— Монтейн, если бы мой человек не следил за тобой, я подумал бы, что ты передергиваешь! А все-таки сними с себя сюртук на всякий пожарный, и я сыграю с тобой еще!
Тайлер смерил своего оппонента ледяным взглядом, после которого тот, по идее, должен был от страха вжаться в спинку стула.
— Обидно слышать от тебя такое, Дорсет. Джентльмены не передергивают. Но поскольку я все равно выигрываю, так и быть, сделаю тебе приятное.
С этими словами Тайлер стянул с себя сюртук и швырнул его человеку, стоявшему рядом. Тот стал лихорадочно рыться по карманам в поисках припрятанных лишних карт, но ничего не нашел и только пожал плечами.
— А теперь приготовься расстаться с последними деньгами, Дорсет, — проговорил Тайлер, сгреб карты и начал их тасовать. Он крупно выиграл, но ему было мало.
— Я хочу играть другими картами. Генри, у тебя есть некрапленые? — крикнул Дорсет бармену.
Тот мгновенно кинул нераспечатанную колоду; кто-то подхватил ее на лету и передал играющим. В этот момент Тайлер перехватил взгляд Мариэллен и понял, что старые карты оказались в руках у человека Дорсета. Девушка сосредоточенно наморщила носик, глядя на него, а потом еле заметно кивнула, словно что-то придумала.
Пока за столом распечатывали новую колоду и в игре произошла заминка, Мариэллен вдруг очаровательно улыбнулась и сказала:
— А можно мне взять старые карты, джентльмены? Я хочу, чтобы они остались мне как сувенир в память об одном из самых удивительных вечеров в моей жизни! Может быть, вы даже согласитесь поставить свои автографы на тузах, когда закончите играть?
Тайлер сдержал довольную ухмылку, видя, как человек Дорсета, поморщившись, расстался с картами. Пока он сдавал новую колоду, фермеры, толкаясь вокруг Мариэллен, охотно ставили свои закорючки на двойках и тройках. Теперь Тайлер знал в лицо соглядатая, работавшего на Дорсета, впрочем, он и раньше подозревал именно этого человека. Вдобавок к тому, что соперник лишился своего «волшебного» плаща, он теперь еще и не мог воспользоваться старыми картами, которые забрала себе Мариэллен. Волей-неволей плантатору оставалось начинать честную игру.
— Что ставишь, Дорсет? — поинтересовался Тайлер. Он взял свои карты и, закрыв их от посторонних взоров, внимательно изучил.
— Хлопок, Монтейн. Тебе-то уж лучше, чем кому-либо другому, должно быть известно, какие у меня урожаи.
В комнате стало тихо. Мариэллен с задумчивым видом поставила перед Дорсетом еще кружку пива и беспрепятственно заглянула в его карты, которые тот неосторожно держал в руке. На этот раз она не улыбнулась, но и не нахмурилась.
«Значит, ничего серьезного у него нет», — решил Тайлер, пристально глядя на девушку. Скинув карту и взяв вместо нее другую, он проговорил:
— Нет, Дорсет, я не собираюсь задерживаться здесь и ждать твоего товара. Лучше поставь часы.
Почувствовав внезапно возросшее напряжение, третий участник игры счел для себя за благо пропустить кон. Дорсет недовольно нахмурился, но все же положил на стол часы с красивым выгравированным рисунком на крышке и взял себе две карты.
Тайлер положил на кон стопку монет:
— Играю.
Дорсет открыл пару десяток, Тайлер положил двух валетов.
— Черт возьми, Монтейн, я знаю, что ты передернул! — рявкнул Дорсет и потянулся за своими часами.
В общей тишине раздался щелчок взводимого курка револьвера, и рука Дорсета замерла в воздухе. Направив вороненое дуло на своего противника, Тайлер спокойно забрал часы со стола и рассовал по карманам выигранные деньги.
— Не я прятал лишние карты в своем плаще, сэр. А теперь прошу прощения, у меня завтра утром назначена одна важная встреча. — С этими словами Тайлер поднялся из-за стола и поклонился замершим в немом ожидании зевакам. — Счастливо оставаться, джентльмены.
Повернувшись, он направился к выходу из зала.
— Эй, так нечестно! — вдруг раздался за его спиной рассерженный голос Мариэллен. Одновременно с ней крикнул кто-то из фермеров, затем послышался звонкий шлепок и грохнул выстрел.
Обернувшись, Тайлер увидел, как по физиономии Дорсета разливается красное пятно от пощечины. В потолке появилась новая дырка, а на полу валялся дымящийся револьвер. Мариэллен с горящими от возбуждения глазами протолкалась к двери. Тайлер галантно подал ей руку. На губах ее на мгновение мелькнула тень легкой улыбки, и она шепнула:
— Ну что, удалось мне стать достойной помощницей самого Пикоса Мартина?
Они быстро покинули зал, где, похоже, разгоралась нешуточная ссора. Тайлер изумленно взглянул на Мариэллен, но она ответила ему обезоруживающей улыбкой. Наклонившись к самому ее уху, он тихо проговорил:
— Сдается мне, Пикосу Мартину и его достойной помощнице пришла пора спасаться бегством.
Мариэллен согласно кивнула, и они опрометью бросились к лестнице, не дожидаясь, пока пожар страстей, вспыхнувший в зале, перекинется в холл.
Бенджамен впустил их в комнату, смерил быстрым взглядом и тут же задвинул на двери засов. На одной из кроватей безмятежно спал одетый Дэниел.
— Вечеринка приняла неожиданный оборот, — лаконично констатировал Бенджамен, прислушиваясь к звукам, доносившимся снизу.
— Пароход у причала? — быстро спросил Тайлер. Он вновь надел сюртук, схватил один из саквояжей и сунул его в руки Мариэллен.
— Я совсем недавно слышал гудок из-за поворота реки, — отозвался Бен.
— Мариэллен, возьмите все, что вам еще может пригодиться сегодня. Бен, переправишь остальной багаж на пароход утром. Не думаю, что они устроят охоту на тебя и Дэниела, но на всякий случай не высовывайтесь отсюда до рассвета, чтобы они не пошли за вами. Короче, действуй по обстановке.
Сей энергичный диалог между двумя мужчинами вывел Мариэллен из состояния восторженного оцепенения, в которое она погрузилась, надышавшись воздухом приключений. Она не возражала против того, чтобы умчаться в ночь на лихом скакуне, но не собиралась оставлять свои вещи. Прижимая к груди пустой саквояж, она посмотрела на Тайлера, как на умалишенного:
— Взять все, что мне еще может сегодня пригодиться? Но мне надо снять белье с постелей, и потом платье, которое я разложила для глажки… Оно изомнется!
Нетерпеливо поморщившись, Тайлер молча снял С крючка ее вещи и мгновенно затолкал их в саквояж. Когда свободного места в нем не осталось, он вновь обернулся к Бенджамену:
— Давай наши билеты.
Протягивая Тайлеру билеты, Бенджамен сказал:
— Я послежу за лестницей, а вы бегите через черный ход.
Тайлер взял в одну руку саквояж, другой схватил Мариэллен и потянул ее к двери, бросив на прощание Бену:
— Увидимся утром.
