похитили, я дочь графа Коморовского!»
Чтобы не привлекать внимания, казаки завалили девушку мешками и мехами. Да, видимо, так перестарались, что удушили ее насмерть. А может, это было сделано намеренно, чтобы раз и навсегда избавиться от «проблемы».
Ее тело бросили в одну из рек и нашли лишь весной. Каким-то образом его отнесло течением к одной из мельниц неподалеку от имения графа Коморовского. Мимо реки шел мельник и случайно нашел труп молодой девушки с уже видневшимся животом. Он не знал, что это несчастная дочь графа Коморовского, и похоронил ее в безымянной могиле. Лишь немного он провинился перед Богом – снял драгоценное кольцо с пальца Гертруды. Мельник увез кольцо в соседний город Виткув, чтобы продать его там. В Виткуве он встретил некого еврея, который узнал кольцо – это был свадебный подарок Станислава Потоцкого Гертруде. Поэтому вместо того, чтобы купить кольцо, еврей отвез мельника в Сушне, показав кольцо Коморовским, которые щедро наградили владельца мельницы.
Оказалось, что на момент смерти Гертруда была на шестом месяце беременности. Потоцкие оправдывали свой ужасный поступок несчастным случаем. Коморовские сперва не могли подать на Потоцких в суд ввиду отсутствия улик и тела. Но кара настигла Потоцких без вмешательства суда. В январе 1772 года сперва умерла мать Станислава. Причиной смерти называли и туберкулез, и яд, и даже самоубийство. А в октябре того же года умер ненавистный ему отец. Вероятно, добровольно приняв яд. В народе ходила молва, что Потоцкий сделал это из-за позора.
После первого раздела Польши Австрии досталась Галиция, и суды в ней перешли под австрийскую юрисдикцию. Граф Коморовский заручился помощью одного из своих родственников, чтобы представить императрице свое дело и добиться правосудия, защитив честь дочери. Мария Тереза приняла сторону Коморовского. Доподлинно неизвестно, но, по слухам, императрица приказала достать тело Салезия Потоцкого из могилы и прилюдно обезглавить в его бывшей резиденции.
Станислав был свободен. Молодой, богатый, но одинокий, с разбитым сердцем и пожирающим его чувством вины. Князья Чарторыйские, уважаемые на родине и за ее пределами (Адам Чарторыйский был кандидатом на польский престол, но уступил место Станиславу Понятовскому) благодаря своему влиянию лично вмешались в ссору двух польских родов, вынудив Потоцкого выплатить Коморовским денежную компенсацию в несколько сотен тысяч злотых, несколько деревень, а в 1777 году отдать город Виткув-Новы. Жизнь все равно отомстила Станиславу за его трусость и косвенную вину в смерти первой жены и нерожденного ребенка.
Несмотря на свободу от деспотичных родителей, Станислав исполнил их волю. Он женился на предложенной им кандидатуре – прекрасной Юзефине Амалии Мнишек. По одному из слухов, мать Юзефины также принимала участие в похищении Гертруды, дабы избавиться от препятствия для ее дочери на пути к браку с богатым магнатом.
Бракосочетание состоялось 1 декабря 1774 года. Брак был обречен с самого начала. Юзефина была не только красива, но и умна. Она разбиралась в истории, литературе и искусстве. Станислав быстро очаровался молодой женой, даже попытался написать стихотворение в честь Юзефины. Девушка лишь любезно улыбнулась. К несчастью, она обнаружила, что с мужем не о чем разговаривать.
Потоцкие обосновались в резиденции в Тульчине и прожили вместе тринадцать лет. А после Юзефина пустилась в любовные авантюры. Она изменяла Станиславу у него под носом. У супругов было одиннадцать детей, но вероятно, лишь трое из них являлись потомками графа Потоцкого. Вот бы Салезий Потоцкий удивился такой невестке!
Станислав бранился, выгонял жену из дома и грозился разводом. Юзефина бросалась мужу в ноги, молила о прощении и клялась в верности. Так повторялось год за годом. Он ее прощал. Даже признавал всех ее детей. Любовная драма Потоцких забавляла высший свет. Самого богатого польского магната считали самым большим рогоносцем в стране.
После второго раздела Польши Потоцкие перебрались в Российскую империю. Станислав вступил в российскую армию и просил Екатерину II, чтобы она признала его русским. Потоцкий восхищался императрицей не только как властной правительницей, но и как роскошной женщиной.
А ведь еще в 1782–1788 годах Станислав Потоцкий был на одной стороне со Станиславом Августом Понятовским. Потоцкий финансировал польскую армию, желая доказать польскому королю свой патриотизм. Он потратил около ста тысяч злотых, что помогло ему предстать в глазах монарха в хорошем свете. Но вскоре взгляды Потоцкого изменились. Он повернулся лицом к России. За это поляки обидно называли его «москалем».
Станислав Потоцкий с яростью громил всех депутатов, осмеливавшихся в своих выступлениях нападать на обожаемую им Екатерину II. Вскоре он стал опасаться за свою жизнь. А вдруг отравят? Одно время он ел только одни яйца, считая, что их будет трудно отравить ядом из-за скорлупы.
В 1792 году Юзефина Амалия Мнишек стала статс-дамой при Екатерине II. Императрица оказывала польской пани свое покровительство, даже встала на ее сторону, когда Станислав Потоцкий потребовал развода.
«И по какой причине вы хотите развестись со своей женой?» – спрашивала императрица.
«Она мне не верна, а я люблю другую и хочу на ней жениться», – отвечал магнат.
«Идите с Богом, граф, и с такими глупостями ко мне не приходите», – сказала Екатерина II, отказав в разводе.
Той самой особой, навсегда пленившей сердце Станислава, оказалась София Витт – женщина невообразимой красоты. Она была украшением многочисленных европейских салонов. В Париже ее признали самой красивой женщиной, несмотря на ее беременность. Потому неудивительно, что она произвела фурор при Российском императорском дворе. Поговаривали, что ее привез в Россию Григорий Потемкин, фаворит Екатерины II. С Потоцким они повстречались в мае 1791 года. Потоцкого не смутило, что его возлюбленная была замужем за генералом Юзефом Виттом, комендантом польской крепости в Каменце. Брак Виттов был браком только на бумаге. София искала ласку и утешение в объятиях других мужчин. Ее любовником, вероятно, был и сам Потемкин.
Биография Софии Витт очень расплывчата. В Париже считали, что она полька. София этого не отрицала. Ей было стыдно признаться, что по происхождению она гречанка, не знающая своего настоящего имени. Вероятно, что она родилась примерно в 1760 году в Бурсе. Оказавшись в раннем возрасте в Стамбуле, она торговала своим телом. Клиенты называли ее Дуду – «маленький попугай». В профессию ее привела тетя, опытная женщина. Она продала двенадцатилетнюю Софию Карлу Боскамп-Ласопольскому, послу Речи Посполитой. Послу так понравилась его живая покупка, что он всерьез занялся ее образованием и воспитанием. Девочка оказалась и смышленой, и весьма хорошенькой. Он назвал ее Софией. К Софии приходил учитель французского языка, но оказалось, что учитель порой сам брал уроки любви у своей
