нас, когда мне было два месяца. В нашем доме не принято говорить о нем.
— Ясно, — стало жалко парня. Но скинув с себя временную нахмуренность, продолжил уже веселее. — А с другой стороны, никто мешать не будет.
— Это вряд ли, — Ромка опять поморщился. — У нее есть Леонид. Уже три года как.
— Судя по твоему лицу, он тебе не очень нравится?
— Он меня вообще раздражает. И у нас это взаимно. Видимо, поэтому мама не хочет с ним съезжаться.
— А вот это уже хорошая новость. В смысле, что съезжаться не хочет с ним, — немного помедлив, задал Роме более интимный вопрос. — А как часто Леонид бывает у вас дома?
— Он вообще не бывает. Во всяком случае, при мне его нет. В первое время он приходил с тортами, мы чай пили. Но у нас с ним общение не заладилось. Вот мама и перестала его при мне к себе приглашать. Хотя мне кажется, что и в мое отсутствие его тоже нет.
— Почему ты так думаешь?
— Мама работает с понедельника по пятницу, с девяти до шести. Зачастую дома ее встречаю я. Уже после ужина она может созвониться с ним и уехать. Но ненадолго. У нас с ней уговор: мы оба должны быть дома строго в десять вечера.
— А вот это вообще хорошо, — откровенно и счастливо заулыбался я.
Моя королева не остается у него на ночь. Разумеется, это не означает, что у них нет интима. Но отношения в течение двух часов по вечерам — это не отношения.
— А что с выходными? — спохватился я.
— А на выходных мы всегда вместе. Вместе с мамой. Иногда, правда, можем пойти куда-нибудь вместе с Леонидом. В кино или в кафе. Но зачастую это заканчивается нашей с ним перепалкой. Поэтому подобные выходы все реже.
— Спасибо тебе, Рома, за подробности. Теперь я знаю что делать. Дай пять!
После «пятюни» уже Рома решил забросать меня вопросами:
— А зачем мама придумала всю эту ересь? Попросила меня говорить о ней гадости. Странно.
Я только ухмыльнулся.
— Видишь ли, Ром. Теперь я твой тренер, и твоя мама боится, что тебя начнут обижать ребята в спортшколе, если мы с ней будем в отношениях. Знаешь, как часто подобное случается? Окружающие начинают думать, что все победы, завоеванные тобой честным трудом — это всего лишь сговорчивая работа родственников или знакомых. Ты можешь стать среди учеников моим «протеже». Согласись, разве я не смогу замолвить словечко за своего сына?
— За сына..? — от удивления Рома чуть ли не осип.
— Да, Ром. Потому что при хорошем раскладе, ты станешь моим сыном. Никаких пасынков в нашей семье не будет. Я сам воспитывался отчимом, но никогда не слышал от него плохого слова. Он всегда называл и относился ко мне, как к сыну. Поэтому он для меня самый настоящий отец.
Кажется я переборщил с прямотой. Ромка поджал губы и отвернулся.
Я положил руку ему на плечо:
— Ты чего, Ром? Не хочешь настоящую семью? Или, может, я тебя не устраиваю, в качестве отца? — последний вопрос задавал с опаской, поскольку боялся положительного на него ответа.
Ромка повернулся ко мне и посмотрел в глаза:
— Я просто хочу, чтобы мама была счастлива. И если это будет с вами, буду счастлив и я. А в остальном мы с вами разберемся со временем.
Дааа… Таких мудрых подростков еще не встречал. Я принял правильное решение, когда сегодня с уверенностью указал на невзрачного мальчонку. В нем чувствуется серьезность. Серьезность по жизни. Ромка для своего возраста невысокого роста, но это помогает ему умело применять технику борьбы. А она у него отменная.
— Ром. Я хочу, чтобы ты знал. Я выбрал тебя сегодня, не зная, что ты ее сын. Я даже имени ее до сегодняшнего дня не знал, — лукаво улыбнулся парню.
— Это как это?! — удивился паренек. — А разве так бывает?
— Бывает. Порой для серьезных намерений в отношении женщины достаточно одного ее взгляда, в котором читается скрытое согласие. Но нам с твоей мамой будет сложно. Переубедить ее, как я понимаю, целая операция.
— Это точно, — как-то удрученно пробормотал Рома и вновь обернулся в сторону своих друзей.
— Ром, если ты хочешь, можешь пересесть к ним.
— Я?! Ну уж нет!
— Ты же не знаешь, почему она с ним пришла сегодня в кафе. Быть может, они просто позвали ее погулять. А теперь этот тип решил воспринять ее согласие на прогулку, как согласие быть с ним, — я кивнул в сторону компании, поскольку сам замечал, что один парень нет-нет, да и приобнимет девчонку. Вот только ведет она с ним неуверенно. Стесняется. — Нужно прояснить ситуацию. А вдруг ей нужна помощь?
— Точно, — Рому осенило догадкой. Он уже подорвался, но вновь осел: — Блин. У меня денег нет своих. Всего сто рублей. Придется мать дождаться.
Я вынул из кармана купюру:
— Возьми. Угости ее. Но только ее. Закажи что-нибудь порционное. Сначала у нее спроси, что она любит.
— Она мороженое любит! — оживился Рома.
— Значит, закажи ей порцию мороженого. Небось, этот хмырь и не догадается сделать приятное девушке.
Рома взял у меня купюру:
— Только я беру в долг! Завтра на тренировках отдам!
— У мамы возьмешь? — ухмыльнулся я.
— Ну да.., - неуверенно пробормотал под нос Рома.
— Иди уже, я сам решу этот вопрос с твоей мамой.
Как только Рома отошел, вернулась Лена.
— А где Рома? — спрашивает у меня, присаживаясь на свое место и возвращая мне джинсовую куртку, которая так и продолжала лежать на ее стуле.
— Я так понимаю, это больше не пригодится? — спрашиваю с улыбкой, беря куртку в свои руки.
Лена поджимает губы, но молчит.
— Ну и хорошо, — откладываю куртку на стул Ромы. — Хорошо, что проблем с почками нет.
Я улыбаюсь, чем смущаю Елену. Ей неудобно за устроенный спектакль. Поэтому она решает спросить прямо:
— Ромка все рассказал и смылся, да?
— Рома только ответил честно на мой вопрос. Я сразу обо всем догадался.
Лена тяжело выдыхает и замечает за соседним столиком своего сына в компании друзей. Я тоже поглядывал на них. Следил, чтобы Рому приняли без агрессии. Он, конечно, за себя сможет постоять, пустив в ход кулаки. Но в характере настоящего спортсмена должно преобладать желание решать проблемы словесно. Более того, спортсмен не должен вступать в кулачные бои с человеком, который изначально слабее тебя. В данном случае, не занимается борьбой профессионально. Я это знал. А вот Рома? Ничего. Научу. Объясню.
— Мне кажется, что нам нужно поговорить, — я замолчал, следя
