заговорили по телевизору, сначала как бы шуткой, потом всё серьёзнее и серьёзнее. Через год об этом официально объявили власти, и появилась рассылка на госуслугах. Как всегда, решили сразу всех посчитать и поставить на учёт. Интересно, хоть кто-нибудь добровольно туда обращался с заявлением, мол, я у себя обнаружил магические способности?
— Конечно! Очень многие, — сказал Профессор, — ты даже не представляешь, насколько много людей побежали туда регистрироваться, как только появилась такая возможность.
— Интересно, зачем? — удивился я.
— Потому что люди были напуганы! — сказал Профессор, — их хотелось, чтобы кто-то объяснил им, что происходит. Способности-то у них начали просыпаться, а вот управлять-то они ими не умели. Вот и шли за помощью!
— Только вот вряд ли они там её получили, — скептически сказал я.
— А ты не знаешь? — удивился профессор.
— Не знаю что? — напрягся я.
— Всех заявивших, у кого подтверждалось наличие способностей, вывозили в специальные пункты размещения, для обследования и для безопасности. Не их безопасности, а окружающих. Потому что многие, в самом деле, начинали чудить. А рассортировать, кто нормальный, а кто не очень, было невозможно. Но потом это всё просто захлебнулось в потоке людей, когда оказалось, что магией в той или иной степени владеют процентов восемьдесят населения.
— Я думал, что это сразу сошло на нет! А что стало с теми, кого вывезли в эти самые пункты размещения? — спросил я.
— Не знаю… — равнодушно пожал плечами Профессор, — я про всё это слышал от других людей, сам никогда отношения к этим пунктам не имел. Может быть, по домам всех распустили… зачем держать там людей, если большинство человечества тоже такие?
— Ладно, с этим понятно. Что ещё вы мне можете рассказать о самом этом явлении? Что-нибудь выяснить удалось? — спросил я.
— Кое-что да, удалось. Но всё это на уровне гипотез, предположений, догадок и интерпретаций. Подвести под это научную базу… традиционную научную базу, ни у кого так и не получилось. Поэтому пришлось выдумывать что-то другое! Новое, но то, что может объяснить произошедшее! — сказал Профессор.
— Мне кажется, что мы подходим к тому, зачем я сюда и пришёл, — я облокотился на стол.
— Давай я тебе расскажу своими словами, образно, так, чтобы было понятно. И сразу предупреждаю, это просто моё ви́дение, а не официальная научная точка зрения. Но это ви́дение основывается на множестве фактов, которые большинство людей просто не знает, — сказал Профессор.
— Я согласен, научная терминология меня не интересует, так я могу чего-то не понять. Образно это то, что нужно!
— Ну так вот, — начал Профессор, — эта самая аномалия, была неоднородной. Где-то более плотной, где-то менее…
— А что это вообще такое? — спросил я, — вещество какое-то или что-то другое?
— Хороший вопрос, на который нет ответа! Совсем нет! Видимо, такие субстанции современной науке… пока она ещё существовала, известны не были. Это вроде бы и не вещество, но в то же время и вещество. Вроде бы как электромагнитное поле, но и не оно. Есть и кое-какие волновые свойства, но это не волна от слова совсем. В общем, мешанина из всех возможных признаков, разных физических явлений, — сказал Профессор.
— Любопытно! — и я не шутил, мне в самом деле было очень любопытно.
— Ещё бы! Так вот, эта неоднородная аномалия, когда планета входила в неё, обрушилась на наш мир чем-то вроде дождя или града… невидимого невооружённым глазом, естественно. Размеры этих «капель» были совершенно разных размеров. От микронов до километров в диаметре. И там, где они падали на землю, они вызывали определённые возмущения среды. Правда, и их можно было засвидетельствовать только при помощи очень тонкой аппаратуры, которую собирали специально для этих целей. Сначала эти упавшие капли себя никак не проявляли, но со временем они становились эпицентром магического изменения.
— То, что сейчас называют «Зонами», да? — спросил я.
— Именно! Там, где падала большая «капля», в зависимости от её состава и характера, а все они были разными, мир начинал меняться. Да, это заняло годы, и многие выводы я сделал уже впоследствии. Когда это всё исследовалось, никто и предположить не мог, к чему это приведёт. Ты слышал про «Бирюлёвский ад»? — спросил Профессор.
— Да, слышал, но сам туда никогда не ходил, — передёрнул я плечами, — про него такие страсти рассказывают, будто бы там открылись врата в преисподнюю и оттуда лезут всякие твари… хорошо ещё, что они в нашей атмосфере долго не живут, несколько дней максимум, иначе бы они тут всё уже давно заполонили!
— Да! Я тоже слышал, что там сейчас просто мрак! Так вот, туда упала большая капля, и если присваивать им цвета, которых у них, естественно, не было, то она была чёрной. Чёрной, потому что самой плотной, густой и непрозрачной для приборов, — сказал Профессор.
— Но люди этого всего не видели, правильно? — уточнил я.
— Да! Ты же не видел ничего? И я не видел! И никто не видел! Видели только приборы, которые и создавали специально под субстанцию этой аномалии. В других частях планеты крупные «капли», бывало, накрывали целые города! Мелкие же, видимо, создавали возмущения небольшого масштаба. Это всё есть и сейчас. Например, место, где все спотыкаются, или чихают, или вдруг чувствуют прилив сил. Да много чего, о чём я даже не догадываюсь. Удивительно то, что все эти точечные воздействия были разные. Вот про ад мы вспомнили, но я слышал, что появились и райские места, — сказал Профессор.
— А что же с совсем мелкими частицами, как вы сказали, размером в микроны? — спросил я.
— Моя гипотеза, что они рассеялись по воздуху, мы ими дышали, да, возможно, и до сих пор дышим. И проникнув в наши организмы, именно они послужили причиной появления магических способностей у большинства населения планеты, — сказал Профессор.
— Получается, виной всему именно это вещество? — спросил я.
— Я же говорю, это не совсем вещество. Это и электромагнитное поле, в то же время. Мы все, вся планета, до сих пор находимся внутри. И когда выйдем из него, и выйдем ли вообще, никто не знает. Так что, бомбардировка Земли этими «каплями» продолжается, правда, с гораздо меньшей интенсивностью и эффективностью, чем первоначальный удар, — сказал Профессор.
— Но почему именно магия? — спросил я, — почему именно волшебство? Как некая космическая аномалия могла привести к появлению колдунов, ведьм, троглодитов, драконов, эльфов, гномов и всего прочего, что и вообразить-то себе невозможно.
— А ты видел эльфов? — вдруг заинтересовался Профессор.
— Да, пару раз! — кивнул я, — и гномов, и леших, и кикимор, и много кого. Про колдунов уже и не говорю. Сейчас каждый второй в той или
