что-то деловито втолковывающего рабочим. Серёге обрадовался, сразу же вместо приветствия наехав:
— Скажи Егору своему!
— Чо ему сказать? — Удивился участковый.
— Всё! Пусть магнезит в приоритет ставит, я ему ещё вчера образцы отправил! — Горячился осунувшийся Расул. — Мы и Митеньку от него не дергаем, прописался там! А нам край как надо технологию огнеупоров отработать, будем полный цикл ставить к осени. Получение чугуна, выплавка стали и прокат. Никакого золота не надо, сейчас сталь сама по себе золотое дно!
— Тише ты! — Шикнул на него Серёга. — Разорался! Сам и скажешь, я тут у вас проездом. Бросай ямы копать, поехали перекусим, заодно переговорим. А то у тебя вид такой, как у шахтера, словно сам с лопатой впереди всех в карьер несешься…
По смущенному виду завгара стало понятно, что предположение участкового недалеко от истины. Однако оторваться от добычи образцов не отказался, распорядился продолжать работы и оттерев измазанные руки снегом — залез в сани. Всю обратную дорогу до завода Расул рассказывал делающим вид что внимательно его слушают Серёге с Матвеем — о своих глобальных планах. Рассказывал с огоньком и истинной увлеченностью, а участковый в это время с озабоченностью размышлял, как при таком масштабе и тем более понаехавших со столицы — сохранить секретность и не допустить утечек. А Матвей мрачно думал, что никаких денег не напасешься на эти хотелки потомков, эвон как размахнулись…
— Егор хвалился, что как-то может окись магния получать, используя отходы сахарного производства. А нет — мы первую технологию воспроизведем, дореволюционную! — Продолжал лекцию Расул. — Печь на четырнадцать камер поставим для обжига сырца и кирпича, с газовым генератором, узкоколейку к шаровой мельнице и двухкоробочному прессу, заживем! Не только себя обеспечим, но для других заводов наштампуем! А там и на Порогах электроплавку освоим!
Безудержный полет фантазии безжалостно прервал Серёга:
— Слышь, прожектер, а чо у тебя с немцами мастерами?
— А всё, нету немцев… — Развел руками завгар. — Кончились…
Участковый от досады не знал что сказать: «Вот что за душегубы, просил же тихо-мирно вопрос решить…»
— Как погибли то хоть, в результате несчастного случае на производстве? — Уточнил у Расула.
— Ды ты чо, Серёга! — Сделал испуганные глаза. — Я же не Егор и не Айрат, живы они! Посмотрел на их рожи зажравшиеся, требования по оплате несоразмерные и сделал им предложение, от которого они были вынужденны отказаться. А зачем нам они тут нужны, понтов через край, а знаний и умений — смешно просто, с нашей колокольни глядя. Попыхтели, покряхтели и принялись манатки собирать. Письма рекомендательные требовали. Прикинь, не просили, а требовали. Я уж было Корепанову распоряжение дал, чтоб составил им рекомендацию, а тут вечером прибежали рабочие с цеха, с новостями. Что немец старший осатанел и злобу свою на рабочих вымещает, зуботычинами их потчует. Так мы им вместо резюме пизды дали обоим и направили с богом. Скатертью по жопе!
— Ничо вы тут раздухарились… — Не то осуждающе, ни то с одобрением протянул участковый. — Жаловаться не побегут?
— А пусть бегут, — развеселился Расул. — они не дворяне, вылезли из какой-то дыры заштатной, за несколько лет в России не удосужились язык выучить толком. Да и весь их профессионализм, что где-то у себя в подмастерьях поработали недолго, приехали тут к «варварам» пыль в глаза пускать. Ладно бы мастера дельные были, а то проходимцы какие-то…
Вечером Матвей настоятельно просил у Серёги привести с заводов на обратном пути отчет финансовый. Очень уж ему по душе пришлась система отчетности, внедряемая потомками. «Даже не думай, Серёга, там твои бухгалтера такого накопали уже!» — Уверял он участкового, сомневающегося, что за такое короткое время возможно всё учесть и подсчитать: «У нас тут за три дня двух приказчиков на чистую воду вывели! Кабы не запрет на телесные наказания — запороли! А так — в цеху сейчас трудятся, наравне с рабочими. Хотя Корепанов их, кажется — всё таки помял втихаря. Пока никто не видел, они же почитай — несколько лет у него из под носа по чуть-чуть подворовывали. Вот и осерчал!»
А чуть попозже — устроили небольшой междусобойчик для своих, на котором Серёгу пытали, как там без них поживает деревня. Участковый с удивлением отбивался: «Вы чо чудите то? Что за вечер ностальгии? Три раза в неделю от нас обоз приезжает, при желании — и сами можете выбраться, плохо вам здесь что-ли⁈» Хорошо ещё что гитару не взял, а то бы утомили просьбами спеть. Сам Серёга, как пока непьющий — с неодобрением поглядывал на разворачивающееся веселье.
— И часто вы тут так отмечаете? — Ворчливо поинтересовался у Расула.
— Нет конечно! — Не моргнув глазом отбрехался завгар. — Тебе обрадовались! Серёга, ты чо душным таким стал, как пить бросил? Сколько не пьёшь то?
— Полтора месяца. — Буркнул участковый, не любивший упоминаний о своей завязке.
— Представляю, как ты к лету озвереешь! — Незамысловато пошутил Расул.
По здравому размышлению — Серёга взял себя в руки и не стал портить людям праздник. Да и вечеринкой это можно было назвать лишь с большой натяжкой, так — небольшой корпоратив мелкой фирмы. Даже изрядно приняв на грудь, народ не переставал обсуждать работу, в одном углу бухгалтер схлестнулся с учительницей в жаркой полемике, а в центре стола всеобщее внимание занял Расул, опять со своими планами догнать и перегнать. И пятилетку к осени…
К середине вечера мнение Серёги о небольшой фирме развеялись дымом: «Масштабы даже по нашим меркам немалые вырисовываются, а уж для этого времени — запредельные!» Это до него наконец дошла разница между выплавкой чугуна и низкосортного железа и тем, что затеяли производственники. Вернее — разница между ними в цене. «А нужно ли нам это золото?» — Задумался: «Тут вот он, Клондайк, сталь, прокат, химия Егоровская, единственно — с вывозом продукции тяжело, раз в год по весне по рекам сплавлять…»
А перед отправкой ко сну — пухла голова от подробностей, вываленных на него собеседниками. Радовавшихся, что нашли такого благодарного слушателя. Узнал немало и об особенностях обучения в восемнадцатом веке, и об бухгалтерии предприятий металлургических. Не говоря уже об самом производстве, оставалось понять — что со всем этим знанием делать. Это из глобального, помимо производственных деталей — Серёгу завалили
