Ветер помог мне быстро разорвать дистанцию. Как раз за миг до того, как во все стороны от ректора хлынула лава кроваво-красного цвета.
Высокопоставленный Змеевидец использовал не только оба Дара и две стихии.
В довесок к своей мане он приложил и ману демонскую.
И с каждым мгновеньем она всё отчётливее чувствовалась внутри тела ректора.
— Наглец! — прокричал он. — Как ты посмел отказаться от моего щедрого предложения, Резанов⁈
Его тело полностью закрыл доспех из кроваво-красной лавы. Доспех этот продолжал расти, поднимая ректора над землёй.
Забрало доспеха явно повторяло мимику оказавшегося внутри него человека — лавовое лицо расплылось в омерзительной улыбке, и послышался гулкий смех:
— А-ХА-ХА!!! Но теперь ты поймёшь, что был неправ, Резанов! Теперь ты увидишь ту силу, что даёт своим братьям Круг! Ты ничего не сможешь противопоставить этой силе! Ты будешь сожалеть, что не получил её!
Он вскинул обе руки, и поток лавы устремился в мою сторону.
Инстинктивно я хотел уклониться — путь наименее простой и энергозатратный.
Однако же за моей спиной располагался саркофаг со спящей царевной. Там же с врагами сражались и её телохранительницы. Мощный поток демонской лавы добрался бы до них.
Отходить нельзя.
Вскинув обе руки, я создал металлическую стену, которую спереди покрыл воздушной плёнкой.
Лава ударила в мой щит, он пошатнулся, затрещал…
Я сам невольно отступил на полшага, продолжая вливать энергию в заклинание.
Оба Дара… Родовой Дар…
И, конечно же, ману окружающего мира. Если бы я полагался только на внутренние запасы энергии, мощь ректора смела бы меня.
Однако же в этом проклятом месте мана мира была обезображена постоянными жертвоприношениями и демонской энергией. Использовать её было гораздо сложнее, в то время как мой враг, наоборот, был в своей среде.
Стиснув зубы, я отступил ещё на шаг.
— А-ХА-ХА!!! — упиваясь демонской силой, хохотал ректор. — Ты не сможешь мне противостоять, мальчишка! Никто не сможет противостоять Кругу Змеевидца!
Казалось, с каждой секундой его атака давит всё сильнее и сильнее. Я отступил ещё на шаг и упёрся пяткой в саркофаг, внутри которого лежала Анна.
Где-то слева от меня одновременно вскрикнули два культиста — одного прикончила Лика, второму случайно прилетело от баронессы.
Через секунду позади раздался грохот — малютка Завьялова, сжигая свою жизнь, продолжала атаковать убийцу, не давая ей возможности уйти в скрыт.
Зина выкладывается на всю…
А я вот чего-то застрял.
— Тебе конец, Резанов! — продолжал куражиться ректор Скоробогатов. Лава начала обходить мой щит с обеих сторон и, казалось, вот-вот дотянется до меня. — Но я не убью тебя! Радуйся! Ты тоже станешь кормом для нашей силы!
Меня в жертву демонам?
Совсем с ума сбрендил, придурок⁈
— Достал, — прохрипел я, потянувшись к своей стихии и зачерпнув гораздо больше, чем могли провести мои маноканалы.
Сила мгновенно разлилась по всему телу. Казалось, внутри меня забушевал ветер.
Казалось, ещё немного, и я сам стану ветром!
Вот только ветер внутри меня будто и не был моим боевым товарищем, как обычно. Наоборот, всё тело словно разрывало на мелкие кусочки — как и я предполагал, боль оказалась чудовищной.
«Спасибо, Зина… — мелькнуло в голове. — За то, что показала это заклинание…»
Я перестал накачивать маной свой щит, и демонская лава тут же снесла его. Мощный кроваво-красный поток вот-вот должен был накрыть меня с головой.
Я резко взмахнул рукой.
Ветровой серп, сияющий холодным светом звёзд, пронёсся сквозь лаву, разрезая её, остужая и нарушая энергетическую целостность.
Лава начала остывать на глазах, превращаясь в каменную породу и замедляясь.
Ну а серп врезался прямо в грудь трёхметровому, сотканному из лавы рогатому демону.
Скрестив обе руки перед собой, он защитился и попятился.
Удвоив усилия, через Печать Близнеца я экстренно гасил «выход за грань» и латал свою энергетическую систему.
Да, я подсмотрел у баронессы схему активации самоубийственного усиления через свою стихию — всё-таки в моём прошлом мире повсеместной стихийной магии не было, так что я всё ещё продолжаю её осваивать.
Однако же, в отличие от баронессы, я использовал только ветер — без Родового Дара, и держал под контролем безумный энергетический поток внутри себя.
В отличие от Зины, я использовал это заклинание кратковременно и смог самостоятельно его прервать.
Эффект мне понравился!
А вот последствия — не очень. Тело буквально разваливалось по частям. Сейчас бы «Второй Шанс» применить.
Да не стоит его тратить.
Все эти мысли промелькнули у меня в голове за секунду — ту самую, которая потребовалась мне, чтобы сократить разделяющее меня и ректора расстояние.
Коготь Рыси — кинжал, подаренный мне Анной и баронессой — был наполнен моей стихией, Персональным Даром и Родовым. Усиленный на максимум моих текущих возможностей, он удлинился, когда я подпрыгнул над землей.
— У-А-А-А!!! — завопил от боли Скоробогатов.
Я вонзил клинок ему в ключицу — целился в сердце, но враг успел немного сместиться в сторону, и одним ударом я сердце не задел.
— СДОХНИ!!! — взревел он, вломив мне гигантским каменным кулаком.
Я успел выплеснуть всю скопленную ману в рану врага, а Печать Близнеца смогла немного ослабить удар громилы.
Я отправился в свободный полёт, так и не выпустив «Коготь Рыси» из рук. Высвободив поток ветра, я замедлил себя и довольно мягко впечатался в стену, а затем стёк на пол.
— А-А-А-А!!! — орал ректор от боли, задрав голову к потолку. — УРОДЕЦ!!! МЕРЗАВЕЦ!!! ВЫГОНЮ!!! СОЖРУ!!!
Глядя на эту картину, я экстренно концентрировал ману.
— Ты смеялся над тем, что я отказался от твоего щедрого предложения? — хмуро произнёс я, выпрямившись во весь рост и размяв шею — всё-таки удары врага не прошли бесследно.
— ГЛУПЕЦ!!! ТЫ МОГ ОБРЕСТИ СИЛУ!!! — резко уставилась на меня сотканная из лавы башка.
— И стать одержимым? — усмехнулся я. — Ваша сила вам не принадлежит, твари. Хотя… есть в ней кое-что любопытное.
Прежде всего то, что одержимость как будто бы не влияла на их повседневную жизнь. Да и энергетически она ощущается в них иначе. Теперь я уверен на сто процентов, что Орлов тоже из того же теста, что и ректор.
Оба приняли в себя демонов. И оба использовали демонскую силу лишь частично.
Будто демоны внутри своих носителей не спешили полностью подчинять их тела. Не пытались свести их с ума.
А лишь делились силой.
Правда, когда этой силы стало не хватать, и ректор решил зачерпнуть сверх меры, одержимость стала
