— Я послежу за лестницей, а вы бегите через черный ход.
Тайлер взял в одну руку саквояж, другой схватил Мариэллен и потянул ее к двери, бросив на прощание Бену:
— Увидимся утром.
Глава 4
Не дав ей опомниться, он вытолкал ее из комнаты и потащил к лестнице, которая вела на кухню. Мариэллен упиралась, но Тайлер не обращал на это внимания. Он не бежал по лестнице вниз сломя голову, а спускался с достоинством, как джентльмен. Однако с Мариэллен он вел себя неблагородно: грубо тянул за собой, словно капризного ребенка.
— Тайлер, отпустите меня! Куда вы меня тащите? — задыхаясь от ярости, исступленно шептала она. — Я не брошу Дэниела!
— Тихо.
Они остановились на нижней ступеньке лестницы, и Тайлер стал прислушиваться к шуму, доносившемуся из зала. «Побуянит немного и рухнет спать, а утром поймет наконец, какой фокус проделала с ним моя „достойная помощница“, и тогда…» Тайлер не собирался дожидаться здесь рассвета.
Погони, похоже, еще не было. Распахнув дверь черного хода, он вытолкнул Мариэллен на темную тропинку. Глаза ее изумленно раскрылись, но она благоразумно промолчала.
«Умница! Соображает!»
Препираться с ней Тайлер не собирался и молча потащил ее вперед. Мариэллен вырвала наконец свою руку, подхватила юбки и побежала за ним. Воспитательница сколько раз говорила ей, что леди не сквернословят, но даже мысли, проносившиеся сейчас у нее в голове, нельзя было назвать бранными. Она еле сдерживала распиравший ее смех, вспоминая о предпринятой в зале авантюре, и одновременно жалела свое платье, которое то и дело цеплялось за кривые сучья деревьев.
У причала стоял речной пароход, весь залитый огнями и оглашавший окрестности веселой музыкой. Но трапа не оказалось. Тайлер выругался и кликнул сторожа. Тот подошел к перилам палубы и свесился вниз.
— Помоги нам, приятель! — Тайлер притянул Мариэллен к себе за талию. — Мы только что тайно обвенчались, и теперь за нами гонится ее родня. У нас есть билеты, но мы не можем ждать утра. Впусти?
Сторож смерил насмешливым взглядом красивую парочку и фыркнул. Невеста выглядела растерянной и словно не в себе. Не то что жених, излучавший уверенность. Сторож на мгновение исчез и попросил кого-то перекинуть сходни.
Тайлер помог Мариэллен подняться на борт и сунул сторожу билеты вместе с несколькими банкнотами.
— Они могут появиться здесь. У вас, случайно, не пустует отдельная каюта? Заплатишь за нас кассиру утром, а сдачу оставь себе.
— Вам повезло, сэр, — хохотнул сторож, принимая деньги. — Идите за мной.
Эви стало немного не по себе, но она еще не готова была закатить сцену И потом, вполне могло статься, что у Тайлера нет дурных намерений. Что же до их побега, то у нее до сих пор стояли в ушах пьяные вопли, которые доносились из зала еще несколько минут назад. Тайлер, что и говорить, поступил правильно. Вспомнив о том, какую роль она сама сыграла в устроенном ими представлении во время игры, Эви прыснула. Прежде она не делала ничего подобного, и приключение пришлось ей по душе.
Тайлер тоже ликовал, что особенно стало заметно, когда они вошли в отдельную каюту и заперли за собой дверь. Издав радостный вопль, он швырнул саквояж на пол, подхватил девушку на руки и закружил по узкому пространству между койкой и дверью.
— Вы поистине сокровище, Мариэллен Пейтон. О, видит Бог, я ждал этого дня многие годы!
И после этого без всяких предупреждений он звучно чмокнул ее. Поцелуй застал Эви врасплох. Когда он подхватил ее и закружил по каюте, она инстинктивно вцепилась ему в плечи, чтобы не потерять равновесие. А теперь, после поцелуя, невольно прижалась к нему еще крепче, потому что у нее сильно закружилась голова.
Тайлер, похоже, почувствовал ее состояние и понял, что его поступок, который для него означал лишь проявление приподнятого настроения, стал для нее чем-то большим. Наклонившись еще раз к ее лицу, он стал осыпать его легкими, нежными поцелуями, а когда ее губы разомкнулись, он воспользовался этим и просунул между ними кончик языка, который тут же встретился с ее языком. У Эви захватило дух от непередаваемых незнакомых ощущений и она вся подалась ему навстречу, стремясь продлить поцелуй.
Но стоило руке Тайлера скользнуть на ее грудь, как она резко отпрянула, мгновенно спустившись с облаков на землю. Бросив на него испепеляющий взгляд, она закрыла грудь руками.
— Не смейте, Тайлер Монтейн! Слышите, не смейте! Вы не Пикос Мартин, а я отнюдь не такая женщина, с которыми вы привыкли иметь дело!
На лицо Тайлера падал свет лампы, и она заметила в его глазах танцующих чертиков. Они встретились взглядами.
— Будет вам, Мариэллен. Только не говорите мне, что вы никогда не целовались. Вы слишком красивы, чтобы мужчины могли устоять.
— Целоваться — это одно, а то, что вы попытались сделать потом, — совсем другое. Воспитательница предостерегала меня от общения с такими мужчинами, как вы. А теперь убирайтесь отсюда. Мы не договаривались о том, чтобы делить на двоих одну каюту.
После удачной игры трудно было сегодня испортить Тайлеру настроение. Он лишь пожал плечами и спокойно стал стягивать с себя сюртук.
— Согласен, изначально мы об этом не договаривались. Равно как и о том, чтобы вы спускались в зал и влезали в нашу игру.
Эви широко раскрытыми глазами смотрела на Тайлера. Вот он швырнул сюртук на спинку стула и начал развязывать галстук. В рубашке и атласной жилетке он показался ей еще более мощным и сильным. Свет лампы отбрасывал блики на его золотистые волосы и крепкий подбородок. Во всем его облике было нечто пугающее. Шутки шутками, а дело, похоже, принимало серьезный оборот. Эви оробела.
— Если вы не уйдете, тогда уйду я. Я найду себе место в общей женской каюте.
С этими словами Эви двинулась к двери, но Тайлер мгновенно догнал ее и загородил дорогу. Он скрестил руки на груди, передразнивая ее давешнюю защитную стойку.
— Вы сами пожелали нанять меня в качестве своего телохранителя, мисс Пейтон, и я считаю, что отнесся бы халатно к своим обязанностям, если бы отпустил вас в общую женскую каюту. Там на двери нет засова, и если здесь вдруг объявятся наши подвыпившие друзья, ничто не помешает им добраться до вас.
— Но я им ничего не сделала, — растерянно возразила Мариэллен, пятясь от Тайлера. Его стойка была не столько угрожающей, сколько слишком мужественной, и именно это пугало ее.
Он усмехнулся:
— Давайте кое о чем сразу договоримся с вами, мисс Пейтон. Вы можете врать своему брату и вообще всем, кто ни попадется вам на пути. Но со мной этот номер не пройдет.
Эви поневоле задумалась, глядя на человека, загородившего выход из каюты. Он вел себя на редкость нагло, и смешинки в его глазах действовали на нервы. Но ей тут же вспомнились жар его поцелуя и то, как он обнимал ее.
