Знал бы он, тогда как часто будут преследовать его эти слова после личного знакомства с Кенией. В ее глазах не промелькнуло ни тени интереса к нему, ни огонька азарта, извещавшего о начале охоты на завидного жениха. Так не бывает, думает он и нажимает на агентство, чтобы те работали быстрее и таки положили на его стол все ее секреты. Но неожиданный звонок сестры раздается почти в одно время с появлением нанятого детектива. Девочка, в которую он влюбился с первого взгляда, оказывается дешевой охотницей за легкими деньгами. И пока он восхищается ее невинной красотой и неприступностью, следит с пристальным интересом за ней самой и ее семьей, она увлеченно плетет интриги против его собственной семьи. Она никогда не видела его красивым и богатым мужчиной, он был для нее лишь безликим счетом в банке, способным оплатить ее будущее. Так не бывает, думает он, скрипя зубами в бессильной ярости. Неужели ей не приходит в голову более удачный вариант заработка, исходя из своей идеальной внешности и его явного к ней интереса. Он делает предложение и она, не медля отказывается, слишком гордая для того, чтобы стать содержанкой и не слишком разборчивая, чтобы удержаться от шантажа. Он тогда едва удерживается, чтобы не прибить юную шантажистку в гостиной сестры. Он любит ее, она любит деньги. У нее есть то, что он хочет получить и за что согласен заплатить. Ее невинность против его денег. Он бесконечно долго ждет ее ответа и не признается даже самому себе в тот миг, что откажись она от сделки, и он на ней женится... но она согласилась... и разбила его сердце. Он, Энтони Грава, за спиной которого стоят тени аристократических предков, могущество семьи и банковская империя, влюбляется в шлюху. Было ли ему больно в момент озарения? О, да, ему было больно, его сердце вырезали из груди и порвали на части, но он сделал все, чтобы причинить боль той, что заслуживала наказания за свое несоответствие его идеалам.
Впрочем, он лжет самому себе, обманывает себя и тешит лживыми иллюзиями. Он принадлежит ей, от макушки до пят, влюбленный до последнего вздоха в ту, что никогда не ответит ему взаимностью. Ему нравится изворотливость ее натуры, и похвальная преданность семье, независимость и целеустремленность. Она карабкается наверх призрачной социальной лестницы, надеясь только на собственные силы и удачу, не замечая, что уже успела сеть в лифт, вознесший ее на вершину успеха.
Энтони горько усмехается, стоя в тени холла и продолжая разглядывать ту, что смогла выбить почву из под его ног одним лишь взглядом из-под невероятно длинных ресниц. Он серьезно влюблен, а она принимает его лишь за досадную помеху в достижении ценного приза, не замечая джек пота в собственных руках.
Кения потянулась, отставляя пустую чашку на антикварный столик. Мебель старинная, фарфор тончайший, квартира в престижном районе, где годовая аренда невероятно дорога. Грава умеет быть не только безжалостным любовником, но и немыслимо щедрым спонсором бедных одиноких леди. Кения подтянула ноги к груди, обхватывая их руками. Леди из нее выходила никакая, если быть честной самой с собой. Не умеет она быть гордой и неприступной, даже в постель умудрилась лечь в первый раз ни с возлюбленным, а за возможность получить желаемое, за материальное вознаграждение. И вместо первого трепетного поцелуя, наполненного нежностью, получила развернутый курс по ликвидации сексбезграмотности. Она не была законченным циником, но на любовь смотрела, как не на позволительную роскошь. Вначале хотелось достигнуть самых вершин успеха, а потом уже встретить того неповторимого, своего единственного и любимого. Возможно, чем - то похожего на Грава, только красивее и богаче, чтобы было чем щелкнуть по носу того при случайной встрече в высшем свете.
- Успела соскучиться?
И Кения испуганно подлетела, едва не потеряв при этом полотенце и потрясенно застыла, глядя на него широко распахнутыми глазами. Именно этого он и ждал, даже не надеясь на то, что она будет рада их встречи.
- Что ты здесь делаешь?
Голос звонкий, на грани истерики. Боится его? Но ведь он не был жесток, настойчив - да, требователен - согласен, но не жесток.
- Это моя квартира, - глухо произносит, впиваясь в нее взглядом.
Она изумленно хлопает глазами, рот приоткрылся, язычок лихорадочно облизывает вмиг пересохшие губы. Он хочет ее до ломоты и изнеможения. Подходит медленно, боясь спугнуть, не дать ей запаниковать.
- Ты же не думала, что я просто отпущу тебя на все четыре стороны, не захочу продолжения?
Говорит и смотрит в ее глаза, а руки уже сами скользят по плечам, к ключицам и потом вверх по тонкой шее, пальцами зарываются в волосы. Теперь не уйдет и не отвертится. Наклоняется над ней, ловит ее испуганный всхлип губами, она вздрагивает и упирается кулачками в его грудь. Он не обращает внимания на сопротивление, раздвигает языком губы, пытается углубить поцелуй. Она неподвижна и не отвечает на ласку.
- Немного поздно отстаивать то, чего у тебя никогда не было, - объясняет он зло, недовольный ее отпором. - Или совсем нет желания помочь родителям?
Удар в точку. Она замирает, в глазах осознание только что сказанного им.
- Это ты... но ты не мог...
Она отказывается верить, считает его жалким лгуном?
- Ты допустила ошибку, не собрав все сведения о Канте, - усмехается он, не сводя глаз с ее влажных губ. - Я могу стереть твою семью в пыль.
- Только попробуй, - забавно угрожает она, но уже не отбивается от его рук, обмякла и сдалась на волю победителя. Умная девочка, быстро делает правильные выводы, но ее продажность убивает его наповал.
- Уже начал, - подводит черту на торгах он. - Дальнейшее зависит от тебя.
- Я...
- Живешь со мной в этой квартире и выполняешь малейшую прихоть.
Он снова касается ее губ губами, и она отвечает на его поцелуй, вяло и с явной неохотой, но обвивает его шею руками, прижимается к нему всем своим умопомрачительным телом. Сделка заключена. Была ли она хотя бы чуть - чуть невинна до встречи с ним? Или невинность не входило в число ее добродетелей? Нетронутое до него тело не в счет, при абсолютном отсутствии морали. Продажная шлюха с калькулятором вместо сердца.
Он сжимает ее плечи и отрывается от ее губ. Она стоит, чуть покачиваясь и закрыв глаза. Губы призывно приоткрыты.
- На колени.
Она вздрагивает, как от удара и опускается вниз. Он молчит, и она вопросительно вскидывает на него глаза. Он выгибает бровь, и она послушно тянется к молнии на его брюках. Касается языком осторожно, словно пробует, осмелев, берет головку губами. Он нетерпеливо давит на ее затылок, и она заглатывает его до основания. Старательно дышит носом и сосет, сильно, так, как ему нравится. Уголок его рта дергается вниз, всего сутки в его постели, а уже может дать фору его прошлым, более опытным любовницам.
