Тут же протяжно выдыхаю.
— Благодарю, — отставляю лимонад обратно.
Я лучше водички попью.
Следующие минуты три мы молчали. Ромка с аппетитом уплетал пиццу. Владислав Игоревич пил лимонад. Его воспитание не позволяло начать трапезу при даме, которая даже не притрагивается к кускам. А я и не притронусь! Пью второй стакан воды и боюсь ею поперхнуться на очередной выпад сына. Что уж говорить о куске теста, если он вдруг застрянет в горле.
Владиславу Игоревичу определенно не везет сегодня в речах, поскольку как только он открыл рот и хотел завести разговор, в пиццерию ввалилась шумная компания молодежи. Ромкиного возраста. И все бы ничего, но вот Рома тут же изменился в лице. Он так и завис с куском пиццы у рта.
— Это че за фигня? — спросил Рома, явно не обращаясь к нам. А так. Мысли вслух.
Мы с тренером тут же устремили заинтересованные взгляды на компанию. Здесь три мальчика и одна девочка. Они огляделись и пошли к столику мимо нас. Проходя мимо, мальчики громко и настоящим взрослым рукопожатием поприветствовали Рому.
— О, Ром, и ты здесь! Здрасьте! — кинули они нам, и пошли дальше.
Девочка же смущенно улыбнулась и пошла за мальчиками. Один из них явно имел на нее виды. Или они были а-ля парой, поскольку он постоянно клал руку на ее спину, пропуская впереди себя.
Компания села позади Ромы, поэтому он постоянно оборачивался в их сторону. Сын негодовал и «ушел» из нашей троицы.
— Рома, ты чего? — позвала сына негромко.
— Блин, женщины! Что вы за народ такой?! — Ромка с характерным шипением начал уже наезжать на меня, отбрасывая кусок пиццы на тарелку.
— Да что случилось-то?!
Я не знала никого из этой компании. Поэтому не могла понять, чем таким они могли взбесить его. Вернее, поняла, что претензия у него именно к девочке. Вот только почему?
— Это Алинка Ельпина! — вопит Рома, переходя на шепот.
— Кто это? — подаюсь к нему вперед и также шепотом спрашиваю.
— Новенькая наша. Она вот недели две назад пришла к нам в класс.
— Не знала о вашей новенькой, — честно говорю я.
— Да ты никогда ничего не знаешь! — мой ребенок аж руками взмахнул. Взгляд гневный с каким-то отголоском пренебрежения.
Я цепенею с открытым ртом и не могу понять: он сейчас про меня гадость сказал придуманную или правдивую?
Ситуацию пытается спасти Владислав Игоревич:
— Это твоя девушка, Рома? — неожиданно для меня и сына идет сразу в наступление.
— Что? А, нет! Больно надо, — тут же спохватывается сын, но потом с тоской в глазах пьет лимонад.
— А что ты тогда так ерепенишься? — я не выдерживаю, поскольку обижена на его прежний выпад. И не важно, был он наигранным или сказанным от души.
— Да… Да что тебе объяснять, — опять машет на меня рукой Рома, не видя во мне близкого человека, желающего поучаствовать в его жизни.
— Тогда мне объясни. Как мужчине, — произносит тренер весьма строго.
Ромка замешкался. Ему неудобно перед тренером. Еще бы! Это же тренер! Ни кто иной, как сам Владислав Арсеньев! А я всего лишь мама. Мамы все выдерживают.
— Ну понимаете… Она как бы со мной в школе больше общается. Мы с ней частенько за партой сидим. И завтра мы планировали с ней пойти погулять, — объяснил сын, периодически стреляя в меня глазами.
Я опять сложила руки на груди. Я рассержена. Меня, можно сказать, оскорбили в присутствии малознакомого нам человека!
— Значит, завтра пойдешь с ней гулять и все выяснишь, — отрезаю, стараясь взять ситуацию в свои руки и не желая пускать в наши с сыном пререкания Владислава Игоревича. Все-таки Рома — мой сын!
— И как ты себе это представляешь?! — воскликнул Рома. — Я — не ты! Это ты можешь закрывать глаза на происки своего ненаглядного! А у меня гордость есть!
— Так, все! — хлопаю ладонями по столу, рывком развязываю узел джинсовой куртки на своем животе и ухожу в сторону уборной.
Надо успокоиться! Иначе я наговорю ребенку много лишнего, за что мне потом будет стыдно.
Уже отходя от стола, услышала, как Рома вынес вердикт и озвучил его Владиславу Игоревичу:
— Нельзя ее было возле окна сажать. Вот, цистит опять обострился.
Глава 5 Влад
— Рома, а ты не переигрываешь? — задал разумный вопрос парню сразу, как только Лена скрылась.
— Где? В борьбе? — с неподдельным удивлением посмотрел на меня парнишка.
Я сразу понял, что здесь не обошлось без напора Лены на сына. Теперь хоть знаю, как зовут мою королеву. Более того, не просто угадал в определении своей фаворитки, а попал в яблочко! Если у Ромы фамилия Королев, значит, и Елена Владимировна — Королева. Ей очень идет эта фамилия. Она ее с гордостью несет в массы. А точнее сметает мужчин на своем пути. К примеру, меня.
— Речь не о борьбе сейчас. А о том цирке, что вы устроили с матерью. Кто кого подговорил? — спрашиваю для галочки, прекрасно зная ответ.
Рома сконфузился, собрался в кучку в прямом смысле этого слова. Немного покраснев, признался:
— Мама. Только я не понял, зачем это?
Я решил не темнить и не тянуть кота за все неприличные места. Не в правилах спортсмена ходить вокруг да около.
— Ром, ты уже взрослый парень, поэтому давай говорить серьезно и по-взрослому, — парень оживился и с интересом смотрел на меня. — Ром, мне очень нравится твоя мама. Намерения мои серьезные. Вплоть до похода в ЗАГС. Разумеется, если она будет не против.
Ромка с разочарованием сморщился:
— Ну неееет. Если она встанет в позу, вы дадите заднюю? Не верю!
— А ты хочешь, чтобы я шел напролом? — тут уже я смотрел с интересом на паренька.
— А по-другому никак! — со всей серьезностью воскликнул Рома.
А почему бы и нет?! Таких женщин нужно завоевывать. Золото я завоевал. Настал черед достигать побед на любовном фронте. Тем более, когда рядом такой клад. Будоражащий сознание одним взглядом и пробуждающий горячую истому одним прикосновением.
— Тогда, Рома, мне нужна твоя помощь, — воодушевился негласной поддержкой сына самой прекрасной женщины на свете. — Вопрос первый: где твой отец?
Парень посмотрел в сторону входа в зал пиццерии. Не хотел, видимо, чтобы мать услышала наш разговор.
— Честно говоря, я без понятия, где он, — начал шептать Рома, наклонившись ко мне ближе. — Поначалу мама говорила, что он погиб. Потом я услышал их разговор с бабушкой, когда она ругала своего «непутевого зятя». Ругала жестко, в выражениях не стеснялась. Тогда только мама и призналась, что он бросил
