и жестами стал показывать, как происходит этот самый отек. — Вот так вот распухает лицо, язык становится набухшим. Человек задыхается. Может, кстати, умереть, если ему не оказать первую помощь.
С силой бью буклетом себя по лбу. Боже! Рома! Откуда ты знаешь все эти болячки?!
— Не расстраивайтесь, — Владислав Игоревич берет меня за руку, отчего я чуть ли не роняю буклет. — Мы закажем что-нибудь другое. А про морепродукты я запомню.
Он мило улыбается и четко дает понять, что отступать не намерен. Способ не работает. Смотрю на Рому. Тот уже ухмыляется над нами, и с насмешкой продолжает изучать меню. Смешно ему!
— Вот, — через минуту он произносит громко и отрывается от книги. Взгляд его точно падает на наши сплетенные руки. Да, мужчина так и не отпустил меня. — Можно заказать вегетарианскую пиццу. Или "Четыре сыра". Но при условии, мам, что завтра с утра ты встаешь со мной на пробежку.
Невольно решила уколоть сына:
— Ты же не бегаешь по утрам! — одновременно вырвала руку у мужчины.
— Ради тебя, мать, я готов на все, — многозначительно посмотрел на меня Ромка.
Да вижу я, что ты готов на все!
— Я твою маму сам потренирую, — мило улыбается сыну тренер.
Ой, чувствую, это не бег по утрам…
— А вы справитесь? — с серьезным видом вопрошает Рома. — Она дама бойкая. И ленивая. Ее не просто подгонять надо. Надо замотивировать чем-то. Вот я ее завтра после пиццы взвешу утром, а на весах покажет восемьдесят шесть! Вот это мотивация! А перед вами она не будет взвешиваться. Постесняется своих габаритов.
Медленно начинаю стекать под стол… Какие восемьдесят шесть?!
— Не нужно стесняться, — Владислав Игоревич мило улыбается мне. — Хоть сто два.
Ох и настырный ты тип…
— Теперь напитки, — продолжает мужчина, вновь рассматривая меню. — Про молочные коктейли я помню. А что, Ром, ты скажешь о свежевыжатых соках? — закидывает вопросами сына.
— В них тоже достаточно сахара, чтобы она покрылась сыпью, — с показательным сожалением произносит Рома. — Конечно, ее меньше, но в лечении мама нуждается. Смазывай ее потом…
Мы с Владиславом Игоревичем переглянулись. Нет у меня сил играть в больную тетку!
— Ты сам смазываешь маму? — мужчина задает вполне логичный вопрос.
Вот тут, кажется, мы прокололись…
— Конечно! — невозмутимо восклицает Рома. — А что в этом такого?! Родные должны помогать друг другу. Когда у меня в детстве был диатез, меня мама тоже смазывала. Везде. Ну сами посудите, Владислав Игоревич. Место неудобное. Она, конечно, перед зеркалом может себя и сама обработать, но получается неаккуратно. А если сразу не смазать сыпь, она чесаться начинает. По себе помню. Ну не будет же у меня мама ходить по улице и чесать свою пятую точку?! Некрасиво же, правда?!
— Ты очень заботливый сын, — со всей серьезностью говорит тренер, отчего сын расплывается в улыбке на похвалу.
Ненадолго повисла пауза, в течение которой я боролась с желанием завыть. Как волк на Луну.
— Так что в итоге будем пить? — решил окончательно добить меня мужчина.
— Воды, — внезапно вырвалось у меня с глухим отчаянием.
Кажется, мне сейчас реально плохо станет от такой прыти сына. Ох, чтобы еще раз, да когда-нибудь…
— Только без газа! — перебивает Рома Владислава Игоревича, который хотел что-то сказать мне. Тот недоуменно посмотрел на него. — От газиков у нас животик пучит. Да, мам? — а мой сын тоже умеет улыбаться с ехидством!
Кидаю буклет на стол, складываю руки на груди в позе очень рассерженной женщины.
— Да, сынок!
Владислав Игоревич опять хочет чего-то спросить, но его теперь перебивает официантка, которая вовремя подошла к нам:
— Что будете заказывать? — мило улыбается девушка.
— Яду! Стакан! — требую у милой официантки, не меняя своего положения и не сводя гневного взгляда с сына.
Девушка и Владислав Игоревич опешили. Мне даже показалось, что вокруг нас люди замолчали. Настолько им стала интересна цена необычного деликатеса.
Ромка выкручивается. Он даже положил девушке руку на запястье, чтобы успокоить ее:
— Мама так шутит, — с открытой улыбкой говорит официантке. — Специфическое чувство юмора, вы не находите? — это уже он вопрошает у Владислава Игоревича.
Мужчина смотрит на меня с жалостливой улыбкой.
— У меня еще хуже, — говорит он мне и поднимает взгляд на девушку. — Значит, нам одну пиццу вегетарианскую и одну «Четыре сыра». Два лимонада и одну воду без газа. Для начала достаточно?
Тренер смотрит на нас вопрошающе, а я чувствую, что не доживу и до подачи своей водички без газа.
— Для начала? — оживает Рома. — Вполне.
Хочу пнуть сына под столом ногой, но промахиваюсь и попадаю во Владислава Игоревича.
— Ой, что это? — он смотрит вниз и понимает мой маневр. — Не волнуйтесь Елена Владимировна. Я угощаю. Поэтому можно немного и воспользоваться ситуацией.
Как сладко он все это говорит… Что и правда, хочется воспользоваться ситуацией. И не только в пиццерии… Но я должна продолжать играть в легенду больной и ущербной тетки. И пить воду. Вместо лимонада.
— А что случилось? — тут же подхватывается Рома и тоже смотрит под стол. — Она вас пнула? Владислав Игоревич, вы ее уж так не ругайте. Это у нее бывает. Тик. Нервный.
Мужчина переводит на меня удивленный взгляд. Я боюсь поменять позу. Вдруг какой тик пробьет?! Нервный.
— Врачи говорят, что это от удара головой, — продолжает сын нашу игру.
— Как так получилось? — мужчина обеспокоенно кладет мне на плечо свою ладонь.
Да, Ром?! Как так получилось?! Давай, жги!
— Как обычно. На каблуках ходить не умеет, но упорно их надевает. Женщины… Что с них взять? — заканчивает сын со вздохом.
— Ну ладно хоть трезвая.., - неожиданно для себя бурчу себе под нос.
— Когда как.., - Ромка показательно смущается, будто ему бывает стыдно за мое поведение.
Хочу ответить что-нибудь гневное, но подходит официантка. Не успела она поставить передо мной стакан с водой без газа, как я тут же залпом выпиваю его.
— Еще принесите, — прошу девушку со злостью на сына в глазах и в голосе.
— Мам, ты водой не увлекайся. У тебя же почки. Завтра встанешь отекшей, и твой начальник решит, что ты опять с похмелья пришла, — добивает меня сын, с удовольствием отпивая от своего лимонада.
От этих слов даже девушка-официантка спешит ретироваться.
Что?! С похмелья?! Опять?!
Чувствую, как у меня пар из ушей пошел. В буквальном смысле.
Видимо, мой пар заметил Владислав Игоревич, поскольку отдал мне свой стакан с лимонадом. Но этого не мог не заметить Рома!
— Зачем, Владислав Игоревич? А как же сыпь?!
— Думаю, от двух глотков ничего не будет, — миролюбиво улыбается мужчина.
Делаю глубокий вздох.
