ошибся, они не причём. И не надо на меня смотреть как еврей на Гитлера, сейчас всё объясню. Ты правда считаешь, что Дьяволу есть дело до какого-то Толика и в определённый момент он решил усложнить тебе жизнь? Семь месяцев ты страдал, но затем появился Всевышний, сжалился над тобой, и послал тебе для спасения лучшего из поисковиков – Гирю. Так?
Почесав затылок, Копчёный пробормотал:
– Именно так и считаю, всё верно…
– Можешь прекратить, твои догадки неверны. Первое, если Дьявол и вправду существует, то ему точно нет дела ни до кого из людей. Ни в массе, ни в единичном случае. Сам не задумывался об этом? Просто представь, какой-то сверхмогущественный чувак сидит где-то в аду и чешет голову в раздумьях, чтобы ему такого замутить, чтобы Толяну стало капец как плохо существовать на белом свете. Но он не один, есть чувак номер два, у того возможностей ещё больше, и всё, что он делает, это посылает Толику на помощь некоего Гирю. Да разве это спасение?
– Все умерли, все до единого! – Копчёный начал кричать. – Из сорок седьмой выжил лишь я! По-твоему, это не спасение?
– Вот если бы сейчас ты отдыхал где-то на райском острове в компании красивых девушек и ни в чём себе не отказывая, то да, спасение, а по факту – нет. Толь, ты в шахте, обстановка стала чуть более благоприятной, но в общих чертах ничего не изменилось. Ты мог давно уже освободиться от рабства, но вместо этого продолжаешь страдать. И множество людей страдает с тобой. Скажешь, что тех людей, что устроили всё это, создал сам Дьявол?
Нависнув надо мной, Толик прокричал:
– Любая жизнь лучше смерти! И да, владыки Виврора, это Дьяволы во плоти!
– Да понял, понял, не ори ты так, со слухом у меня всё нормально.
Смутившись, Копчёный вернулся к тачке и, облокотившись на неё, всхлипнул. А затем забормотал:
– Я не должен был так себя вести, не должен… я добрый, хороший, мне нельзя срываться…
– Толь, ты правда добрый, так что не хнычь, всё нормально. Добрым рай обеспечен!
– Слышу издевательство!
– Да, ты прав, оно есть, потому что рая не существует. Дьявола, к сожалению, тоже, как и Бога. Всё иначе, совсем иначе. Мы сами, каждый человек, что вступил по возрасту в разумную жизнь, содержит в себе и Дьявола, и Всевышнего. Две выдуманных личности нужны лишь для одного, определения сторон. Дьявол есть зло, а Всевышний добро. Чью сторону выбирает каждый человек зависит от стечения множества обстоятельств. Одни добрые, другие не очень. Всё просто.
– Никогда бы не подумал, что истина настолько проста… – по голосу слышно, что Толя ушёл глубоко в себя. – Спасибо тебе, Битый, ты дал мне много пищи для размышлений…
«Не за что!» – мысленно ответил я. Интересно, когда уже принесут тех самых личинок? Надеюсь, что по вкусу они правда напоминают креветок…
Работа простая, нужно рубить проход в сплошной скале. Откровенно плохой подход к работе, шанс наткнуться на богатую жилу ничтожно мал, но, увы, другого, более эффективного способа, у местных нет. Примитив, но куда деваться?
Прозвище у напарника интересное, его зовут Бутылка. Как и при каких обстоятельствах он его получил неизвестно, но спрашивать я не стал. Мало ли, почему его так назвали, вдруг там было что-то плохое, заведомо испорчу первое впечатление.
– И давно ты тут? – поинтересовался я спустя пол часа, как познакомился с Бутылкой. На вид ему не больше тридцати. Чище Копченого раз в десять минимум, и это не смотря на разный вид деятельности. Интересно, где Толик умудряется так мараться?
– Два года. Старожил…
– С самого начала с Гирей?
– Я что, на допросе? – Бутылка встал в стойку и поднял кирку, обещая пробить ею мой череп. Ну что за день такой дурацкий?
– Интересно, однако! – я улыбнулся и выпустил инструмент из рук. Показав, что не вооружён, сказал: – Если уж решил убить, то убивай!
Бутылка качнул головой. Опустив кирку, кивнул на мою и буркнул:
– Ты не трус, я таких уважаю. Бери инструмент, нам нужно работать. Обед придётся отрабатывать заранее.
– Ага! – отколов приличный кусок породы, я довольно выдохнул. Не торопясь продолжать работу, повторил вопрос: – Ты с самого начала с Гирей? Или до этого в другой шахте трудился, у другого надсмотрщика? Вижу, что бывалый парняга, не новичком сюда попал. С рабским конвоем привезли?
– Много болтаешь, Битый, и очень мало работаешь. Нам, старикам, можно халтурить, сейчас время такое, но тебе, новичку, надо пахать. Гиря пока добрый, может и не накажет сильно, но, когда наступит полнолуние, получим все. Ты особенно, потому что Гиря злопамятный!
– Ваш бугор что, оборотень?
– Нет, у него просто состояние на полную луну особенное, нюх на металлы открывается, но вместе с ним дикая раздражительность проявляется. Особый человек Гиря, но благодаря этому и держат его на хорошем счету в Вивроре.
– Под Виврором, – поправил я. – Мы ведь под городом, по сути, верно?
– Ну да, сам город где-то наверху.
– А Гиря ваш всё-таки оборотень. – Я громко усмехнулся. – В полнолуние он превращается в истеричку с повышенной чуйкой. Странная суперспособность для мужика, ведь она всецело женская, менструацией зовётся и с полнолунием не обязана совпадать.
Бутылка, захохотав, выдал:
– Битый, ты весёлый чувак, но неосторожный, при Гире такую хрень не ляпни, пришибёт насмерть. А так он мужик хороший, сам скоро убедишься в этом. И да, ты прав, я с бугром с самого начала, как с караваном рабов приехал, так он меня к себе забрал. По возможности всех толковых русских забирает, если место есть. Тебе вон тоже повезло, а мог в такую дыру угодить, в которой и месяца хрен протянешь!
– Толя рассказал мне, какого ему пришлось в сорок седьмой. Знаешь его историю?
Знаю, что нельзя называть настоящих имён, но удержаться не смог, решил проверить, какой будет реакция Бутылки, и она не заставила ждать.
Сперва парняга очень удивился, округлив глаза до невозможного состояния, а затем, спустя секунду, потерянную на замешательство и осознание случившегося, перешёл к действиям, использовав кирку в роли оружия. Будь я менее ловким, лежать мне на полу шахты с пробитым черепом.
– Мимо! – отпрыгнув в сторону, порадовался удачному попаданию, кирка воткнулась в стену и высекла сноп искр. – Бутылка, ты что, сдурел?
– Я должен тебя убить! – шахтёр снова занёс свой инструмент для удара и бросился на меня.
Без проблем предсказав события, пресёк их в самом зачатии. Провёл простой приём, благодаря которому кирка из рук Бутылки перекочевала в мои руки, а сам он упал на корточки и стал похож на выброшенную на сушу рыбку. Мой тычок кулаком в сонное сплетение не прошёл даром.
– Ты… назвал… Копчённого… настоящим… именем… Ты убил его!
Бутылка быстро оклемался и попытался встать, но я не позволил. Прижав его к полу шахты коленкой, в который раз осмотрелся, не нашёл опасности и спокойно спросил:
– Почему ты считаешь, что я убил Толю? Это что, какое-то суеверие?
– Пусти по-хорошему, сука! Пусти, или пожалеешь! Я ведь всё равно когда-нибудь встану!
Руки у меня свободные, поэтому мне не составило труда использовать кирку как средство устрашения, шмякнул ей об пол довольно сильно в опасной близости от головы напарника. Подействовало как надо, обмяк от страха, да и ослеп малость, потому что крошкой лицо забрызгало. Я тихо попросил:
– Бутылка, не будь слишком самоуверенным, одно движение рукой, и ты больше никогда не встанешь. Уяснил? Если да, то скажи: да, я всё уяснил!
Жаль, что всё именно так, но скорее всего теперь у меня появится враг. Впрочем, всё зависит от характера шахтёра, может и не злопамятным окажется.
– Я всё уяснил, не надо убивать… – прошептал Бутылка.
– Молодец, послушный ты мне больше нравишься. Давай вставай и помни, что я не люблю фокусов.
Вернув напарника в прежнее, вертикальное, положение, спокойно отдал ему его инструмент и, улыбнувшись, пошутил:
– Если всё-таки надумаешь убить, то бей сзади и тогда, когда я этого не ожидаю. У деда из посёлка получилось вырубить, у тебя
