и чужую девку. Я вас с матерью взял из нищеты. Пора долги возвращать. А ты ещё тут носом крутишь. Совсем уже гонор взыграл? Мало я тебя воспитывал в детстве. Ну, ничего. Я с лордом-то поговорю. Скажу, что с тобой жёстче надо. По-хорошему ты не понимаешь.
Отступаю ещё на шаг. Волчицу тянет убежать к Роверу, но я помню, что он мне не помощник. Да и, если честно, мне стыдно идти к нему с такой проблемой. Лорду я не нужна, а если заикнусь отцу… не представляю, что случится.
— Значит, или ублажаешь мужа и выпрашиваешь для меня содержание ежемесячное. Либо твоей матери не поздоровится.
— Какой же ты жалкий, — вырывается у меня. — Продал детей, а теперь торгуешь женой? Что у тебя останется, когда ты лишишься и её тоже? Поверить не могу, что она терпела тебя столько лет.
— А кому она нужна? Вы с голоду подыхали. Если б я не сжалился, и не вытащил вас из грязи. Вы бы уже обе продавали себя за еду. И поверь, такая смазливая малышка как ты, пользовалась бы у взрослых здоровых мужиков большим спросом.
Слышать подобное мерзко. Я сжимаю зубы и опускаю подбородок.
— Знаешь что? Я готова терпеть лорда Альварина. Может даже рожу ему наследников, но условие будет другим. Я попрошу его забрать маму у тебя и поселить здесь. Чтобы ты остался один и захлебнулся собственным чувством важности.
— Она моя жена. Законная. А значит, практически собственность. Её никто не сможет отобрать у меня. Поэтому, чтобы твоя гулящая мать была в более-менее нормальном состоянии. Достань деньги.
Чувствую, как морщится нос и приподнимается губа. Я всё ещё человек, но скалюсь на него. Звериная половина моей души хочет прыгнуть, вцепиться зубами и разорвать его горло. Сразу вспоминаются все обиды, ссоры, что распаляют пламя моего гнева. Я больше не испуганная девочка. Я двуликая, и у меня есть сила.
Отец тоже это чувствует. В его глазах загорается страх. Не знаю, как сейчас выглядит моё лицо, но, похоже он очень точно угадал, что я хочу сделать. Его губы искривляются в оскал, а кулаки сжимаются. Я успеваю вздрогнуть, как вдруг он бросается на меня, замахнувшись.
Это настолько неожиданно, что я даже предпринять ничего не успеваю. Время замедляется. Звуки стихают, будто я оглохла. Что-то во мне, возможно волчица осмысляет, что удар придёт в левую скулу и я, вероятнее всего, упаду в обморок. Зажмуриваюсь и мысленно готовлюсь к боли, которую уже испытывала неоднократно. Отец очень любил такими методами воспитывать нас с Каем и, конечно, маму. Особенно в нетрезвом виде. Жду, но… ничего не происходит. А потом резко вернувшийся слух реагирует на грохот. Я вздрагиваю и распахиваю глаза.
Ровер повалил моего отца на пол, прижав коленом и вывернув руку к лопаткам. Тёмные волосы упали ему на лицо, которое кажется на удивление спокойным.
— Всякий кто осмелится поднять руку на мою жену. Лишится не только руки, но и головы, — лорд закручивает запястье отца сильнее и тот кричит от боли. — Извиняйся. И моли леди Альварин о милости. Сейчас только её слово решает: умрёшь ты или будешь жить.
Глава 8 — Бунт
Меня разрывает от противоречий.
С одной стороны радует проявление Ровером внимания. То, что он не просто пошёл в замок, а именно взял меня под руку, будто мы и правда женаты и всё серьёзно. То, что он познакомился с моим братом и прямо пообещал ему защиту. Почему-то мне кажется, что такие, как лорд, не бросают слов на ветер и мой брат в этом замке очень быстро станет своим, особенно с такой поддержкой.
С позиции моего брата всё просто идеально. Он попал в правильное место и, я уверена, вырастет здесь прекрасным человеком с благородной звериной душой. Есть всего одно но — платой за эту жизнь станет моя.
Насколько же эгоистично мне сейчас думать о том, чтобы сбежать… Я не хочу быть здесь, идти рядом, держать руку в сгибе его локтя, но я почему-то это делаю. Меня нервирует происходящее, пугает то, как неожиданно для самой себя согласилась. Но куда больше меня пугает перспектива лишиться ещё несуществующего ребёнка.
Я хочу семью, ещё в детстве мечтала. В каком-то смысле Кай и стал моей «живой игрушкой», не специально. Просто мама после его рождения была вынуждена начать работать, встретила мужчину, которого мы теперь зовём отцом и погрузилась в обустройство новых отношений, а заботу и воспитание брата легло на мои плечи.
Но мне всё нравилось. Кай был идеальным малышом, почти не плакал и не доставлял мне хлопот. Помогал мне в домашних делах, едва научившись ползать, с ним всегда было весело. Тогда я и начала думать о том, что скоро родители найдут мне жениха, сыграем свадьбу, и у меня появится уже свой ребёночек.
Как случилось, что такая тёплая и светлая мечта будто в болото макнули? Сердце ноет. Мне хочется детей, но теперь я словно бы вынуждена отказаться от этой мечты. Что-то не верится мне, что Мила оставит идею вычеркнуть меня из этой семьи.
— То, что я сказал твоему брату, — неожиданно начал Ровер, — касается и тебя тоже. Дом Альварин будет защищать тебя и твои интересы. Пожалуй, даже больше, чем Кая. Он вырастет воином и усилит нашу семью. Ты волчица, у тебя другая роль.
— Рожать и не отсвечивать? — не сдержавшись, фыркаю я.
— Защищать семью изнутри, — поправляет лорд. — Не слушай Милу, она не волчица, не всё понимает.
— Значит мне можно не волноваться за то, что меня вышвырнут за ворота сразу после родов? Какая щедрость.
Лорд не отвечает, и мне становится обидно.
— Ты почувствовал её запах? — не зная зачем спрашиваю я.
— Мила ничем не пахнет.
Я злюсь. Что за упрямец?! Нужно спросить, чует ли Кай и, может, Райда. Она кажется серьёзной женщиной и будто бы на моей стороне. В последнем я не уверена, но ясно, что я нравлюсь ей больше, чем Мила.
— Тебе тоже следует многому научиться, — лорд снова привлекает моё внимание. — Как и Каю. Но твоим воспитанием я займусь сам.
— Воспитанием? — тут же огрызаюсь я, чувствуя поддержку волчицы.
— Именно. Ты теперь леди, а значит будешь появляться на светских приёмах в качестве моей супруги. Сомневаюсь, что твоя жизнь до обретения второй души требовала наличие навыков светских разговоров, танцев, этикета. Мне не нужны насмешки за спиной и конфузы. О... не нужны, значит?
— Думаю, Мила больше подходит для этой роли, —
