поклонился. – То есть здравствуйте, мастер! Поздравляю с приобретением статуса!
– Привет, Лянхуа, – в голосе Байгала отчетливо послышались теплые и чуть ли не печальные нотки. – Давно не виделись. И, прошу, называй меня Байгалом. В конце концов, мы с тобой через столько прошли вместе. Шона и Ганджур прибыли?
– Да, – Лянхуа еще раз поклонился, сверкнув белозубой улыбкой. На узел, который Байгал нес за плечом, он не обратил ни малейшего внимания, как и на меня, мрачного, словно жнец смерти. – Были. Сняли комнаты, заплатили вперед и убежали по вашим заклинательским делам. Тебе как обычно?
– Да. И моему спутнику тоже.
Байгал уселся на тюфяк у столика, бросил узел так, чтобы я до него не дотянулся, и вновь расплылся в улыбочке.
– Ну что, выпьем за знакомство?
Перепить заклинателя, который владеет волшебными силами и явно имеет представление о врачебном деле? Нашел дурака!
– Выпьем. Чай, пожалуйста, и что-нибудь поесть, – попросил я у Лянхуа.
– Ты скучный, Тэхон, – укоризненно цокнул языком Байгал. – Как можно быть таким скучным певцом?
– Когда болеешь, можно, – мрачно ответил я и, смягчая дерзость, улыбнулся. – А когда кое-кто отобрал мои вещи, могу быть еще и грубым.
Байгал залился смехом и вновь распахнул веер.
– Ты мне нравишься!
В этот момент хозяин принес заклинателю рисовую водку и поставил простое глиняное блюдо. Я посмотрел на еду. Еда посмотрела в ответ грустными сетчатыми глазками и попыталась уползти, но её ножки уже были аккуратно отделены и сложены кружочком в листике салата. Съеденная у сестры шаурма чуть не рванула назад по пищеводу от перспективы такого соседства.
На этом месте я окончательно понял, что конкретно с этим миром и этим народом отношения у меня не сложатся.
– Это что?!
– Это можжевеловые многоножки, – ответил Байгал и прямо на моих глазах отправил горсть этих членистоногих себе в рот. Раздался тонкий писк и звонкий хруст. – Очень освежает.
Я не запомнил, как вылетел из-за стола, очнулся лишь у какого-то горшка, согнутый беспощадным приступом рвоты.
Почему Древний мир? Почему Регина не отправила меня в киберпанк? Сто процентов, там еда не шевелилась бы!
– Тэхон, дыши, просто дыши. Всё хорошо… – беспомощно лепетал Байгал на заднем плане.
Раздражающая улыбочка наконец-то исчезла с его лица. Он суетился, бестолково обмахивал меня веером и, в целом, выглядел обеспокоенным и испуганным.
– Разреши, я осмотрю тебя…
Он сложил пальцы двуперстием, и ногти у него засветились. Я сплюнул горечь, выпрямился и вытер рот куском ткани, которую подал Лянхуа.
– Со мной нет ничего такого, что требовало бы осмотра.
Какое-то мгновение Байгал смотрел на меня с жалостью человека, увидевшего неизлечимо больного, но потом вернул улыбочку, перестал светить ногтями и опустил веер. Что он там себе надумал, мне было страшно представить.
– Лянхуа, убери еду.
– Быть может, вам принести виноградных слизней? – спросил тот. – Они очень…
У них в меню еще и слизни есть?!
Я не удержал голос – завопил так, что подскочили оба:
– Ничего не надо! Пожалуйста, ничего! Достаточно чая!
– Вы уверены? – уточнил Лянхуа довольно-таки осторожно. – Вам нужно есть…
– Не надо ничего, пожалуйста!
И хозяин гостиницы, и заклинатель тут же захлопнули рты и сделали вид, что ничего не было. Блюдо с жуткой едой исчезло со стола, остался лишь чай. Прекрасный, душистый и нисколько не сытный. Но я твердо решил, что лучше уж лечь спать голодным, чем попробовать здесь хоть что-то еще.
Вместе с хроническим и поголовным педикулезом ситуация вырисовывалась безрадостная. Люди, конечно, всеядные тварюшки, но, когда выбор стоит между слизняками с многоножками и хорошим куском мяса, они выберут мясо и побольше овощей. Если тут ели насекомых, да еще и разводили стратегический запас на себе, это означало, что здесь царит такой дикий голод, какой знали только жители блокадного Ленинграда. А где голод, там и авитаминозы, начиная с цинги и заканчивая рахитом… То-то на фоне остальных людей я, тщедушный и тонкокостный, смотрелся откормленным господином.
С другой стороны, Лянхуа в свои неопределяемые средние года не выглядел ни больным, ни голодающим, а Байгал вообще расточал здоровье во все стороны так, словно круглый год жил в швейцарском санатории. Но Байгал ладно, он заклинатель. А вот Лянхуа? Почему они ничуть не испугались, что могут заразиться от меня чем-нибудь? Ведь насчет отвращения к многоножкам у них не мелькнуло ни единой мысли…
«При таком раскладе надо ли отделываться от Байгала? Он-то явно обитает там, где чисто, сытно и вши не кусают», – вкрадчиво спросил внутренний голос.
Может, не всё так плохо, и я просто надумываю себе ужасы? Может, это только в этом городе так? Регина же хотела устроить мне отпуск, а не экстремальный квест!
Я поднялся – и Байгал тут же насторожился: отставил чашку с маотай и положил руку на мой узел. Видимо, чтобы я не выхватил его и не убежал с хохотом.
– Какое благородство, господин! Я так благодарен, что вы согласились побыть не только носильщиком, но и сторожем у скромного певца! – пропел я ехидно и спросил у хозяина: – Сколько стоит комната на ночь?
– Две монеты, уважаемый, – ответил Лянхуа и поклонился.
К счастью, все монеты в кошельке оказались абсолютно одинаковыми: медными, с квадратными дырочками посередине, чтобы было удобно носить в связке. Лянхуа удивленно поднял голову, когда ему в руку легли пять монет.
– Это много.
– Это за завтрак. Постарайся найти лепешек или яиц, уважаемый, – я с трудом растянул губы в улыбке. – Что-нибудь без насекомых. В какую комнату мне можно лечь?
Хозяин взял монеты, предложил показать комнату, и я похромал за ним к лестнице. Комнат оказалось всего три на всю гостиницу. Невольно закралось предположение, что это никакая не гостиница, а точка исключительно для заклинателей.
Хозяин отодвинул ткань, прикрывающую вход в одну из комнатушек, и расстелил матрас. Судя по шороху, набитый то ли соломой, то ли бамбуком. Мне определенно понравилась кристальная чистота.
– Обычно в подобных местах нет отбоя от посетителей, – заметил я, не утерпев. – Почему никого нет?
– Почему же никого? – степенно ответил Лянхуа. – Каждую неделю заклинатели заглядывают. Сегодня вот Байгал с учениками и вы. Мне платят за то, чтобы не было посторонних. Наслаждайтесь отдыхом. Быть может, принести горячей воды для омовения?
Я даже обрадовался. Горячая вода! Умывание! Похоже, с гигиеной среди заклинателей было не так плохо, как среди прочих.
– Да, горячая вода будет кстати.
Лянхуа принес мне большой кувшин и несколько чистых тряпиц. Вместо мыла был мыльный корень. Я намочил тряпки и принялся за обтирание, с тоской вспоминая русские бани. На Руси бани любили и почитали со времен их изобретения. Мыться
