точно получится.
– Не понял? – бровь шахтёра устремилась к потолку пещеры. – Какого деда? Из какого посёлка? Ты что, не с караваном рабов сюда прибыл? Ты новоприбывший? – последнее вопрос Бутылка задал пребывая в сильной растерянности.
Скорчив идиотскую рожу, я ответил вопросом:
– Похож я, по-твоему, на новоприбывшего?
– Да хрен там! Ты бывалый, и поболее моего этот мир топтал! Битый, вот хоть убей меня, но не новичок ты, я прав?
– Прав, глаз намётан, в этом мире я лет триста минимум. Поверишь?
– Битый, давай без шуток.
– Ладно, без шуток, я в этом мире не первый год, и сюда попал по чистой случайности. Гулял себе где-то по окраинам Виврора, не зная этого, набрёл на захудалую деревеньку, меня там очень хорошо приняли, а затем хотел сделать рабом. Не смогли, немного схитрил и все жители деревни, а там одно старьё песочное, стали моими пленниками. Ещё был азиат, он с Виврора. Увы, но триумф был коротким, меня оглушил земляк, старик, которому я дал прозвище разведчик.
– Весёлая у тебя, однако, история! – Бутылка крутнул кирку в руке и кивнул на стену: – Но нам нужно работать, Битый, а не то мы ох как отхватим от Гири! Если уж и говорить, то не останавливая рабочий процесс.
Мы взяли в руки инструмент.
– Что с именами, Бутылка? Хотелось бы знать, по какой такой причине ты решил пойти на убийство. Цена дырки в черепе меня интересует! – ожидая, пока напарник обдумает вопрос и подготовит нормальный ответ, я сосредоточился на камне. Бью так, что аж страшно становится. План надо выполнять!
– Капец ты псих, Битый! – это было первое, что я услышал спустя пять минут, которые потратил на расширение прохода. – Мою часовую норму за читанные минуты… Монстр!
– Ага, – я устало привалился к тёплому камню спиной. Взглянув на результат проделанной работы, простонал. Пора убирать породу, а это значит, что придётся загрузить тележку доверху и потом вдвоём толкать её до сортировочной площадки. Местные тележки – это отдельное произведение искусства, подшипники им только снятся.
– Ну что молчишь, Бутылка, долго мне ещё ждать придётся? – я с надеждой посмотрел на напарника. Немного ошарашенный, но в большей степени растерянный от увиденного, он напрочь забыл о моём вопросе.
– А? Ты о чём, Битый? – спросил шахтёр, поглядывая то на меня, то на кучку горной породы.
– О запрете настоящих имён. Ты мне чуть голову не пробил, когда я Копчёного Толяном назвал. Он меня, кстати, тоже по имени называл, так что мы с ним квиты.
Проверка продолжается, результат оказался предсказуем. Радует, что в этот раз не пришлось прибегать к насилию, первого раза хватило. Бутылка, услышав, что моё имя называлось вслух, испытал страх и, потеряв способность громко говорить, попятился назад. Долго идти он не смог, упёрся спиной в стену и замер. Глядя на меня, словно на чудище из преисподней, начал что-то шептать. Неужели молитву?
– Если ты хочешь напугать меня, друган, то можешь не продолжать, у тебя ничего не выйдет. Бутылка, да что с тобой, чёрт возьми? Смотришь так, будто я в монстра превратился!
– Он уже покойник… – наконец-то удалось расслышать шёпот, нужно было просто сосредоточится и усиленный слух заработал. – Он уже покойник… он уже покойник…
– Что тут, мать вашу, творится? Прохлаждаетесь, собаки пещерные? – не смотря на сносное освещение рабочей зоны, Гиря сумел подойти незамеченным. – Бутылка, что с тобой? Битый, ты охренел? Копчёный не в себе, теперь второй мой человек туда же, моё терпенье вышло!
Хорошее начальство с подчинёнными разговаривает, пытается во всём разобраться, не рубит с плеча. Плохое рубит! Гиря относился к последнему, решил срубить меня. Ударил, как и в прошлый раз, и почти попал, что обидно. А ведь я был уверен, что пресеку любую его атаку в зачатии. А получилось пресечь лишь в завершении.
Удар пришёлся в успешно поставленный блок и, если бы у меня был выбор секундой ранее, то убежал бы, с позором покинул поле боя, а не это всё! Нокдаун, мать его, самый настоящий, плыву в сторону стены, не упасть бы. Гиря, только не добивай, дай пару-тройку секунд в себя прийти.
Всё вернулось в норму, снова стою на ногах и готовлюсь принять новые подачи от бугра. Он, с явным презрением во взгляде, держит кулак наготове. Ждёт, когда посмотрю осознанно. Как только посмотрю, скажет что-то неприятное и ударит. Задрал бить! На ответочку!
Удар в челюсть, а затем контроль падения тела поверженного противника. Гиря лишился сознания, клюнул головой вниз и, чтобы избежать неприятных последствий, мне пришлось помочь ему принять лежачее положение максимально безопасно.
– Нет, нет, нет! – Бутылка закрыл лицо ладонями и принялся скрести ногами, словно пытаясь вползти спиной в камень. – Что теперь будет?! Нам всем хана!
– Да заткнись ты! – рыкнул я и напуганный шахтер словно выключился. Это мне и нужно, пора прислушаться к происходящему в шахте. С толпой обезумевших рабов, которые стопроцентно заступятся за надсмотрщика, мне точно не справится. А я уверен, они заступятся, ведь здесь всё не так, как бывает обычно.
Итак, по всем фронтам тишина, шахтёры трудятся, никто не слоняется без дела, мы пока что никем не замечены. Пора переходить к беседе, и нужно успеть завершить её вовремя.
– Гиря, я нажму на древко кирки и её острый кончик войдёт в твой глаз. Ты умрёшь, понимаешь это?
Бугор опытен, знает, что к чему, даже не дёрнулся. Лишь сглотнул и одними глазами дал ответ.
– Ну вот и славно! – я, не забывая поглядывать на превратившегося в статую Бутылку и контролировать звуки вокруг, улыбнулся. Продолжая держать кирку в опасной близости от глаза Гири, поинтересовался: – Ты уже задумался над интересным вопросом, который звучит так – почему я всё ещё жив? Можешь говорить, но шёпотом, кричать не советую.
– Ну задумался! – ответ прозвучал тихо, но при этом в нём содержалось столько ненависти в мой адрес, что даже не по себе стало.
– Без ну! – приблизил металл к глазу Гири так близко, что самому страшно стало. – Будь вежливым, в будущем тебе это поможет. А теперь ответы. Ты жив, потому что мне не с руки валить народ направо и налево. У меня была такая задача, но затем всё изменилось, я решил прекратить работать на людей, которые меня сюда послали. Понимаешь, о чём речь?
– Не понимаю, но интерес имею. Продолжай!
А ведь Гиря начинает мне нравится. Выдержка у него крутая, другой на его месте струхнул бы, но он держится так, будто по семь раз в день в подобных ситуациях бывает.
– Сейчас я уберу кирку, и ты сможешь встать. После этого события могут развиться лишь по двум направлениям. Первое – ты попытаешься нейтрализовать меня и умрёшь, потому что я подготовлен намного лучше тебя, Гиря. Второй вариант – ты забудешь эти обидные секунды, мы пройдём с тобой туда, где можно комфортно поговорить, и я расскажу тебе много всего интересного. Прежде, чем принять решение, хорошо подумай. И задай себе вопрос: куда он денется с подводной лодки? Подводная лодка в данной ситуации – это шахта, если что. Ну всё, давай поднимайся.
Я отбросил кирку, прекратил удерживать Гирю левой рукой, спокойно встал и подал ему руку. Думал он долго, не меньше пяти секунд, и всё это время пристально смотрел мне в глаза. Затем, усмехнувшись чему-то в своих мыслях, встал не без моей помощи.
Ожидал всего, был готов контратаковать, но не пришлось, агрессии не последовало. Можно считать ещё одну часть плана успешной. Надеюсь, что всё враньё, которое я успел придумать, будет воспринято как правда. Вспоминаем известную фразу – чем невероятнее ложь, тем быстрее в нее поверят…
* * *
Мы пришли в самое комфортное место для разговора, к тележке Копчёного. Хозяин, к счастью, отсутствует. Наверное, забился в угол и дрожит как перфоратор в ожидании скорой смерти. А может быть всё гораздо проще, может по делам
