ребёнок.
— Значит ты Кай, — сажусь перед ним на корточки и сам смотрю в глаза. Так допустимо.
— Д-да.
— Тебе нравится в замке, Кай?
— Очень…
— Вот и славно, — я поднимаю взгляд на Эйлис, что крепко сжимает его руку, но продолжаю говорить с мальчиком. — Теперь мы — твоя стая и дом. Мы защищаем тебя, принимаем как члена своей семьи, а ты делаешь то же самое в отношении нас, понятно?
— Да, — он распрямляет плечи, чувствуя торжественность момента.
— Я — твой вожак. Если я говорю, ты делаешь.
— А Эйлис тогда моя вожачка? — спрашивает он.
Райда хохочет. «Вожачка» улыбается, а я ловлю себя на том, что её и без того милое личико хорошеет ещё больше.
— Идём, — Райда берёт мальчика за руку и ведёт в сторону замка. — Тебе нужно переодеться к завтраку.
Приподнимаю локоть, предлагая ей вложить руку, но девчонка упрямится. Пожалуй, я ошибся, когда вычеркнул свою жену из списка интересных и ярких женщин. И меня забавляет её наивность, открытость, эмоциональная живость. в моём окружении таких нет.
Снова ловить её за руку мне уже неинтересно, да и бьёт по самолюбию. Так что я вглядываюсь в её глаза и усилием мысли заставляю её подчиниться. Сделать то, что я хочу.
Рука Эйлис немедленно оказывается на своём месте. Девчонка непонимающе моргает, но не пытается вырваться. Она озадачена, не знает, почему так сделала. А я не стану объяснять ей. Пусть границы моего влияния станут для неё сюрпризом в нужный момент.
Глава 9 — Папа защитит?
Мы подходим к галерее, и я понимаю, что за шум слышал Ровер в саду. Кричащего я узнала сразу, — папа. И хоть я ненавидела, когда он кричал, часто на нас с Каем, сейчас рада слышать.
Ровер делает вид, что ничего не происходит, и входит в замок. Мы сворачиваем из коридора в гостиную с огромными окнами от потолка до пола. Стены выкрашены в белый и украшены ненавязчивыми золотыми элементами. Из мебели лишь небольшие уютные диванчики, журнальный столик со свечами и камин, который ещё не зажигали.
Ровер как не в чём ни бывало опускает меня на один из диванов и выпрямляется как раз в тот момент, когда входит дворецкий, высокий мужчина, и с поклоном сообщает:
— Лорд Альварин, к вам господин Лойд.
Ровер хмурится.
— Это ещё кто?
— Ваш тесть, — невозмутимо напоминает дворецкий. — Отец леди Эйлис и юного господина Кая.
Я с опаской смотрю на Ровера. Остаётся только молиться, чтобы отец был трезвым, потому что если нет…
— Тогда пусть заходит, — кивает Ровер и смотрит на меня. — Цель его визита знаешь? Или соскучился?
— Полагаю, он жаждет познакомиться с содержимым вашего кошелька, — хмыкает мужчина и кивает мне. — Рассчитал, что вы будете сговорчивее, распробовав вверенное вам сокровище.
Мне неприятен его взгляд и слова. Я будто товар на прилавке. Распробует, как же! Волчица тоже показывает зубы, но в отличие от меня спокойнее. По её чувствам я понимаю, что волноваться не о чем. Свой статус в этом доме ещё нужно заслужить, так что обижаться незачем.
В гостиную входит отчим. На удивление трезвый и в своём лучшем костюме. Том же, что и вчера.
— Лорд Альварин, — он кланяется и тут же ухмыляется. — Или я могу называть тебя сынок?
Ровер вскидывает бровь.
— Я бы на твоём месте не рисковал.
— Понял-понял, — отец со смехом поднимает ладони. — Родственные связи — это не повод забывать о субординации не стоит. — Он подходит ко мне и треплет за щеку. — Ну, что, Эйлис? Была девой, стала женщиной? Ходить-то можешь?
— Пап, — я бегло смотрю на Ровера и натянуто улыбаюсь. — Мы можем поговорить наедине?
— Недолго, — лорд устраивается в кресле и кивает на соседнюю комнату. — Там.
Я поднимаюсь и чуть шустрее, чем следует, утаскиваю папу. Закрываю дверь и шагаю на него.
— Забери меня отсюда! — без вступлений начинаю я. — Ты же за этим приехал?
Отец смотрит на меня. Хмурится, а после разражается оглушительным хохотом.
— Ну, ты даёшь, — выдавливает он сквозь смех. — Раньше я у тебя не отмечал чувства юмора.
Волчица рычит. Я и сама рычать готова.
— Это не шутка! — злюсь я и хватаю его за руку. — Пап, он изменил мне в тот же день! Я ему не нужна! Я хочу домой.
Отец мгновенно становится серьёзным, берёт мою руку и крепко, до боли сжимает.
— Значит, так, Эйлис. Немедленно выкидывай всю дурь из головы и думай лишь о том, как получше ублажить богатенького муженька и нарожать ему волчат, ясно? Любовница? Значит, старайся лучше. Чтоб желал только тебя.
Я вздрагиваю. Он серьёзно?! Я признаюсь ему в том, что весь этот брак — ошибка. Я делюсь с ним чем-то настолько личным, а он — старайся лучше? Даже не выслушал!
— Я не стану, — опускаю подбородок. — Ты должен забрать меня домой. Послушай…
— Нет, дорогая, — перебивает отец и сжимает мои плечи мёртвой хваткой. — Я и так выполнил все свои обязательства. Взял женщину с довеском в виде тебя, не отказался, когда она двуликого нагуляла. Теперь ты обязана мне возместить все мои лишения. Будешь жить здесь и рожать с закрытым ртом столько щенков, сколько захочет лорд. А ещё отдавать деньги мне и матери. Ясно тебе? Иди и выпрашивай их у лорда!
Меня будто окатывает ведром ледяной воды. Морок, навеянный то ли Ровером, то ли Милой, то ли ещё кем окончательно слетает. Я моргаю и неожиданно начинаю видеть всё прозрачнее. Будто всё это время перед глазами была полупрозрачная ткань, а теперь её убрали.
Волчица рычит. В другое время я бы попыталась успокоить её, защитить папу, но теперь ясно понимаю, что она права. Был ли он мне отцом хоть когда-нибудь? И, главное, зачем мама с ним связалась? Она всегда говорила мне, что дома нужен хоть какой-нибудь, но мужчина. А я, в очередной раз обнаружив его пьяным где-то на улице, думала, а точно ли такой нужен?
Впрочем, у меня теперь есть мужчина. Не знаю, пьёт ли он, но измена — это куда хуже.
— Ты меня слышала? — рычит отец, шагая на меня. — Сейчас пойдёшь и выпросишь. — Даже если придётся встать на колени и поработать ротиком!
Я не понимаю, о чём он, но опускаю подбородок и отступаю к двери. Мне не нравится направление разговора.
— Ты вообще слышишь себя? — сглатываю. — Отдал своих детей, меня обратили, а тебе хватает наглости прийти и требовать деньги? Считаешь, так и нужно? Будто продал овец или поросят на рынке?
— Я продал нагулянного щенка
