были платья с небольшим вырезом, благодаря которому можно было рассмотреть белизну ее кожи. В то время на Руси подобным образом могла одеться разве что блудница, но никак не знатная и воспитанная женщина.
Федор Алексеевич был так сражен смелостью и красотой Агафьи, что потребовал у своего постельничего Ивана Языкова навести справки об этой особе: кто ее семья, где она живет и есть ли у нее жених. Родовитая знать, прознав об интересе царя, была недовольна: Милославские, родственники царя, ожидали, что Федор Алексеевич выберет невесту из их рода. На крайний случай любую другую невесту из знатной семьи ввиду выгодных политических расстановок сил при дворе. Даже пошли слухи о том, что Грушецкие – это, вероятнее всего, чья-то интрига против Милославских. Однако эта гипотеза так и осталась лишь гипотезой.
Агафья Грушецкая родилась в 1663 году. Ей было семнадцать лет на момент встречи с русским царем. Ее прапрадедушка Карп родился в Польше, но в конце XVI века уехал в Россию. В Польше у него имелось земельное имущество, полученное от польского монарха за некую услугу. Его сын Илья быстро обрусел настолько, что даже во время нашествия поляков на Кремль защищал Россию, за что и получил земельные владения от царя Василия Ивановича. Агафью воспитывали в более свободных нравах, для XVII века она считалась женщиной прогрессивных взглядов. Вероятно, отец нанял для дочери няню, старуху польку из Варшавы, вдову некого богатого дворянина, которая и сформировала личность Агафьи.
Семен Грушецкий, отец Агафьи, был польским Смоленским шляхтичем. Но девушка жила у своего дяди, дьяка Андрея Заборовского. Здесь исторические сведения расходятся во мнениях. По одним данным, отец Агафьи умер, и девушка с матерью поселились в Москве у Заборовского. Однако Семен Грушецкий получил титул в 1690 году, а значит, был жив.
Как бы то ни было, однажды к Заборовскому пришли в дом царские посланники, чем сильно напугали дьяка – неужто провинился перед царской семьей? Однако Заборовскому был дан неожиданный наказ: не отдавать племянницу замуж без царского разрешения. Но даже Федор Алексеевич не был полноправным хозяином своей судьбы. Русские цари выбирали себе невесту на смотре невест, как это ранее было в Византии.
Сотни русских красавиц из дворянских семей приезжали в Москву, чтобы попытать удачу в надежде стать будущей царицей Руси. Для одних дворянских семей это было настоящей мечтой – выдать замуж свою дочь или племянницу за царя. Но другие же семьи, прослышав о придворных интригах, старались скрыть своих дочерей от этой «милости», хоть сей поступок и мог им грозить наказанием.
Красавиц отбирали в несколько этапов. Сперва родственники царя осматривали их: какие у них волосы и зубы, чиста ли кожа, яркий ли румянец. Приближенные женщины осматривали потенциальных невест голышом, чтобы видеть все изъяны. Неугодных отсылали обратно с щедрыми дарами в знак благодарности.
Ко всем, даже неугодным, проявляли уважение благодаря их родословной. Далее оставшихся девушек осматривал врач, делая прогнозы касаемо их возможности к деторождению. Щуплых с узкими бедрами также отсылали обратно. Правда, случались и исключения: предыдущая полька Марина Мнишек, занимавшая российский трон, была именно худощавой и миниатюрной женщиной, полной противоположностью Агафьи Грушецкой как внешне, так и внутренне.
В конце уже присутствовал и сам царь. Тогда он уже знал, кому из красавиц отдаст предпочтение ― польке Агафье. Смотр был некой формальностью: доверенные Федора Алексеевича позаботились о том, чтобы Агафья прошла все этапы отбора невесты.
Решив жениться на женщине столь скромного происхождения, царь доказал, что руководствовался только собственными желаниями, а не ожиданиями влиятельных бояр, опасающихся, что семья новой царицы получит слишком большое влияние в придворных кругах. Однако дядя царя Иван Милославский был недоволен выбором царской невесты. Он надеялся, что за Федора выйдет замуж его подопечная.
Агафья была не единственной, кто имел влияние на царя Федора. В этом смысле у нее появилась неожиданная соперница ― царевна Софья, сестра царя. Ее отец позаботился о том, чтобы дочь обучали вместе с мальчиками, что было не принято для женщин в допетровскую эпоху. А потому Софья стала одной из самых образованных женщин в России того времени.
После смерти царя Алексея в 1676 году и восшествия на трон ее младшего брата Федора III Софья стала играть важную роль в политической жизни России как регент, поскольку Федор был еще молод, и более взрослая сестра брала на себя управление страной.
Видеть в невестках худородную польку не входило в планы Софьи. Право, Софья и сама мечтала стать царицей. Именно под влиянием Софьи или Ивана Милославского ближнее окружение царя Федора попыталось оклеветать Агафью Грушецкую и ее мать. Пустили злые слухи, будто они известны своим безнравственным поведением.
Федор загрустил. Он не спал, не ел и все думал о правдивости этих слов. Наконец ему на помощь пришли Иван Языков и Алексей Лихачев, фавориты царя Федора Алексеевича, его постельничие. Они отправились в дом дьяка Заборовского, дабы лично спросить, а правдивы ли слухи. Но как задать вопрос, не обидев чувства гордой царской невесты? Они стали совещаться. Неожиданно в комнату зашла сама Агафья: проходя мимо дверей, она услышала разговор и решила вмешаться. Иван и Андрей замолчали. Они с удивлением смотрели на прекрасную и гордую женщину. Само ее появление было сенсацией. Женщины обычно жили в дальних комнатах дома и не могли видеться ни с кем из мужского пола, тем более без позволения опекуна. Исключением были замужние женщины, которые могли выйти к важным гостям с позволения главы семейства. Гости кланялись женщине по пояс, а та наливала чарку вина. После она возвращалась к своим домашним делам.
Но Агафья не только вышла к гостям без позволения опекуна, она сама заговорила с гостями: «Пусть царь не сомневается в моем целомудрии». Неслыханным явлением было то, что столь юная особа сама смогла постоять за свою честь. Это было еще одним нарушением давних традиций, когда только мужчина представлял интересы семейства и вставал на защиту женщин. В остальном же к женщине хоть и относились почтенно, но все-таки больше как к ребенку. Агафья не стала ждать защиты со стороны своего дяди. Ее воспитывали в более свободных нравах, где у женщин было куда больше прав. Удивленные посланники царя низко поклонились Грушецкой и ушли, чтобы доложить Федору Алексеевичу о результатах беседы. Царь был счастлив! Он так и думал – злые языки оклеветали его невесту. При дворе это не было редкостью.
Началась подготовка к брачной церемонии. Свадьбу тихо сыграли 18
