это очень важно. Многое случилось и… нам с братом придётся… привыкать.
— К хорошему привыкают быстро. — Хантер усмехается. — Истинная любовь, все дела. Хотя, — он смотрит на меня, — Луна тоже ошибается. Посылает сигнал не тому, кто нужен.
— О чём вы?
Ловлю себя на том, что жду, чтоб его глаза засветились как у Ровера, но они кажутся обычными. Второй душе не нравится мой интерес.
Что не так? Хантер кажется милым. Похож на Ровера, но вежливый и обаятельный. Если у него нет рыжей любовницы — вообще мечта.
— Луна выбирает истинную по крови. Если оба брата не имеют пары, невесту присваивает старший.
Он пытается намекнуть, что я, вероятно, его истинная? Я запуталась…
— Простите, я мало знаю о двуликих. Моя семья — обычные крестьяне.
— Ужасно, — Хантер приподнимает уголок губ. — Такая прекрасная леди должна иметь лишь одну обязанность — украшать жизнь мужчины.
Мне хочется улыбнуться, но внутри закипает злость, поэтому получается что-то неестественное. Хантер настораживает, даже пугает. Человеческая половина души смущается от комплиментов, а волчья… Проклятье, ну что не так? По Роверу сразу видно, что мерзавец. Его брат куда приятнее, но волчица требует бежать от него.
Мы с ней нелогичные какие-то.
Хм… а если она рычит потому, что он больший бабник, чем Ровер? Мне стоит быть осторожнее. Особенно с двуликими. Раз у них две души, лгут они тоже искусно.
— Я не леди. Моя жизнь была простой и тихой.
— Теперь да, — Хантер берёт мою руку, подносит к своим губам и целует тыльную сторону ладони. — Леди Альварин. И, сказать по правде, я позавидовал брату, когда увидел тебя. И очень пожалел, что старшинство рождения — за ним.
— Он тоже явно жалеет, — я отвожу взгляд. — Без меня всё было прекрасно.
— Значит, он дурак. — Ухмыляется Хантер. — А ещё…
Мы останавливаемся перед галереей. Той самой, с которой я выпрыгнула в сад накануне.
— Это значит, что мы можем провести другой ритуал. Поговори с Ровером. Если оба в паре согласны, можно сделать передачу истинной.
Ну нет, ещё одну вынужденную свадьбу я не перенесу. Да и как-то обидно. Я им мячик? Или рубашка, из которой вырос старший?
Моей волчице это не нравится. Она с куда большей охотой осталась бы гордой одиночкой, если есть шанс избавиться от Ровера. Опять же, Кай совсем маленький.
Думаю, правильнее будет оставаться вежливой. Но и держать Хантера на расстоянии, пока не пойму, что он за человек. В смысле зверь.
Узнал лишь как меня зовут, ну кто так женщину на всю жизнь выбирает? Может я во сне пинаюсь? И (это уже совсем печально как минимум для Ровера) — против любовниц?
Закусываю губу, чтоб придумать самый безопасный ответ, но не успеваю.
— Хантер, тебя давно за холку не оттаскивали?
Слышу я низкий рык за спиной. Вздрагиваю и оборачиваюсь.
Глава 5 — Не отпустит
К нам подходит Ровер, полностью одетый и причёсанный. Хватает взгляда, чтобы понять — мой супруг зол. Подбородок угрожающе опущен, из-за чего глаза цвета солнечного янтаря кажутся ещё выразительнее, а скулы и челюсть — напряжёнными.
Я внутренне сжимаюсь. Братья такие разные… Чувствую, что ничем хорошим это не закончится, хотя ничего плохого мы не делали. Да, я вышла из комнаты, не спросив, но, в конце концов, не сексом в кабинете занималась. Хантер невозмутим. Лишь вскидывает тёмную бровь, изображая недоумение:
— Не понимаю причины подобного вопроса и агрессии. Или… — взгляд Хантера смещается в мою сторону, — это проявление ревности? Лорд Альварин в себе не уверен.
— Ты не просто ходишь под руку с моей истинной, а вбиваешь в её голову идиотские идеи. Этого хватит для основательной трёпки.
Хантер ухмыляется:
— Если предложение тебе не нравится, это не значит, что оно идиотское. Ты пренебрегаешь супругой в первый же день брака. Дай угадаю, консумации не случилось?
Я вздрагиваю. Меня пугает то, как спокойно они об этом говорят, будто речь о погоде.
Лорд бросает на меня непонятный взгляд, и его глаза снова зажигаются внутренним огнём.
— Ты решил «погулять» напоследок, брат?
— Хочешь со мной поссориться? — рычит Ровер. — Продолжай в том же духе, и это случится.
— Допустим, в вашу спальню я не лезу. Но леди Эйлис имеет полное право знать свои возможности.
— Так значит это правда? — спрашиваю я, глядя на Ровера. — От навязанной истинности можно избавиться?
— Истинность не навязана. Никто не заставлял моего волка и твою волчицу принимать друг друга, — поджимает губы Ровер. — То, что предлагает Хантер, работает только в том случае, если один из пары не чувствует привязанности к истинному.
— Это проворачивали даже без согласия обоих, помнишь? — ухмыляется Хантер.
— И заканчивалось безумием и потерей воли к жизни.
— Есть ещё варианты. Спроси у своей Милы. Наверняка она знает.
Мне не нравится упоминание любовницы, и я отворачиваюсь.
Вот чего Ровер спорит? Какое ему дело? Вообще должен обрадоваться. Избавится от меня, сможет творить всё, что ему вздумается. И спать с кем захочет.
Ловлю себя на том, что не чувствую запаха вереска. Купание помогло, пытаюсь проникнуться его настоящим запахом — смолой и мятой, пытаюсь запомнить их.
Приятно.
Конечно, избавиться от вереска недостаточно, чтобы мы с волчицей сменили гнев на милость, но по крайней мере я не чувствую желания бежать от него, сверкая пятками.
— Этот вариант предполагает смерть звериной ипостаси, — Ровер злится сильнее. — Не нужно плести интриги за моей спиной. От Эйлис я не откажусь.
Хантер смотрит на меня долгим взглядом. Будто знает больше, чем говорит мне.
— Волчица сама примет решение.
— Вот именно. Так что не нужно влиять на неё с помощью манипуляций, — холодно отрезает Ровер. — Иди.
Если бы у меня сейчас были волчьи уши, я бы прижала их к голове. Разговор братьев хоть и обошёлся без крови, но совсем меня запутал.
Даже если я соглашусь на этот непонятный ритуал и избавлюсь от Ровера, то стать обратно человеком не смогу. Если только не прибегну к помощи рыжей стервы, а я этого не сделаю.
Да и… мне не хочется терять волчицу. Мы с ней вместе меньше суток и, не считая её тяги к подлому изменщику, мне всё нравится. Если бы не она и не её капризы, Ровер бы уже сделал что хотел, а я чувствовала себя использованной и жалкой овечкой, которую сожрут, когда наиграются.
Хантер не решается спорить сказанное братом и отводит взгляд. Перед тем как уйти, он награждает меня загадочной улыбкой.
Волчица фыркает. За это ей тоже следует сказать спасибо, не дала растаять
