечно, господин заклинатель, вы очень благородны! Не желаете ли отведать яблочного вина? Оно сладкое, словно материнское молоко! Или, может, предпочитаете что-то покрепче?
Байгал лениво слушал хвалы, которые возносил торговец своему товару, и обмахивался веером, размышляя. Сложись всё иначе – и этот торговец сам бы улепетывал от стражи, с жадностью пожирая украденную еду, а беспризорник вовсе не был бы таковым, а смеялся ему вослед.
Несмотря на размышления, Байгал успел заметить высокого и худого как жердь мужчину, который подкрался к нему со спины.
– Байгал! Или же мне теперь положено называть вас мастер, досточтимый заклинатель? – радостно воскликнул он, от души похлопав Байгала по плечу. Унизанные браслетами и кольцами руки звенели при каждом движении и болтались в широких рукавах просторного заморского халата, как язык в колоколе. – Давно, ай, как давно вы не заглядывали ко мне! Я сижу, жду, глаз не смыкаю, всё спрашиваю и спрашиваю Лянхуа, когда же великий мастер вспомнит про своего купца Датоша, а вас всё нет и нет.
– Процветания тебе, Датош, – улыбнулся Байгал. – Прошу прощения…
– Дела заклинателей, понимаю, – покивал Датош. – А что за святого вы сопровождали с таким почтением? О нем уже судачит весь город…
– Он отступник, – отрезал Байгал. – И отныне его можно лишь помнить.
– Понимаю, понимаю. Пойдемте со мной, мой бессмертный друг. Плюньте на эту лавку. Я угощу вас настоящим заморским вином, а не этой жалкой поделкой из диких паданцев! Прекрасные анияни в соусе шуаре с запеченой кульянирой и свежайшей, великолепнейшей оргуниарой!
В животе у всех, кто слышал разговор, отчетливо заурчало. Датош довольно ухмыльнулся и обнял Байгала за плечи, уводя. Байгал прикрыл лицо веером и не стал объяснять неудачливому торговцу, что все блюда, которые перечислил Датош – просто бессмысленный набор звуков, призванный разжечь зависть.
– Пользуясь случаем, хочу показать новый корабль! – тараторил Датош. – Хороший корабль, прекрасный, скоро мастера спустят его на воду, я наконец-то покину эту ужасную страну и вернусь на мою благословенную Небесами родину! Мой друг, как хорошо, что мы успеем попрощаться!
Купец был на редкость интересным человеком. Взять хотя бы неизвестное проклятье, из-за которого он вот уже пятый год не мог покинуть эти земли. Все его корабли по неизвестной причине сгорали перед самым отбытием. Но Датош с упорством ишака каждый раз начинал всё заново.
Корабль по сравнению с прошлыми казался совсем крошечным. Байгал даже засомневался в способности этого суденышка пересечь море. Но Датош так ласково гладил борта и так увлеченно рассказывал о его постройке, сетуя на местных мастеров, что становилось ясно: корабль не такой уж и хлипкий, каким кажется на первый взгляд.
Они расположились в хозяйской каюте, которая своей варварской роскошью больше напоминала покои зажиточного чиновника, и Датош разлил чай. Байгал, хоть и угощался у Лянхуа, с удовольствием пригубил напиток. Датош заваривал чай по-особенному, добавлял в него ягоды и кусочки фруктов, отчего привычная камелия приобретала незнакомый и совершенно потрясающий вкус.
– Какая беда постигла нашего градоначальника? – спросил Байгал самое главное. – К сожалению, в своем письме он не описал никаких подробностей. Ты что-то слышал?
– О, вы обратились к нужному человеку, мастер! – Датош даже прицыкнул. – Мне известны все секреты, вся подноготная каждого, даже самого последнего бродяги! А всё почему? Да потому что к каждому покупателю я подхожу с уважением, а к бедняку – тем более. Ведь кто знает, вдруг завтра этот бедняк, которому я подал лепешку, разбогатеет и захочет отблагодарить скромного купца?
– Датош… – напомнил Байгал.
– Да-да, мастер, я просто вспоминал! Так вот, повар, что работает на кухне нашего прекрасного и наимудрейшего управителя, частенько покупает у меня специи. Замечательные специи, скажу я вам, с их помощью можно сделать прекрасный напиток из мяты, лимонника и камелии – их вы тоже сможете найти в моей лавке, да-да. Так вот, этот повар слышал от служанки, которая работает у жены нашего мудрого правителя, а та слышала от его любимой наложницы…
Байгал прикрыл улыбку веером. Датош ничуть не поменялся за эти годы.
– …что его по ночам терзает демоница!
– Демоница? – переспросил Байгал.
– Демоница! Во-от такие зубы, во-от такой хвост! – Датош взмахнул руками, чтобы показать хвост и зубы демоницы, и чуть не смахнул со стола чайник. – Космы длинные, черные, вязкие, словно гнилые водоросли: ими демоница опутывает нашего прекрасного и несчастного градоначальница, запускает в него клыки и сосет кровь! А чтобы он совсем упал духом, она своими руками раскрывает его ночные одежды и…
Датош уже начал описывать, что именно делает по ночам демоница с несчастным и прекрасным мужчиной, но вдруг осекся. Корабль накренился, подозрительно заскрипел. Раздался громкий треск и начал быстро приближаться к каюте.
Байгал, забыв о всех делах, схватил друга в охапку, выхватил меч и, пинком распахнув оконные ставни, выпрыгнул. Взрыв тут же отбросил их к середине озера, выбил меч из руки и оглушил.
– Я не умею плавать! – успел взвизгнуть Датош, прежде чем вода сомкнулась над их головами.
Байгал вытолкнул его на поверхность и поддержал, не дав другу запаниковать. Датош откашлялся, продышался, глянул на живописно горящий корабль, у которого суетились люди, и запричитал:
– Пятый корабль! Это был пятый корабль! Мои товары! Мои деньги! Всё пропало! Всё-всё пропало! Почему никто не может мне помочь? Ни Повелитель Ветра, ни Владыка Гроз, ни Покровитель Морей – никто! Кому еще мне вознести молитвы, чтобы избавиться от этого проклятья?!
– Попробуй помолиться Нищему принцу, – посоветовал Байгал и погреб к берегу.
Датош не сопротивлялся, позволяя тащить себя за воротник, и смотрел на гибнущий корабль с такой мукой, словно на его глазах убивали любимую жену. Рукава его халата медленно и печально колыхались в воде.
– Зачем вы спасли меня, мастер? – плакал Датош, впрочем, не мешая себя спасать. – Без корабля какой из меня купец? Как я вернусь домой? Всё, кончился купец Датош! Пойду побираться по храмам! – и, не прекращая жаловаться, замолотил ногами по воде, помогая им обоим выплыть на берег. – Мастер? Байгал? Вы устали? Если устали, то отдохните, а потом спасайте меня себе на здоровье!
Байгал не удержался.
– А может, на этот раз
